«Непристойно-5»
Меган Д. Мартин
Серия «Непристойное» #5
Оригинальное название – «Filthy 5» by Megan D. Martin
Переводчик – Олеся Левина
Оформление – Наталия Павлова
Перевод выполнен для группы - https://vk.com/beautiful_translation
Любое копирование на другие ресурсы без ссылки на группу и переводчика – ЗАПРЕЩЕНО! Уважайте чужой труд, в конце концов!
Аннотация.
Фей не выбирала свой путь. Не по-настоящему. Она не выбирала наркотики. Секс. Она не выбирала Тейлора. Но со всем этим она покончила.
Теперь Фей хочет выбирать. Она знает, кого хочет. Слишком поздно заполучить его?
Она не одна
В темноте
Она нашла его,
Но он бессердечен.
1.
Ретт.
Я сжимал свои руки на коленях. Мой большой палец двигался туда и обратно, туда и обратно, снова и снова. Непрекращающееся пиканье, было единственной вещью, которая удерживала меня на земле. Удерживала меня, чтобы я не окунулся в ад. Это был ее звук. Аппарат, который позволял мне знать, что она живая и реальная. Что это была действительно Фей, лежащая в больнице передо мной.
Теперь она была неузнаваема. Женщина, которую я держал рядом с собой, пока мы танцевали под медленную кантри-песню. Она была яркой и полной жизни, больше чем я видел прежде. В ее глазах был свет. Я увидел его в тот момент, когда вышел из спальни перед вечеринкой. Она стояла там, в моей гостиной, в облегающем платье, обнимающем ее стройное тело. Она поправилась, пока находилась в психиатрической больнице. Ее тело стало более соблазнительным, пышнее во всех нужных местах. Именно поэтому я избегал ее с того момента, как она вернулась домой. Я не доверял себе рядом с ней.
Я хотел ее.
Это было невозможно отрицать. Но ей причинили боль, сломали ее, и я знал, что мое желание, моя жажда к ней только уничтожит ее еще больше. Это только оттолкнет ее еще дальше назад. Я не хотел быть этим человеком. Тем человеком, который толкнет ее через границу. Поэтому я держался подальше. Я работал допоздна. Я не разговаривал с ней, потому что если бы стал, то она бы заметила это. Очевидное желание в моих глазах. Это никак не скрыть, я не знаю, способен ли я вообще был скрыть это, но в действительности, я не мог сделать это сейчас. Но это было не только желание. Это было чем-то большим. Я не хотел, чтобы она знала. Я не хотел, чтобы Сара знала. Все, чего я хотел – сделать все правильно. Я хотел притянуть Фей в свои объятья и излечить ее своей любовью.
Любовью?
Я долбанутый человек.
Я поднял взгляд на Фей. Ее грудь двигалась медленно, вверх и вниз от ее дыхания. Ее лицо было разбитым и отекшим. Я сжал свои кулаки крепче и сделал судорожный вдох. Мой отец сотворил это.
Мой отец.
Я хотел заорать со всех легких. Я хотел ударить что-нибудь. Разрушить что-нибудь. Его.
Стонущий звук выдернул меня из моего хаоса, поднимая меня на ноги. Фей зашевелилась, медленно двигая головой туда-сюда, моргая своими опухшими глазами. Один из них не открывался, другой едва.
- Фей, это я Ретт. Я здесь с тобой. Только я.
- Ретт?- она поморщилась, касаясь своей щеки. Она была сломана, сообщил врач, но на данный момент не было необходимости хирургического вмешательства. Следующая оценка будет сделана, когда опухоль спадет. Я схватил стаканчик с водой и протянул его к ее губам.
Я был уже здесь раньше. Четыре месяца назад точно также держал стаканчик перед губами Фей, только в этот раз ее губы были полнее, отекшими, треснувшими.
Я поставил стакан и обхватил пальцами ее руку. От этого мне стало легче. Это может быть эгоистично. Она, вероятно, не хочет, чтобы я касался ее, но ощущение ее кожи на мне было успокаивающим. Это помогло мне, моей злости, ярости, которая кипела прямо под моей кожей.
- Я жива? – спросила она со стиснутой челюстью. Она сжала мою руку. – Это действительно ты?
- Да, - я кивнул. Я хотел сказать больше, но повреждения на ее лице заставили слова застрять в горле. Я знал, насколько они были плохи, я смотрел на них последние пять часов в больнице, но теперь, когда она очнулась и двигалась, они казались намного хуже, настолько реальными.
- Извини.
Я моргнул.
- Что?
