и бросить Тристрама на растерзание полицейским?
– Никакого другого логического объяснения у меня нет, – сказала Дженни, проигнорировав вопрос Джудит. – Питер был еще жив, когда мы подняли стеллаж. А после ухода всех гостей Тристрам вернулся в эту комнату и прикончил отца.
– Замечательная теория, я согласна. Если бы не три маленькие детали. Во-первых, как стеллаж упал на сэра Питера, если он был в кабинете один? Крупная мебель едва ли каждый день падает на своих невнимательных хозяев. Во-вторых, вскрытие показало, что сэр Питер умер от полученных травм практически мгновенно. Он умер задолго до того, как мы нашли эту комнату, сломали дверь и подняли стеллаж. И мы все видели его тело. Его рука была вывернута под странным углом, пальцы – переломаны. Он и правда был мертв.
Глядя на Дженни, Джудит чувствовала себя весьма довольной собственной смекалкой.
– Вы сказали, есть три детали.
– Ах да, конечно! Ваша теория не объясняет, как молоточек оказался в камине.
– Да перестаньте вы уже говорить про этот молоточек!
– Боюсь, не могу. Но забавно, что вы так злитесь сейчас, ведь во время расследования вы вели себя очень аккуратно. На первый взгляд вы во всем нам помогали, но на самом деле просто пытались подобраться как можно ближе к нам. Хотели быть в курсе всего, что происходит. Вы пытались помешать нам сделать некоторые выводы и подталкивали нас к правильным, с вашей точки зрения, умозаключениям. Например, это вы забрали завещание из сейфа, а потом порвали его на кусочки и спрятали в компостной яме. Мне стоило заметить, что именно вы предложили нам поискать завещание снаружи. К тому времени я уже пришла к похожему выводу, и мне не терпелось начать действовать, но мне стоило проявить больше подозрительности. Вы предложили нам поискать снаружи, подвели нас к компостной яме – как будто случайно – и указали на перерытый компост. Разве все это могло быть совпадением? Пропавший конверт тоже заинтересовал меня, но я не потрудилась найти ответ для этой загадки, а зря. Вы не могли порвать конверт и сунуть его в компост, потому что на нем остались ваши отпечатки пальцев. Вся эта ситуация была подстроена вами, и мне стоило понять это раньше. В конце концов, не мог же Тристрам в приступе ярости разорвать завещание и спрятать его в куче перегноя, но при этом аккуратно сохранить конверт и избавиться от него в другом месте. Но по-настоящему вы превзошли саму себя, когда заставили нас думать, что сэра Питера убили после того, как все мы покинули кабинет. И теперь вы пытаетесь вновь убедить меня в этом. Идея очень правдоподобна, понимаю. В нее так легко поверить. Но, боюсь, вы самолично подставили себя. Дело в том, что я обладаю весьма логическим мышлением. Сэра Питера убили после падения стеллажа – так вы сказали. Но я подумала, вдруг его убили до этого? Никто бы и не предположил такого варианта, ведь стеллаж упал с ужасным грохотом, наверняка мгновенно прикончив сэра Питера. Очень драматичный момент.
– Но вы сами сказали, что от полученных травм он умер мгновенно.
