— Да. И ты ее не прошел. — Он тяжело вздохнул и отпил чая, ну или что он там под него маскировал. — Прежде чем я расскажу тебе о завтрашнем дне… ты специально именно сейчас ударил по Черкасовым? Наши переговоры с Долгорукими сорвались!
Не понял, какие еще переговоры и почему мне о них неизвестно?
— Решили слиться, Николай Семенович? Я-то думал мы в одной упряжке до самого конца…
— Не воспринимай все настолько… близко к сердцу. Существовала возможность заключить приемлимый для всех мирный договор, и тут ты.
Вот хитрожопый. Да что там, здесь все хитрожопые. этот еще ничего так. терпимо. Можно объяснить что к чему. Надеюсь.
— Вы ведь в курсе, что Черкасовы напали на Батовых? Пытались захватить патриарха.
— Они заявили, что это ответ на убийство тобой одного из их рода. Пытались предоставить доказательства, но они загадочным образом исчезли, — его губы тронула легкая улыбка. — Историю замяли.
— Они не упомянули, что все началось с попытки забрать у Мидеи законное право возглавить род Луцких? — с иронией поинтересовался. Обожаю, блин, риторические вопросы.
— Это уже не имеет значения, Кирилл. Главное другое — Долгорукие окончательно решили идти до конца. Считают тебя опасным и неуправляемым. Захват Петербурга с помощью нелюдей тоже не добавил тебе популярности. Это был на мой взгляд опрометчивый шаг.
— Странно, что это вы говорите только сейчас, — равнодушно пожимаю плечами и пробую предложенный чай. Вкусный. — Я не считаю это опрометчивым шагом. Вы хотели поговорить о турнире?
— Да… не поделишься своими планами? Раз уж мы в одной лодке…
— Они пока еще не оформились. Уверяю, вы станете первым, кому я сообщу. — Мы оба понимали, что я нагло вру. Ректор решил не давить и наконец с очередным вздохом начал выдавать полезную информацию:
— Определился ваш следующий противник — Минский Университет Магии.
С трудом сдержал смешок. Им бы еще одну букву «У» добавить. Почему не Академия? Хотя аббревиатура не лучше получилась бы.
— Они почти не готовят боевиков, их специализация магия жизни и природы. Как у тебя с географией, Кирилл?
— На карте найду, про особенности не знаю, — честно признался я. В своем мире вообще ничего не знал о соседней стране, не считая президента.
— Хотя бы про зону абсолютной безопасности слышал? — на мой уверенный кивок Николай Семенович в очередной раз вздохнул, видимо, вспомнив про склад и немного помолчал. Я уже собирался было поторопить старика, не хотелось весь день в кабинете проводить, как он начал читать мне лекцию: — Минск не просто так включили в треугольник. Вдобавок там еще много мобильных излучателей. Все благодаря уникальным полям и технологиям их обработки. Относительно небольшие территории кормят едва ли не треть империи.
— Картошкой что-ли? — не удержался от вопроса.
— Почему картошкой? — искренне удивился мой собеседник, — Нет, конечно, она ведь с полезная и важная вещь, потому что слишком дешевая. Но в основном это специальная пшеница, ведь каждый второй хлеб в империи выпечен из минской муки. Еще рис, сахарный тростник, кукуруза. Плюс они выращивают отличный табак, покупать который имеют право только дворяне.
Я аж подавился от неожиданности, не стоило так на чай налегать. По описанию вылитая Куба. Переехать что ли? Я прям видел, как выхожу на террасу своей фермы с огромной сигарой и в сомбреро, а в роли знойной кубинки у меня Валантэ, она как раз смугленькая… Встретившись с выжидающим взглядом Николай Семеновича, я потряс головой прогоняя накатившее на меня наваждение и вернулся в беседу:
— В общем понятно, им нужны сельскохозяйственные маги, а не боевые. Как они тогда прошли так далеко? Вряд-ли там сильная военная кафедра.
— Отличный вопрос, на который ни у кого нет внятного ответа. В этом году они выставили новый состав и всухую выиграли три матча. Им противостояли не слишком сильные команды, но факт есть факт. Их нельзя недооценивать. Я сброшу тебе записи. Теперь же к главному…
Старик помолчал, собираясь с мыслями и я его не перебивал. На перехватываемых переговорах Черкасовых зазвучали новые голоса, которым панически докладывали старые. Начальство явилось на руины уничтоженного склада. Нужно будет по возвращению из Академии заценить трофеи, а то я едва успел их выгрузить в подземном гномьем заводе и сразу отправился спать, пока меня не разбудил звонок Радзивилла.
