заявила, что ее бывший муж и сейчас, уволившись с флота и став частным детективом, не оставил своих шпионских занятий. Так, несколько лет назад он пытался убедить дочку Лауру передать ему армейские секретные документы.
Нужно сказать, что агент ФБР не поверил рассказу возбужденной алкоголем женщины: занятие целой семьи шпионажем казалось фантастикой, однако он написал отчет о беседе, сделав пометку, что никакого расследования не требуется.
Отчет ушел в бостонское отделение ФБР, там его без всякого интереса просмотрел какой-то бюрократ и направил в архив.
Так бы и закрылась вся эта история, если бы 24 января 1985 года Лаура Уокер не позвонила прямо в бостонское отделение ФБР и не высказала удивление, что папочка до сих пор на свободе.
Тут уже к делу подключилась штаб-квартира ФБР в Вашингтоне, агенты сразу взяли быка за рога и навестили Лауру, которая поведала, что ее отец неоднократно, когда она служила в армии, предлагал продать ему секретные документы. Дело дошло до того, что он настаивал на аборте — лишь бы она не увольнялась из армии, а росла бы по службе и получила допуск к шифрам и другим средствам коммуникации.
В феврале 1982 года после двухлетнего молчания он появился у нее дома и предложил ей вновь поступить на работу в армию, обещая выплачивать 500 долларов ежемесячно и крупные разовые суммы при получении от нее секретных документов.
Барбара и Лаура еще больше оживили картину, добавив, что не исключают шпионских действий и брата Джона — Артура Уокера, который уже двенадцать лет как уволился с флота, а также некоего Джерри Вентворта, тоже служившего на флоте (отчаянный поиск последнего не дал никаких результатов).
По указанию ФБР Лаура позвонила отцу и перечислила места работы, которые ей якобы предлагали: в армейском резерве, на фирме Кодак и в ЦРУ. Правда, кандидаты на работу в ЦРУ проходили проверку на детекторе лжи, и это вызывает у нее опасения.
Уокер не имел контактов с дочкой уже три года и вел себя сдержанно, однако кое-где он прокололся (естественно, телефонный разговор, продолжавшийся 55 минут, записывался ФБР на пленку), заявив, что ее боязнь детектора лжи вполне оправданна, и припомнив, что совсем недавно ее мамочка-психопатка во время их краткой встречи в Норфолке угрожала «раскрыть некоторую информацию».
Получив разрешение суда и министерства юстиции, ФБР приступило к активной разработке Джона Уокера.
Тут контрразведчикам повезло: однажды, когда Барбара приехала в Норфолк повидаться со своей дочерью, с ней по телефону связался сам Уокер и потребовал личного свидания.
— Я знаю, о чем ты хочешь со мной говорить, но не беспокойся, у меня не хватает смелости на это… — Барбара хорошо помнила инструкции ФБР не волновать Джона.
Она боялась встречи с ним, но все-таки он вытянул ее на рандеву.
— Ты убила курицу, несшую золотые яйца. Если бы из-за твоих угроз я не уволился с флота, то сейчас обладал бы миллионным состоянием. Если ты что-нибудь скажешь, то испортишь карьеру Майклу!
— А что? Майкл тоже замешан в это? — испугалась Барбара.
— Нет-нет, — успокоил ее Уокер.
Барбара прекрасно сыграла свою роль: она не только успокоила Уокера, но и получила дополнительное подтверждение его вины.
К тому времени все официальные материалы на Джона Уокера тщательно изучались в ФБР.
Окончив школу, в 17 лет он поступил на флот, где дослужился от рядового матроса до унтер-офицера. Многие годы имел доступ к шифрам и секретным документам на военных судах и подлодках, а также в штабе Атлантического флота. Характеризовался по службе как лояльный гражданин и патриот флотской службы, которой очень гордился. В характеристиках отмечались присущие ему чувство чести, прямота и откровенность, склонность к шуткам, желание работать над собой (он учился на различных курсах), безупречное поведение и преданность делу.
После ухода с флота сумел приобрести прекрасную репутацию как частный детектив, клиенты верили ему и были довольны его работой.
Правда, если копнуть глубже, вырисовывалась воистину сатанинская фигура, подчинявшая всех и вся своим меркантильным целям.
Выяснилось, что еще в школе Уокер совершил четыре серьезные кражи и поступил на флот, чтобы избежать наказания. Жену он звал не иначе как сукой, детей — маленькими мерзавцами, родственников — задницами. В свое время, когда у него прогорело дело, он пытался заставить Барбару заняться проституцией, специально втянул ее в шпионаж и фактически сделал сообщницей.
Как частный детектив, он не раз нарушал закон и даже участвовал в похищении людей с целью получения выкупа.
Наружное наблюдение, выставленное за Уокером, не дало результатов — ФБР столкнулось с опытным конспиратором.
Тем временем дело приобрело новый оборот: аналитики ФБР пришли к выводу: Рус и есть тот самый таинственный Джерри Вентворт. Снова дали объявление в газету: «Рус, давно ничего от иас не получали. Надеемся, что договоримся на обоюдно выгодных условиях. Беспокоимся, ждем вашего ответа».
Оказалось, что несколько лет назад Лаура бывала у Вентворта, однако адрес его забыла, она дважды звонила ему по телефону…
И, о счастье: вдруг среди бумаг она случайно обнаружила его номер!
Агент ФБР тут же позвонил и попросил Джерри Вентворта, но мужской голос ответил, что он ошибся номером.
Агент перезвонил:
— Извините, мы вместе с Джерри служили на флоте. Он мне дал этот номер. Неужели Вентворты переехали?
Мужчина заверил его, что Вентвортов тут никогда не было, и повесил трубку.
Лауру заставили припомнить хотя бы приблизительно маршрут, которым она следовала к Вентворту, и его дом, ФБР даже установило нечто похожее на ее описания, однако никакого Вентворта там не было и в помине. Подняв телефонные книги за 1982 год, нашли номер, по которому звонила Лаура, он принадлежал некоему Джерри Витворту.
Не ошиблась ли дочь шпиона? Лаура это допускала.
Тут же ФБР установило Витворта, 1939 года рождения, служившего с 1962 по 1983 год на флоте, последние десять лет связанного с шифрами и другими видами коммуникаций на кораблях и в береговой охране, более того, в его обязанности входило хранение шифров, кодовых книг и инструкций к шифровальным машинам.
Оказалось, что с 1970 по 1971 год Уокер был начальником Витворта, теперь аналитики не сомневались, что Витворт и есть Рус.
Уже шесть недель ФБР прослушивало телефон Уокера, поражаясь живописности его ругательств, однако никаких зацепок получить не удавалось.
17 мая у него умерла тетка в Пенсильвании, но Уокер сообщил родственникам, что в воскресенье — день ее похорон — он занят служебными делами и не сможет проститься с покойной.
Это насторожило ФБР: обычно Уокер по воскресеньям не работал, да и по телефону ни