- Извини, - повторила она, проводя неуверенно своей свободной рукой по своему лицу, ощущая все повреждения. У нее были швы: один над бровью, второй в уголке рта.
- У тебя нет причин извиняться.
- Ты нашел нас.
Она не спрашивала, но я все равно ответил.
- Да.
- Мне жаль, что ты увидел это, - она закрыла свой функционирующий глаз, как будто ей было стыдно.
- Что? – я покачал головой, пытаясь понять. – Нет, не говори так. Блять, - я пробежался рукой по волосам. Картинка всплыла в моей голове. Та, которую я пытался забыть, с тех пор как увидел ее. Мой папа возвышается над ней, его кулаки впиваются в ее лицо, пока он внутри нее, раскачивается своим членом в ее истекающем кровью, избитом теле, пока говорит ей как любит ее. – Почему ты не сказала мне? – слова вылетели изо рта прежде, чем я успел о них подумать.
- Обо мне и Тейлоре?
Я открыл рот, чтобы сказать, что она не должна говорить об этом, но вместо этого я сказал:
- Да.
- Ты бы не поверил мне.
- Ты этого не знаешь.
- Да, - она сжала мою руку крепче.
- Нет, - покачал я головой. – Это все на самом деле происходило все эти годы, с тех пор как тебе было девять? – Часть меня хотела, чтобы она отрицала это. Сказала мне, что это не правда. Что все, что я увидел, не было реальностью, а нечто больное и извращенное околдовало мой разум, что это стало чем-то вроде ужасного сна.
- Он…откуда ты узнал?
Что-то похожее на тиски сжало мое сердце.
- Он рассказал мне, - я пытался не думать об этом. Картинки этой правды околдовали меня. Маленькое девятилетнее тело Фей под моим отцом, который насиловал ее, разрушал ее.
- Нет, - я отпрянул от нее. Я не мог смотреть на нее больше. Я не мог сделать этого. Я не мог пялиться на избитую женщину передо мной, зная, что я мог изменить все для нее. Я мог спасти ее, но я был охренеть насколько слепым и придурком, чтобы заметить это.
- Я знала, что ты не поверишь мне, - ее слова были спутанными и пронизанными болью.
Я развернулся обратно, беря снова ее за руку.
- Я верю тебе. Мне просто жаль, что я позволил этому больному ублюдку сделать это с тобой. Поэтому ты сбежала, да? Из-за того, что он сделал с тобой?
Она уставилась на меня. Темно-карий цвет ее радужки был едва различим под ее отекшей плотью.
- Он убил моего ребенка.
Я отпрянул от ее слов, как от пощечины.
- Но…
- Он перестал предохраняться после того, как узнал, что я предложила тебе заняться сексом со мной. Он…
- Его ребенка, - сказал я.
- Моего ребенка! – она бросилась словами в меня, прежде чем застонать от боли и прикоснуться рукой к своей щеке. Потом пришли слезы, стекая вниз по ее лицу.
- Фей, извини. Пожалуйста, извини, - я потянул ее пальцы к себе, переплетая их со своими. - Не плачь, пожалуйста. Я не должен был поднимать все это. Я не должен был ничего говорить обо всем этом дерьме, - я имел ввиду слова, но мне нужно было знать больше. Мне нужно было знать детали, каждую больную и извращенную часть. Я не хотел этого, но также, нуждался в этом. Я заслуживал узнать об этом. Услышать все ужасы, через которые она прошла. Это был единственный способ, которым я смог бы все исправить. И я исправлю это. Не важно, что я должен буду сделать. Я найду способ.
Дверь в палату открылась и вошла медсестра.
- Извините, сэр, но нам придется попросить вас уйти. Мисс Тернер нужно отдохнуть.
- Я не уйду.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я представил, что она увидела, глядя на меня, - на нас. На моей белой рубашке была кровь. Кровь Фей, когда я прижимал ее к себе. Им пришлось оторвать меня от нее в туалете, но даже после этого я был все еще там, рядом с ней, когда ее загружали в машину скорой помощи. Я никогда не оставлял ее. На моем лице тоже была кровь. Я помнил, как размазывал ее там. Кровь моего отца, когда я ударял его снова и снова. Но этого был недостаточно. Видела ли медсестра все это, когда смотрела на нас? Она могла почувствовать мою ненависть? Мою любовь? Могла она разглядеть это в крови, в отекшем лице Фей? Мы были открытой книгой с испачканными кровью страницами?
- Я хочу, чтобы он остался, пожалуйста.
Медсестра разглядывала нас.
- Ты увере…
- Да, пожалуйста. Пожалуйста, не заставляйте его уходить, - ее голос задрожал в конце, и она сжала мою руку.
