на ходу осмотрелся по углам, но не приметил ничего, что напоминало бы привычные глазки линз. Или их нет, или они невидимые. Про нано камеры думать рано, ибо вся здешняя техника не выглядит прямо уж минималистичной. Может в этом мире не додумались подглядывать за разумными?
Солдаты догоняли нас, и я решил рискнуть где-нибудь отсидеться. Бегать кругами не выйдет, только загоним себя в неизвестность. Если зайдут в комнату за мной, значит видят, и дело дрянь. Придется рискнуть и попытаться отбиться. Ну, а если пробегут мимо, можно будет попытать удачу — вернуться назад или дождаться, пока эта группа прочешет здесь все и довольная пойдет в другое место.
Провел рукой рядом с дверью и нырнул в темноту, пропустив пантеру вперед. Притаились. Спустя полминуты в коридоре промчался табун разумных. Переговаривались на своем.
Глаза привыкли к темноте, и мне показалось что-то странное в глубине комнаты. Зажег пару капель огня и пустил вперед. Комната оказалась довольно большой и похожей на лабораторию. Везде разбросаны какие-то поделки, детали. В стены вмонтированы столики, а над ними тонкие, роботизированные руки с пальцами тонкими, будто иглы. У одной из стен стояло кресло перед футуристического вида коробкой, из которой будто вытащили монитор. А еще там была приборная панель и какой-то обод на голову, похожий на Систему Лжи в департаменте Каира, только без проводов. Меня заинтересовал именно этот аппарат, потому что там тускло мигала зеленая лампочка.
Я подошел к креслу и осмотрелся, подсвечивая себе огнем. Рядом с мигающим светлячком была выемка под ладонь с пятью пальцами. Покусал губы, приложил свою пятерню и выпустил ману. И ничего, ноль реакции. Может это не кнопка включения или это не то, о чем я подумал? Снова приложил руку и снова пусто. Но огонек мигает, а значит какое-то питание должно быть. Тем более, на станции есть свет. Хоть как-то проявил бы себя, показав, что я не подхожу "по росту".
— Чертова железяка, — привычно выругался я, вспомнив времена, когда ноут перестал тянуть игры. — Похоже, твой срок годности истек. Или я настолько не похож на твоего владельца, что ты не хочешь даже присмотреться ко мне.
Уже собрался уйти, ведь и так рисковал засиживаться здесь, но напоследок снова приложил руку и выпустил ману, чуть больше, чем обычно при активации магических ламп. По коробке от монитора сразу же прошлась синяя рябь, и там проявился голографический экран. Сначала он немного подрагивал, но затем все стало достаточно четко, чтобы производители лучших мониторов Земли забились в угол, рыдая от беспомощности.
Я, как зачарованный, всмотрелся в странные надписи, ничего не понимая, и присел на кресло. Да, очевидно, что это какой-то компьютер, и управлять им мне предлагали либо с помощью касания пальцами к голограмме либо через шлем, который лежал на "приборной панели".
Глава 67
Глава 67
— Как считаешь, стоит рискнуть и посмотреть на чудо техники са-аргов? — спросил я Сеару воодушевленно. Она уже улеглась на полу рядом с креслом и просто смотрела на меня. — Как скажешь, но все на твоей совести. Вот если бы ты не подобрала того фойре…
На душе стало гадко. Обидно. Причем тут кошка, когда это я вписался не в свое дело! Еще хуже стало, когда я представил, сколько разумных умрет, когда начнется война. Настоящая, а не то, о чем болтали местные, желая отомстить фойре за разоренные деревни. Стоило умереть где-то там, в таверне или лесу под обстрелом фальшфейеров. Тогда бы Тэна не получила фойре и, впоследствии, Пропуск. А еще лучше, не следовало идти за рухнувшим шаттлом и дать ей умереть от ран…
Выбросив из головы депрессивные мысли, я смело напялил на голову обод, и перед глазами сразу же появился тот же "экран". Непонятные символы забегали, замелькали огни.
— Хрен поймешь, — обронил я, пытаясь понять, что вижу. Эти каракули были чем-то схожи с эльфийскими, но отличие было на уровне китайского с японским. Язык эйнфейлен я не понимал, но видел письменность, и в голове осталось то, с чем сравнивать. — А может, ты научишь меня понимать все это?
В голове что-то резко кольнуло, и спустя удар сердца, все перед глазами стало понятным:
— Внешний интерфейс подключен…
— Языковая база данных просканирована. Инициирована процедура подключения пользователя…
— Языковая опция внедрена…
— Добро пожаловать в систему на базе ИЦПП 2.5, пользователь…
— Доступ — разрешен…
Внезапно перед глазами зарябило, и все стало черным. На этом фоне забегали надписи:
— Ошибка № 01 — Доступ — запрещен…
— Ошибка № 0250764 — Доступ — разрешен…
— Ошибка № 01 — Доступ — запрещен…
— Ошибка № 0250764 — Доступ — разрешен…
— Ошибка № 01 — Доступ — запрещен…
— Ошибка № 0250764 — Доступ — разрешен…
И так вниз, до бесконечности. Затем снова стало темно, и я уж решил, что меня в конечном итоге ограничили в качестве пользователя. Но почему вначале пустили? Странно.
— Пользователь, незамедлительно предоставьте еще раз экземпляр вашей маны…
— Оповещение о не санкционированной активации системы ИЦПП начнётся через 10… 9… 8…
Я в темпе приложил ладонь и снова влил ману. В комнате жарко не было, но за пару секунд лоб порылся потом.
— Проверка окончена. Наличие Сосуда Сорекха подтверждено…
— Доступ к системе разрешен…
Снова черный экран, а у меня округленные глаза. Значит, все-таки Сосуд Сорекха? Что, мать его, это значит? То он, как у демонов, то демоны об этом ничего не знают. Теперь как у каких-то Сорекхи.
Снова появились данные, и все на понятном мне языке. Интерфейс не сильно отличался от привычного "рабочего стола". Я чувствовал себя так, будто впервые пересел с шиндовс на какую-нибудь редакцию линукс, что просто поражало. Проблема была в том, что я не знал, что мне искать и, вообще, что здесь можно найти. Сюда бы пустить стадо умников и дать определенную задачу.
— Зачем я вообще тебя активировал? — пробурчал я, разглядывая столбы списков, цифр. — Как вообще здесь разобраться?
В конечном итоге я просто спросил, ведь голосовое управление точно должно быть:
