Вливаю энергию в ноги и толкаюсь вперёд. Между нами три метра, но я пролечу их в считанные доли секунды. Для обычного человека происходящее показалось бы мимолётным мигом, вспышкой, мгновением. Однако, обладая запредельной скоростью, постепенно ты её приручаешь. Время как будто замедляется и дарит тебе лишние секунды для размышлений.
Он стоял передо мной в перекрестье воображаемого прицела. Я отвел правую руку за спину и прицелился. Поработав с материей, я знал, что наиболее разрушительные удары — те, что попадают в края материи — нижнюю часть живота, бока, чуть выше солнечного сплетения. От такого удара немеют крайние звенья, и у одарённого уменьшаются ресурсы. А вот удар в центр не такой действенный. Он должен быть очень мощным, чтобы повредить или временно выключить звенья. Одно дело ломать ветки, и совсем другое — снести дерево под корень.
Тем не менее, я целился в центр, рассчитывая, что Острый Ким дёрнется или уйдёт в сторону, а значит словит удар по касательной. И я не прогадал. Ким дёрнулся влево и присел. От удара в плечо его дважды развернуло и бросило на лужайку.
Удар получился не сильным, а потому я решил добавить. Подскочил и ударил ногой. Он пролетел три метра и снёс спиной декоративную стойку из камня возле входной двери. Я ринулся ещё дальше и пробил два раза по корпусу, но эти удары частично погасил энергетический щит. Следом Ким швырнул мне в лицо один из обрушившихся камней и прыжком перекатился на другую сторону лужайки, пока я находил себя в каменной пыли.
Жаль, я не прихватил с собой хват. Питон советовал, но мы с Кумаром пришли к единогласному выводу, что нести с собой оружие, значит быть готовым к ответной агрессии. Я же ехал в Нейтральные Земли с миротворческой миссией. Просто поговорить. Кто же знал, что Острый Ким окажется таким несговорчивым?
Опасаясь, что Ким сбежит, я последовал за ним прыжком с перекатом и навязал плотную рукопашную. Несмотря на превосходство моей материи в объёме, Ким не только отбивался, но и давал сдачи.
Я бью двойной боковой, апперкот по корпусу, левой ногой и двоечку в голову. Из всей комбинации он пропустил только прямой в голову. Усиленный удар сломал нос и оставил рассечение на скуле. Хлынула кровь, измазала лицо, но тут же остановилась из-за поддержки материи. Проседая под моим напором, Ким умудрился-таки ударить меня в живот, отключив несколько вторичный связей.
Понимая, что не выдержит рукопашного размена, Ким отпрыгнул в сторону, затем вскочил на ноги и швырнул мне в лицо кусок дёрна, который подковырнул носком ботинка. Я моргнул и в следующий миг содрогнулся от выстрелов.
Первое ядро пробило плечо, второе — бедро. Я почувствовал сильную просадку по энергии. Как он так быстро достал ствол? Где он его прятал? Понимая, что против крупнокалиберного револьвера у меня нет шансов, я решил воспользоваться преимуществом материи. Нужно было во что бы то ни стало разорвать дистанцию, даже если это обойдётся мне ещё в парочку ранений.
Я рванул к Киму, словно озверевший от злости лев на ружьё охотника. Словил ещё два ядра в грудь, которые ослабили мою материи в два раза, но выбил оружие из руки. Навалился изо всех сил и обрушил ему на голову град ударов, потому как корпус он держал намертво закрытым.
В следующий миг случилось что-то странное. Ким изогнулся корпусом, собираясь выставить энергетический щит, но сделал это как-то иначе. Вместо того, чтобы создать защитную оболочку рядом, бросил её на меня. Отлетев от материи на полметра, она развалилась на части, словно железная стружка, которая покинула магнитное поле и осыпалась энергетическим конфетти. Обрывки поля вспыхнули голубоватым светом, словно небольшие токовые разряды. Они не причиняли ущерба, но знатно сбили ориентацию. Я отыскал Кима только спустя две секунды за своей спиной, когда он ещё раз спустил курок.
Ядро вошло между лопаток и вышло из груди. Я упал на колени, одномоментно потеряв все силы. По привычке отдал приказ материи, чтобы та задействовала резервы, но задействовать там было нечего. Покосившаяся и изуродованная структура едва сводила концы с концами, и грозила развалиться на части. Я рухнул лицом в траву.
