вдруг проявил некоторые эмоции: его брови поползли вверх, а рот слегка приоткрылся от изумления. Похоже, его поражало, что меня больше заботит отсутствие угощения в этом месте, нежели серьезнейшие проблемы, грозящие гибелью моему роду. Ведь от таких проблем, на минуточку, можно запросто умереть.
Юрист, сидящий напротив меня, бросил на меня подозрительный взгляд. Его глаза сузились, а брови сошлись на переносице, когда он произнес:
— Неужели вас действительно волнует отсутствие предложенного чая? Позвольте напомнить, что это государственное учреждение, служащее во благо Империи, а не чайная.
— В этом-то и заключается проблема. Вы не только не предложили мне чашку чая, но и отказались от сотрудничества, хотя мое дело напрямую связано с благополучием нашего государства. Видите ли, существуют некоторые документы, о которых вы еще не осведомлены. Предлагаю вам внимательно с ними ознакомиться.
Протектор, осознавая ценность любых официальных бумаг, без промедления взял в руки листы, которые я положил перед ним на стол. Одного беглого взгляда на их содержание оказалось достаточно, чтобы он уловил суть дела.
— Вы действительно намерены довести это до конца? — спросил он, поднимая на меня глаза. Его сухощавое лицо с крючковатым носом выражало удивление.
— Абсолютно, — подтвердил я.
Мне удалось вызвать на его губах едва заметную улыбку. Он позвонил секретарше по телефону и попросил принести чай с печеньем.
— Вот это я называю деловым подходом, — усмехнулся я.
Почему же Дубов так быстро изменил свое решение помочь мне? Все довольно просто. Я изучил некоторые документы из архива, который перешел ко мне по наследству от деда.
Согласно законам того времени, когда мой дед одалживал деньги всем этим утыркам, он должен был заплатить десять процентов от возвращенных долгов на восстановление Империи после войны. Это было время разрухи и восстановления. В итоге деду не вернули ни копейки, а проценты по долгам продолжали расти. Таким образом, Империя фактически потеряла значительную сумму денег.
— Как вы, вероятно, поняли, — продолжил я после глотка чая, — я готов взять на себя все эти расходы, поскольку мой дед не успел их выплатить. В ваших интересах, чтобы должники вернули мне все деньги, и тогда я смогу выплатить долг Империи.
— Подождите, молодой человек, — Протектор покачал головой и почесал подбородок. — Что мешает нам тогда официально потребовать всю сумму непосредственно с вас, а не ждать, пока должники вернут вам долг? Получается, что теперь вы являетесь должником перед Империей!
— Вы не перевернули один из листов, — улыбнулся я, указывая рукой на стол. — Когда перевернете, все станет ясно.
Он, вероятно, подумал, что я стану его легкой добычей, но я примерно понимаю, как работать с такими людьми, как он. Я не настолько наивен, чтобы приходить сюда и ожидать, что кто-то будет прилагать усилия, когда их можно избежать.
Нет уж, официально я защищен и никому ничего не должен. Там черным по белому стоит подпись моего деда, и сказано, что он по собственному желанию хотел выплатить расходы Империи с процентов. В те времена подобные вещи делались без принуждения.
Стоит отметить, что дед тоже был предусмотрительным: он указал в документе, что выплатит расходы только с тех денег, которые ему вернут должники. Вот такие дела…
— Как видите, моего предка обманули, и Империя, соответственно, ничего не получила. Но вы же на стороне Империи, ее прав и законов, а потому пора забирать то, что ей полагается, — с этими словами я передал ему еще одну папку, пребывая в прекрасном настроении.
— Что в ней? — спросил Протектор строгим голосом, вероятно, подумав, что это взятка. От меня он ее точно не дождется: я лучше все проем или куплю новые машины.
— Подписи некоторых аристократов, которые любезно согласились выплатить все свои долги. Так что я готов начать выплачивать свою часть Империи, но вы уж проследите, чтобы люди снова не забыли о своих обязательствах.
Сказав это, я ожидал чего угодно: очередных вопросов, сухого согласия, но только не оглушительного смеха этого невысокого и худощавого юриста. Он хохотал громогласно, сцепив руки на животе и откинувшись на спинку своего большого кресла.
— Послушай, парень, — начал он, энергично жестикулируя указательным пальцем перед моим лицом. — Уверен, ты уже слышал это раньше, но я все равно повторю. Ты ведь прекрасно понимаешь, что идешь на верную смерть? Осознаешь ли ты всю серьезность ситуации и последствия своих действий?
— В любом случае, они бы продолжили охоту на меня. Так каков будет итог нашего разговора?
— Отныне это дело находится под моим личным контролем. Признаюсь, мне весьма любопытно работать с вами, Добрыня Добрынин, — на его лице появилась ухмылка.
Однако, на мой взгляд, он поспешил с этим высказыванием. В конце концов, это лишь начало нашего сотрудничества. Возможно, ему стоило бы приберечь подобные слова для более подходящего момента в будущем.
Завершив все формальности с моим законным представителем, я вновь погрузился в уютный салон своего верного железного коня и направился к одному из лучших ресторанов города, который настоятельно рекомендовал Распутин.
Наслаждаясь плавным ходом автомобиля и мелодичными переливами радиоволн, я внезапно заметил в одном из переулков, мимо которых пролегал мой путь, весьма тревожную сцену. Двое мужчин, чьи намерения не вызывали ни малейших сомнений в своей преступности, напали на беззащитную женщину. Её стройные ноги были облачены в элегантную серую юбку, а под тонкой тканью блузки отчетливо проступали соблазнительные очертания пышной груди.
Один из негодяев грубо схватил свою жертву сзади, зажимая ей рот, в то время как второй, угрожающе размахивая пистолетом перед её лицом, принуждал несчастную к повиновению. Затем они скрылись из виду, утащив свою добычу в глубь переулка. Но хоть я и потерял их из виду, мой дар нет.
В этот момент меня вывел из задумчивости настойчивый гудок клаксона — загорелся зеленый свет светофора, а я все еще стоял на месте, погруженный в свои мысли. Желудок недовольно заурчал, напоминая о том, что пора бы уже подкрепиться.
Водитель позади меня, судя по всему, изрядно разнервничался и разразился отборной бранью в мой адрес.
Вот вам и столица — оплот культуры и вежливости, как же! Я лишь пожал плечами и, припарковав машину в совершенно неположенном месте, чуть ли не на самом тротуаре, поспешил на выручку незнакомке. Делать было нечего — время не ждало. Моя парковка вызвала бурю негодования у прохожих, но стоило им заметить мои внушительные габариты, как их пыл поутих,