– О да, и это правда. Слово «драматичный» очень важно для того, чтобы понять, что же все-таки произошло в тот день. Вы с Тристрамом спланировали убийство, как режиссеры планируют свои театральные представления. И, как и в театре, вам сначала нужно было подготовить сцену. Именно поэтому леди Бейли увидела, как Тристрам выходил из дома незадолго до смерти сэра Питера. Видите ли, пока все мы веселились в саду, Тристрам был в кабинете отца. Он задернул шторы и запер дверь, но, как нам сказал Крис Шеферд, после ссоры с сыном сэр Питер завел привычку запирать дверь в кабинет, поэтому никто бы не удивился, что она закрыта. Тристрам также смазал дверные петли маслом, чтобы никто не услышал, как открывается и закрывается дверь. Он выбрал довольно экстравагантное средство – оливковое масло, – но хватило и этого. Тристрам даже предусмотрительно стер свои отпечатки с масленки, прежде чем вернуть ее на кухню. Запершись в кабинете, Тристрам снял все лабораторное оборудование со стеллажа и очень аккуратно выложил его на ковре перед ним. Позже, когда стеллаж упал, стекло, конечно же, разбилось. Но, как бы Тристрам ни старался, он допустил досадный промах. Одна из стеклянных банок не разбилась. Наверняка она просто идеально поместилась между двумя полками, когда рухнул стеллаж. Бекс заметила эту странность: любая стеклянная вещь разбилась бы после такого падения. Сьюзи лишь подтвердила, насколько хрупка та банка, случайно уронив ее на пол. В любом случае Тристрам хорошо подготовил сцену к предстоящему шоу. После вашей подставной ссоры с Тристрамом на вечеринке вы сказали, что пойдете к себе в спальню, но не пошли. Вы направились в кабинет. Думаю, Тристрам оставил для вас ключ где-то в доме. Когда сэр Питер пошел за вами, вы позвали его из кабинета. Уверена, он очень удивился, увидев все лабораторное оборудование на полу перед стеллажом. Когда он подошел посмотреть на бардак поближе, вы схватили самый тяжелый предмет – старинный металлический осциллоскоп, к примеру, – и изо всех сил ударили им по голове сэра Питера. Он умер буквально за секунды, как и подтвердило позднее вскрытие. Патологоанатом также сообщил, что смерть была вызвана ударом тупым предметом. Но смог бы он точно сказать, был ли этот удар нанесен женщиной или получен в результате падения тяжелого стеллажа?
Дженни молчала. И Джудит продолжила:
– Вы стерли свои отпечатки с орудия убийства и бросили его рядом с телом сэра Питера. Так вы осуществили первую часть своего сложного плана. Сэр Питер был мертв, и никто ничего не услышал. Все мы в тот момент еще ничего не подозревали. Вы же закрыли кабинет, а потом со всех ног кинулись наверх, в вашу спальню. Так уж вышло, что Розанна уже была там, и это могло бы сильно спутать вам планы, но девушка спряталась в шкафу. Очень удачное для вас стечение обстоятельств, ведь показания Розанны заставили нас поверить в ваше неоспоримое алиби.
– Вы серьезно? – шокированно воскликнула Дженни. – Розанна пряталась в шкафу?
– Да. Но не бойтесь: она ничего не видела.
– Получается, она может подтвердить, что я была в своей спальне, когда рухнул стеллаж.
– Она может, даже подтвердила: да, вы были в спальне.
– Тогда как, по-вашему, я могла опрокинуть стеллаж, находясь в спальне на другом этаже, к тому же в компании свидетеля?
– Вы правы, спорить не буду.
– Значит, вся ваша история не может быть правдой.
– Я не буду спорить лишь потому, что вы не опрокидывали стеллаж, – перебила ее Джудит. – Просто позволили ему упасть. И именно поэтому вам стоило запланировать свадьбу на лето.
– Прекратите нести эту чушь!
Джудит испытывала радость, видя, в какую ярость привели Дженни ее слова. Именно на это старушка и рассчитывала.
– Позвольте ознакомить вас с приложением к делу номер один, составленным со слов леди Бейли. Она сказала, что ровно в три часа дня, когда из дома раздался оглушительный грохот, она стояла в кустах на краю сада и смотрела в окно кабинета. И хотя шторы были открыты, она не могла рассмотреть, что происходит внутри, из-за солнечных лучей, отражавшихся от стекла. Тогда я решила, что леди Бейли просто пытается уйти от ответа, но давайте примем ее слова за чистую монету: в три часа дня солнце вышло из-за облаков и осветило окна кабинета. Хорошо. В тот день было холодно, но довольно солнечно, так что все сходится. Но тогда нам стоит обратиться к приложению номер два: стеклянной банке, которую мы нашли на полу. Поставив ее на рабочий стол сэра Питера, я постаралась расположить ее четко в лучах солнца, чтобы внимательнее разглядеть стекло. Тогда-то мы и догадались, что вы стерли все отпечатки. И вот тут есть некая странность. Мы исследовали банку примерно в половине одиннадцатого утра. Но если солнце светило в окно кабинета утром – а оно светило, я видела это собственными глазами, – как оно могло светить в то же самое окно больше четырех часов спустя? В три часа дня
