однако, стало бы поводом к крестовому походу, которого Салдия доселе не видела. Желание победить Призрачного клинка породило бы множество союзов.
Кроме письма, у Отмунда почти не было способов склонить Никс на свою сторону или шантажировать ее, и это сокращало продолжительность его жизни. Как только он получит Призрачного короля, ему больше не придется считаться с ней – и с той кучкой людей, которые обладали даже большей властью, чем она.
Возможно, он убьет ее, когда придет время, просто чтобы отделаться от помехи.
Со стоном отвращения Никс отпустила Отмунда. Горло жгло, и он сложился пополам от боли. Схватившись за шею, он закашлялся. Воздух жег легкие. Щеки покраснели от тошноты, желудок грозил избавиться от жареного ягненка, съеденного на ужин.
Отмунд провел пальцами по полоске крови, текущей из небольшой ранки на шее. Учитывая, что он не повалился на пол, должно быть, сегодня она не пропитала ядом острия своих зачарованных клинков. Повезло.
Отмунд одержал победу – временно.
– Лучшие, – потребовал он в промежутках между надрывными приступами кашля. – Только лучшие. Мне нужно, чтобы две сотни некромантов прибыли в Моссвейл к завтрашнему вечеру.
Смертоносная женщина нетерпеливо фыркнула.
– Я дам тебе сорок, жаба ты эдакая. А затем…
– Это не переговоры. Это требование твоего нового хозяина.
Зеленые глаза за густыми светлыми волосами снова прищурились. На комнату опустилась мертвенная тишина. В любой другой ситуации она бы уже вонзила клинок ему в череп.
И все же боль в горле утихала. Отмунд был жив. Он все еще дышал. Стоял на собственных ногах. Он наблюдал за своей новой зверушкой, наслаждаясь тем, что наконец сжал пальцы на ее шее.
– Значит, две сотни, – взгляд ее не изменился, однако клинки в руках исчезли с тихим шорохом металла о кожу.
На какое-то время он завладел Никс Осаной, но он не был идиотом. Власть над такой женщиной долго не продлится.
Пока новый Призрачный клинок разгуливал на свободе, для Отмунда была важна каждая минута.
Эпилог. Селин
В самом сердце Уилдефэра утренний ветерок обдувал горный склон, усыпанный ярко-розовыми цветами. Оторвавшиеся лепестки взлетали в воздух, танцуя вместе с северными птицами, которые радовались началу весны. Вдалеке над лесами возвышались белые башни замка Уилдефэр, золотые шпили пронзали низко нависшие облака.
Селин наслаждалась видом, сидя на серебряном троне, который ее кузина Уитни заказала специально для сестры в изгнании.
Синяя плюшевая подушечка смягчала жесткое серебряное кресло. Установленный на пятачке травы на краю обзорной площадки, ее искусно вырезанный трон шел вразрез с диким пейзажем.
Но ей было все равно.
Восхитительно неженственным образом поджав под себя ноги, Селин поднесла к носу чашку чая и вдохнула сладкий аромат жасмина. От жидкости поднимался пар, и женщина, прикрыв глаза, позволила себе насладиться этим днем.
И все же… она так и не смогла улыбнуться.
Селин полагала, что прибытие в королевство Уитни вновь возбудит в ней искру радости, но ошибалась. Как ни старалась, она не испытывала счастья с той ночи, когда согласилась на условия Отмунда.
В ночь, когда погиб Генри, вместе с ним погибла ее душа. Лишь озлобленность осталась в той дыре, которую он оставил после себя.
Женщина издала тихий вздох. Ветер взметнул ее белоснежные волосы, и они чуть не попали в чашку. Она убрала локон за ухо, радуясь тому, что была больше Стормгласс, чем Старлинг. С самого дня рождения у Селин были белые волосы, и это было предметом гордости ее семьи. В ее венах текла и королевская кровь, а не только импульсивная ярость этих огнедышащих Старлингов.
По кирпичной дорожке, ведущей через деревья, застучали шаги, и Селин подавила раздраженный стон. Хотя было мило со стороны Уитни предоставить ей слуг, они, похоже, не понимали, когда нужно оставить хозяйку в покое.
Когда тяжелое дыхание послышалось ближе, она сделала глоток чая. Сладкий привкус жасмина идеально смешивался с зеленым чаем из Саут-Хэвена. Саут-Хэвен, последнее завоеванное королевство, был практически сожжен дотла в качестве наказания за кровавое восьмилетнее восстание против Генри. Селин, однако, настояла, чтобы король сохранил его и вместо уничтожения внедрил суровый налог.
В тех землях изготавливали лучший чай, а жить без него Селин отказывалась.
Хриплое дыхание человека, не привыкшего взбираться по крутым горным тропам, царапало ее чувствительный благодаря усилителям слух, и Селин поморщилась: ее раздражали похабные звуки, которые он издавал. Сморщив нос и теряя терпение, она сделала еще глоток чая.
Его присутствие портило идиллическую картину, которой королева в изгнании наслаждалась со своего горного трона. Если слуга вскоре не уйдет, возможно, она просто убьет его, чтобы избавиться от шума.
Прижавшись спиной к изукрашенному трону и не заинтересованная в компании, Селин Монтгомери цедила свой импортный чай.
Поскользнувшись на мощеной дорожке, мужчина пробормотал что-то себе под нос и споткнулся на траве, где заканчивались кирпичи. Зашуршала ткань, и влажное хлюпанье потной кожи испортило прекрасный во всех других отношениях день.
Мускул в ее челюсти дрогнул. Жаль, что сегодня Селин не взяла с собой кинжалы.
– Ваше Величество, – тяжело дыша, произнес слуга у нее за спиной. – Желаю вам доброго утра и хороших известий. Надеюсь, вы в добром здравии?
Издав раздраженный вздох, она проигнорировала вопрос. Воробей на ветке слева от нее зачирикал, а затем сорвался и полетел в сторону гор Лунного Света, отделявших Уилдефэр от моря.
Слуга прочистил горло.
– Я… э-э, то есть… прошу прощения за вторжение. Не будете ли вы так любезны уделить мне минуту своего внимания?
Селин поднесла чай к губам и сделала еще один божественный глоток. Приятное тепло горячего напитка проникало сквозь фарфор, небесный аромат заполнял ее органы чувств.
– Это… э-э… – мужчина потерял нить беседы, очевидно обескураженный отсутствием ответных реплик.
Может, он поймет намек и уйдет прежде, чем она швырнет чашку ему в глаз.
– Я опущу формальности, Ваша светлость, если вам так угодно.
Вместо ответа она стала наблюдать за синешейками, гонявшимися друг за другом среди розовых цветов.
– Я понимаю, да, – запнулся он. – Значит, к делу. Королева Уитни получила ноту из Люнстоуна. Световидцы желают, чтобы вы поговорили с ними.
Не спеша глотать напиток, Селин смаковала его прекрасный аромат. Каждый глоток согревал грудь, и она закрыла глаза, чтобы прочувствовать это.
И все же так и не смогла улыбнуться.
– Они в отчаянии, Ваше Величество, – продолжил слуга. – Они говорят, что только вы можете им помочь. Они просят, даже молят вашей военной помощи. Утверждают, что без вас Салдия падет.
Она поморщилась. Отвратительные мошенники. Отмунд не сочинил бы такую безвкусицу, значит, ноту, вероятнее всего, составляли Зандер или Теаган. Эти два гордеца должны были понимать, что на нее не