— Вот тебе урок, малой, — тяжело дыша, сказал Ким. — Никогда не связывайся с нейтралом, если у тебя нет численного преимущества.
Хотел бы я что-то ответит, но из груди вырвался лишь хрип.
— Полагаю, твоё путешествие в нейтральные земли закончилось неудачей. Пора возвращаться!
В следующий миг сильные руки Кима подхватили меня и швырнули на дорогу. Я приготовился растянуться на асфальте, но прежде с грохотом ударился о кузов проезжающего мимо грузовика. Планы поменялись. Теперь я надеялся удачно упасть, чтобы не угодить под его колёса, но упасть мне не дал Острый Ким. Вдогонку он швырнул арматуру, что вырвал из разрушенного крыльца.
Железяка пробила живот и вонзилась в кузов грузовика, накрепко пригвоздив меня. Свесив голову, я смотрел на уползающую из-под ног улицу и махающего мне вслед Острого Кима…
Глава 17. На обочине
Урывками я терял сознание и отключался. Приходил в себя и долго не мог понять, что мельтешит у меня перед глазами. Слышал рокот мотора, свист ветра. Всматривался по направлению опущенной головы и узнавал асфальт. Он убегал из-под колес и стелился за грузовиком бесконечной серой полосой. Затем грузовик налетал на яму, арматура в животе рвала меня на части шоковой болью, темнело в глазах, и я снова проваливался в небытие.
Мог ошибаться, но кажется, прошло три часа, прежде чем я перестал терять сознание. По-прежнему не мог двигаться и с трудом дышал, но отошёл от черты бессознательного.
С материей всё было плохо. Простреленная и подбитая со всех сторон она сохраняла на соединениях крохи энергии. Выглядело так, будто материя старалась сохранить свет и тепло, когда со всех сторон наступали холод и тьма. Из хороших новостей — у неё получалось, потихоньку я приходил в себя.
Последние полчаса я задавался вопросом. Почему водила не остановит грузовик? Я не мог повернуть голову и посмотреть в боковое зеркало — не было сил, но мог поспорить, что он меня видит. Скоро я нашёл ответ. Рядом со мной виднелись по меньшей мере ещё четыре дырки в кузове, а кроме них — петли и болтающиеся наручники. Похоже, не я один уезжал из города Горняков прикованным к грузовику. Для водителей это стало нормой.
Болтаясь на арматуре, я думал, что делать. На ум пришло два варианта. Первый — освободиться, перебраться на крышу грузовика, а оттуда — в кабину. Было ли у меня право угонять грузовик? Не думаю. Наши дела с Острым Кимом, должны остаться нашими делами. Угнать грузовик, гружённый металлом, значит нажить себе влиятельного врага — Крота. Не лучшая мысль. Второй вариант — вырвать из живота арматуру и сойти посредине трассы. Грузовик ехал относительно медленно, а значит я не отъехал больше чем на сто пятьдесят километров. Так я и поступил. Дождался пока материя скопит достаточно энергии, обхватил рукой окровавленный прут и вырвал его под скрежет металла.
Толкнулся ногами от кузова и завертелся в кувырке по обочине. Вскочил на ноги и бросил взгляд в боковое зеркало. Краснощёкий водитель уставился на меня с выпученными глазами. Рассчитывал, что везёт труп, а вон оно как…
Сошёл с обочины и лёг в траву. Достал из подсумка зелье на увеличение вторичной характеристики регенерации материи и выпил. Затем расслабился и отдал управление в руки материи. Чем меньше буду шевелиться, думать и вмешиваться в управление энергией, тем быстрее оправлюсь.
Материя же работала не покладая рук. Латала раны, восстанавливала структуру, восполняла резервные баки.
Через час сил скопилось достаточно. Вышел на дорогу и побрёл в сторону города Горняков. Не особо рассчитывал, что кто-нибудь возьмёт меня попутчиком, а потому прокручивал в голове идеи. Самая простая и надёжная — позвонить Кумару. Звонок его не обрадует. Кумар — слишком ответственный, а потому костьми ляжет, но что-нибудь придумает. Найдёт проводника и заставит того выехать немедленно, даже если это обойдётся Битникам не только в копеечку, но и должок перед другими братствами.
