— Помоги! Ради всего святого, помоги! — Тэйра увидела протянутую к ней руку. — Заклинаю тебя, помоги!
Небольшую впадину меж двух барханов огласил полный звериного отчаяния стон. Кулаки немца бешено замолотили по песку, мокрое от слез лицо исказили страшные судороги. Но пустыня не хотела расставаться со своей добычей. Бездонная пучина медленно вбирала в себя подмышки, плечи, шею. Через минуту на поверхности песка осталась лишь огромная голова. Не в силах больше смотреть, Тэйра отвернулась.
— Не уходи! Молю, не бросай меня! Помоги! Помоги же!
Не оборачиваясь, она двинулась вверх по склону.
— Ради Бога! Я прошу у тебя прощения! Не бросай меня здесь! Вернись! Вернись, сука! Я убью тебя! Боже, хоть ты помоги мне!
Когда Тэйра преодолела половину склона, крики за спиной стихли. У вершины она все же оглянулась: над песком торчал светлый клок волос. Рядом валялась лопатка.
Поведя плечом, Тэйра зашагала к гребню.
***
Бой в лагере к этому времени уже почти закончился. Повсюду виднелись языки пламени, уцелевшие палатки окутывал густой дым, но стрельба прекратилась. Три вертолета стояли на ровной площадке. Люди в хаки, скорее всего солдаты, методично двигались среди парусиновых тентов, время от времени останавливаясь, чтобы нашпиговать свинцом подававшие признаки жизни фигуры в черных комбинезонах. Повсюду по лагерю расхаживали равнодушные ко всему верблюды. Никого из подчиненных Саиф аль-Тхара Тэйра не увидела. Минут пять она пристально всматривалась в жуткую картину. У темного основания пирамиды на песке сидели двое. По белой рубашке Тэйра узнала Дэниела. Быстрее вниз!
На подходе к лагерю молодая женщина полой блузки прикрыла от дыма лицо и зашагала меж палаток. Вокруг сновали солдаты. У одного из них Тэйра решила спросить, что происходит, но. тот прошел мимо с таким видом, будто ее вовсе не существовало.
Вторая попытка оказалась столь же бесплодной. Пожав плечами, Тэйра направилась к пирамиде вдоль края раскопа. Первым она заметила Дэниела: с автоматом за спиной археолог сидел и бездумно смотрел на дно выемки. Чуть в стороне, привалившись плечом к каменной стене, курил детектив. Его лицо распухло, на рубашке — пятна крови. При виде Тэйры мужчины не произнесли ни слова.
Она опустилась на песок рядом с Дэниелом, легонько стиснула его руку. В ответ тот молча накрыл своей ладонью ее тонкие пальцы.
— Вы в порядке? — спросил, наклоняясь, инспектор.
— Да, благодарю. А вы?
Халифа кивнул и глубоко затянулся сигаретой. Тэйре хотелось забросать его вопросами: откуда взялись солдаты? Кто они такие? Что все это означает? Но было ясно: египтянин к разговору не расположен.
Неподалеку мерно жевал клочья соломы верблюд; в стенках навьюченного на него ящика зияли дырки от пуль. Начинало припекать уже довольно высоко поднявшееся солнце.
Минут через десять издалека донесся рокот вертолета. Точка в небе стремительно росла, росла, и вскоре тяжелая машина зависла над соседним барханом, чтобы в следующее мгновение опуститься совсем рядом с ними. Лопасти подняли в воздух мириады песчинок; все трое отвернулись. Верблюд недовольно двинулся прочь.
Приземлившись, пилот выключил двигатель, и, когда лопасти остановились, дверца пассажирского отсека скользнула в сторону. В проеме возникли четыре мужские фигуры. С расстояния в пятьдесят ярдов Тэйра узнала троих: Скуайерс, Джемал и Криспин Оутс. Четвертым был неизвестный ей толстяк; носовым платком он вытирал блестевшую от пота лысину. Строгие костюмы четверки выглядели кричаще нелепыми. Мужчины спустились по лестнице на песок и направились к пирамиде. Тэйра и Дэниел встали.