— Скорее всего вас попытаются убить или по дороге в Минск или сразу после завершения турнирного боя. Главной целью будешь ты, но я сомневаюсь, что они пощадят остальных.
— Включая Юлю и Эллу? — удивился я. Насколько понял местные нравы, их гораздо выгоднее было оставить в живых, чтобы иметь рычаг давления на ректора.
— Всех, — твердо произнес старик. — И я не могу отправить с тобой свою гвардию. Долгорукие только этого и ждут, чтобы захватить Академию. Ты справишься с организацией эскорта? Крайне желательно использовать нелюдей по минимуму. Если они появятся на военных машинах, вас банально арестуют.
— Может, поступим проще и откажемся от турнира? Ну, серьезно, так себе обстановочка в стране для увеселений.
— В иной ситуации я бы с тобой согласился, но… неявку примут за слабость. Она может послужить для Долгоруких отличным поводом перейти к действиям.
Аргумент был откровенно слабым. Если бы не мои собственные планы, точно бы плюнул. Еще немного посидел в кабинете ректора и, так и не услышав больше ничего полезного, раскланялся и ушел. По сути я потерял больше двух часов, чтобы успокоить старика. Он не знал ни когда Долгорукие по нам ударят, ни их планов в принципе. Единственным плюсом встречи оставались записи боев наших будущих соперников. Их я и предложил посмотреть своей команде, когда вернулся в Капотню.
Мда, что-то цвет российской аристократии сильно расклеился за прошедшие несколько дней. У сестер из рода Радзивиллов мешки под глазами, у Меньшикова лицо оплывшее и он явно страдал от похмелье. Торви, Мидея и Яэ наоборот выглядели молодцом. Пришлось подождать, пока Валантэ вылечит Влада. Элла с Юлей от ее услуг отказались.
— Спим плохо, кошмары мучают, — объяснила Элла. — Не нравится. Непривычно.
— Вы слишком сильно переживаете. Наш босс все разрулит. — Развалившаяся в кресле Торви воплощала саму уверенность. Блин мне бы ее уверенность в самом себе. — А тебе бы поменьше бухать. Думаешь, все можно, раз отец не видит?
— Дай уж повеселиться! Напоследок оторвусь. А то с такой жизнью, может и не вернемся, — беззлобно огрызнулся Меньшиков, смачно открывая банку с гномьим пивом. — Никто не против?
— Валяй. Только меньше пессимизма… мы еще всех врагов переживем, — менторским тоном сообщил ему, — Главное завтра будь в форме, Вэл мы с собой брать не будем.
— Заметано! — сделав жадный глоток, он вытер пенные усы и уставился на меня повеселевшим взглядом. — Я готов внимать!
— Политическая ситуация складывается таким образом, что завтра нам выступать в Минске. Причем совершенно не важно выиграем мы или проиграем, Долгорукие попытаются прикончить всю команду разом.
— Нафига нам тогда вообще лететь? — задала резонный вопрос гоблинка.
— Пока есть шанс избежать большого конфликта и выиграть время, нужно им пользоваться. — Параллельно отправил своим девочкам сообщение, что настоящий план она услышит на совете. Она молча кивнула и успокоилась. — В первую очередь нужно обезопасить свою дорогу. Николай Семенович настоятельно не рекомендовал использовать дружинников-нелюдей, чтобы не рисковать арестом, поэтому я не смогу обеспечить нормальный конвой. Вероятно придется лететь скрытно.
— На той мелкой машине всемером⁈ — ужаснулся Меньшиков. — Ну уж нет! Род Меньшиковых не настолько беден и убог, чтобы его наследник путешествовал в таком… гхм… — он явно хотел сказать что-то другое, но сдержался. — в такой тесноте! Я отцу позвоню, он предоставит эскорт, не переживайте. Черкасовы и прочие подсосы зассут нападать на нас.
— А если нет? — задала резонный вопрос Юля. — Твоя фамилия их не отпугнет!
