Читать полную версию книг жанра Русская классическая проза

Как часто мы хотим изменить свою жизнь, но нам не хватает на это сил? Вроде бы всё течёт равномерно, спокойно, привычно. В этом есть своя прелесть, своё очарование, но в один момент эта однообразность начинает нас убивать. Остается всего одно мгновение до решительного шага, и тут появляются сомнения. Мистер Боу был обычным школьным учителем, его...

...

...

...

«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки,...

...

Мариату счастливо жила в кругу семьи, друзей и подружек в маленькой деревушке в Западной Африке. Но потом в Сьерра-Леоне пришла гражданская война. Вооруженные до зубов отряды мятежников нападали на мирные поселения, устраивая бессмысленный террор. Во время одного из таких налетов двенадцатилетней девочке отрубили кисти обеих рук, — и сделали это...

Эссе о предопределённости. Из сборника нелинейных рассказов и эссе "Индульгенция людей"...

В стране бушует эпидемия смертельного вируса. Отчаявшись найти лекарство, доктор Синкевич выписывает заражённым "пустые" препараты, не в силах признаться больным, что их участь решена. Но однажды к Синкевичу приходит бывший пациент и говорит, что победил неизлечимый вирус. Чудесное исцеление ставит доктора перед тяжёлым выбором: как...

Роман-фантасмагория Киора Янева — это алхимический опыт, поставленный над российской историей, древней и новейшей, азиатской и европейской, развернутой в зловещий миф и свернутой в дикий быт, вымышленной и умышленной… Главный элемент этого опыта — русский язык, принимающий по ходу повествования все мыслимые и немыслимые формы и становящийся в...

...

«Я трогаю войну руками» — дебютная книга питерского прозаика и драматурга Ирины Бугрышевой. По первому своему жизненному призванию она является телесным практиком: работает с ранеными бойцами, облегчает их страдания. Ей, случается, рассказывают такое, что никому, может, и не рассказали бы. В этой книге настоящие, без прикрас, судьбы бойцов, личные...

Внецикловый роман и роман из цикла «История Польши» Содержание: 1. Юзеф Крашевский. Сиротская доля (роман) 2. Юзеф Крашевский. Король холопов (роман)...

Он жил незаметно. И умер так же. На радость местным жителям, на счастье самому себе. Мы часто не замечаем таких людей. Они как изгои общества, как тени мрачных подворотен, некстати возникающих на пути. Но – у каждого из них есть своя тайна, своя история....

Рассказ как мозаика наблюдений. О том, какую роль играют матери в жизни дочерей....

Мечты на исходе пятого десятка, на смех повзрослевшим детям и надзирающей жене? Счастливые грезы, убаюкивающие на волнах давней мелодии и уносящие от реальности, что незыблемо поджидает на берегу твердыней будней… А ведь наверняка существует где-то «она», как две капли похожая на придуманную им любимую женщину....

...

...