— Всем доброе утро! — бодро прокричал Скуайерс. — Хорошенькое вам выпало приключение, а?
42
ЗАПАДНАЯ ПУСТЫНЯ
Его приветствие осталось без ответа. Когда молчание стало гнетущим, заговорил толстяк:
— Уволь, Скуайерс. Это уж на твое усмотрение. Меня ждут дела поважнее.
— Ты бы хоть представился даме, старина!
— Черт побери, мы не на пикнике!
Сплюнув, он приложил платок к шее и зашагал прочь. Скуайерс бросил на толстяка снисходительный взгляд.
— Вы должны извинить нашего американского друга. Блестящий специалист, ему лишь чуточку не хватает приветливости.
Дипломат вежливо улыбнулся, извлек из кармана карамельку. Длинные и тонкие, похожие на лапки паука, пальцы принялись медленно разворачивать фольгу. Затянувшееся молчание нарушил Халифа:
— Все было подстроено, не так ли? — спокойно спросил он, щелчком отправив окурок в раскоп. — Захоронение, текст на черепке, идиотская погоня за мной… Вам требовалось выманить Саиф аль-Тхара сюда, в Египет.
Скуайерс приподнял брови и невозмутимо бросил карамельку в рот.
Несмотря на зной, Тэйра похолодела.
— Вы хотите сказать… — Она не могла поверить в услышанное.
— Захоронение являлось чистой воды фальшивкой, — пояснил Юсуф. — Собственно, не само захоронение, а его интерьер: настенные росписи, текст на штукатурке. Они выполнены совсем недавно, в качестве приманки для Саиф аль-Тхара. Отличная идея, если вдуматься.
Тэйра с недоверием смотрела на Скуайерса. Дэниел побледнел и напрягся, словно ожидая удара.
— Так кто же вы? — продолжал Халифа. — Военная разведка? Секретная служба?
Дипломат задумчиво почмокал конфетой.
— Всего понемногу, честно говоря. Не будем вдаваться в подробности. Достаточно того, что каждый из нас представляет правительство своей страны и обладает широкими полномочиями для разрешения самых деликатных ситуаций. Но как вы догадались?
— Что захоронение представляет собой фальшивку? — Юсуф пожал плечами. — Прежде всего по ушебти из лавки Икбара. Они, безусловно, были подлинными. Однако возраст фигурок намного моложе могилы, где их нашли. Все другие предметы датируются периодом первой войны с персами, а ушебти сделаны в эпоху второго нашествия. Я мог бы еще понять, если бы они оказались древнее: в конце концов, их могли похитить из чьей-то гробницы и использовать еще раз. Но моложе? Каким образом фигурки, высеченные в четвертом веке до новой эры, попали в захоронение, которое было запечатано на сто пятьдесят лет раньше? Объяснить это, пусть даже не очень убедительно, при желании не составило бы особого труда. Мне же данное обстоятельство показалось подозрительным. А когда я побывал в могиле, всякие сомнения отпали.
— У вас наметанный глаз, — заметил Скуайерс. — Мы считали, что подделка выполнена безукоризненно.
— Да, работа действительно исключительная. Она-то вас и выдала. Я разговаривал со своим бывшим профессором. Его опыт свидетельствует: ни одно сохранившееся до наших дней произведение мастеров древнего Египта не являет абсолютного совершенства, в нем обязательно найдется хотя бы малейший, но изъян. Я на коленях исползал всю могилу и не обнаружил ровным счетом ничего: ни помарки краской, ни неровно выписанного иероглифа, ни следов исправлений. Работа и в самом деле безукоризненная. Слишком безукоризненная, чтобы быть подлинной. Такой точностью наши дальние предки не обладали. Вывод закономерен: это фальшивка.
