Брусилов, летом окончивший Морскую академию, и поставленный во главе оперативного отдела, активно поддерживающий идею создания Морского Генерального Штаба. Довольно энергичный и умный моряк, брат которого в генеральском чине возглавляет Офицерскую кавалерийскую школу, и является протеже великого князя Николая Николаевича, генерал-инспектора кавалерии.
— А вот на свои броненосцы в казематы, особенно нижние, японцы такие пушки установить не смогут, потребуются огромные переделки на верфях. За исключением, пожалуй, «Фудзи» — у него три из пяти 152 мм пушек за щитами на верхней палубе, подача снарядов идет через нижние казематы. Если оттуда уберут орудия, и проведут реконструкцию, то могут вполне установить такие пушки. Вот только семипудовые снаряды слишком тяжелы для ручного заряжания, потребуется зарядная лебедка, а, значит, значительно снизиться скорострельность.
— Нижние, оставшиеся без орудий казематы можно превратить в перегрузочные погреба, что японцы всегда и делают. Посмотрите, с какой бешеной скоростью они по нам стреляют — снаряды и заряды у них заранее сложены у орудий. На «Токиве» потому и случился взрыв во время боя в Корейском проливе, и видимо, тогда возникла мысль о перевооружении крейсера.
— Похоже вы полностью правы, Николай Александрович. Потому этот корабль и ремонтировали два с половиной месяца.
— Видимо, не только мы с Виреном о том думали, японцы сделали выводы одновременно с нами. Ладно, как только запас к палубным пушкам закончится, то стрелять они начнут медленнее башенных орудий. Потому надо следить за «Касугой» и «Токивой» по хронометру, и засечь время, когда они начнут подавать снаряды из погребов.
Матусевичу понравилось, что великий князь тут же отдал распоряжения штабным офицерам, достал блокнот с карандашом, и написал несколько строчек, потом начал делать какие-то подсчеты. А затем громко подвел итог, вроде как обращаясь ко всем офицерам:
— Если не считать шестидюймовые пушки, а их уже не следует принимать в расчет, бортовой залп на «асамоидах» тянет на девять центнеров веса, это вдвое больше обычного, при более серьезных разрывах снарядов, следовательно, повреждениях наших кораблей. То есть по своей огневой мощи в таком виде вражеские крейсера сравняются с нашими «пересветами». Учитывая превосходство в скорости и лучшее бронирование, даже станут сильнее их. «Гарибальдийцы» имеют почти такой же бортовой залп по весу — в восемь центнеров, но на «Касуге» уже две десятидюймовых пушки, ничем не уступающих стволам, что стоят в башнях наших «иноков». При отличной броневой защите этих малых броненосцев…
В боевой рубке «Цесаревича» воцарилась гнетущая тишина, настолько велико оказалось потрясение от этих наскоро сделанных подсчетов. Но великий князь также хладнокровно, будто стал «дубль-Виреном» продолжил:
— Наш «Громобой» после перевооружения, уступает такому противнику больше, чем вдвое по залпу главным калибром. «Россия», даже если на ней поставят все восемь 203 мм пушек, будет иметь бортовой залп в полтора раза меньший, а «Баян» уступит уже втрое. Про «Рюрик» говорить не приходится — на нем устаревшие пушки с длиной ствола в 35 калибров и низкой скорострельностью. Преимущество наших кораблей возможно только на дистанциях меньше двадцати трех кабельтовых, когда многочисленные 152 мм пушки смогут пробивать тонкие броневые плиты. До этого момента эти орудия не больше, чем балласт, к тому же у нас нет нормальных фугасных снарядов, а взрыватели крайне ненадежны.
Последнее все знали — пробные испытания были проведены. И теперь великий князь только подтвердил это, показав, что в Адмиралтействе о том ведомо. Наскоро сделанные подсчеты ошарашили Матусевича — он ощутил, что проделанный труд оказался напрасным. Японцы быстро переиграли ситуацию, и не только восстановили свое превосходство, но и увеличили оное. Теперь даже броненосцы типа «пересвет», на которые все возлагали надежды, оказались весьма уязвимыми в бою с перевооруженными «асамоидами», а «рюриковичи» вообще превратились в библейских «младенцев».
— Благодарю вас за эти наскоро сделанные подсчеты, ваше императорское высочество, они достаточно показательны.
Только и смог промолвить Матусевич, уже успевший прийти в себя, и со всех сторон оценивший затеянное японцами перевооружение. И негромко добавил, кивнув головой:
— Однако, даже будь у нас достаточно количество восьмидюймовых орудий, они также не войдут в казематы из-за слишком больших размеров. А верфей у нас всего три, и переделка, расширение с подкреплением, займет не меньше двух месяцев при самой напряженной работе. Придется воевать с шестидюймовыми пушками, хотя они, как вы правильно подметили, являются балластом. Уступая в скорости, мы не сможем сблизиться на двадцать три кабельтов — противник диктует нам свои условие и держит дистанцию. Можем брать только числом, но для этого нужно ждать подхода отряда адмирала Чухнина. А там атаковать неприятеля нашими быстроходными броненосцами, постараться сбить ему скорость, чтобы наши медлительные корабли его смогли настичь, и добить неприятеля. А пока…
Матусевич замолчал, внимательно оглядывая длинную колонну из неприятельских кораблей, что активно вели стрельбу по русской эскадре. Цифры его огорошили, да что там, ошеломили — он думал, что имеет козырный туз в рукаве, а выяснилось, что там всего «шестерка». Действительно, «закон подлости» существует, хотя его наличие не доказано философами. Выходит, что японцы прекрасно видят, как русские стараются увеличивать количественные показатели, и отвечают на это повышением «качества», так сказать, найдя способы усилить и без того превосходные характеристики своих кораблей, которые и в исходном виде одни из самых сильных в мире.
— Пока же будем драться тем, что есть. Что за напасти такие на нашу голову — снарядов мало, и взрыватели к ним хреновые, и корабли по разным морям-океанам болтаются, а не находятся там где нужно. Пушек и тех не изготовили про запас, хотя знали, что война приближается. Все «экономили», бля, вот и «доэкономились». Это даже не глупость и самодурство, и на ошибки не сошлешься. Нет, тут выходит сплошное вредительство и саботаж…
Эти броненосные крейсера в годы русско-японской войны не зря считались сильнейшими в мире. И ситуация для РИФ осложнялось тем обстоятельством, что они воевали «единой», хорошо подготовленной эскадрой, подобную в то время не имел ни один флот в мире, включая Ройял Нэви…
Глава 6
— Чего опасался, то и случилось. Как не гоняй крестьянскую лошадку, но орловский рысак из нее не выйдет!
Командующий эскадрой броненосных крейсеров контр-адмирал Вирен ругался себе под нос, стараясь, чтобы никто из офицеров штаба его не услышал. Но как не изощряйся в «загибах Петра Великого», ситуацию это нисколько не изменит — вооруженный восьмидюймовыми орудиями броненосный крейсер ему не мерещился, а всаживал залп за залпом в
