Купер Джилли
Эмили
Джилли КУПЕР
Эмили
Перевод с английского И. Гюббенет
Анонс
Став женой неотразимого и непредсказуемого Рори Бэлнила, Эмили жаждет одного - любить и быть любимой. Но роковая красавица Марина вторгается в их жизнь, напоминая о прошлом. Эмили понимает, что в борьбе за Рори она вряд ли может рассчитывать на победу. Она уже готова утешиться с надежным и преданным Финном Маклином, но что ей делать со своей любовью?!
Глава 1
Я бы никогда не пошла к Энни Ричмонд, если бы меня не допекла Нина.
- Седрик на тебя совсем не обращает внимания, - сказала она, запихивая платья в чемодан.
- Седрик занят своей карьерой, - возразила я. - Мы поженимся, как только он зарегистрируется в качестве кандидата.
- Ну еще бы, у женатого кандидата больше шансов на выборах, чем у холостяка, - заметила Нина. - Но он не должен оставлять тебя одну надолго. Ты только что вернулась с курорта, выглядишь потрясающе - другой бы ни на шаг от тебя не отходил, а этот сухарь уже помчался на очередное политическое сборище.
- У нас с ним чудные отношения. А эта, между прочим, моя. - Я вытащила желтую блузку, которую она успела незаметно засунуть в чемодан. - Седрик положительно влияет на меня.
- С ним ты стала занудой, - сказала Нина. - А ведь в компании с тобой бывало так весело, когда ты с половиной Лондона шашни водила.
- Мне нужна цель в жизни, - возразила я. - Я не хочу в один далеко не прекрасный день умереть в Челси в чужой постели.
Подойдя к зеркалу, Нина положила на лицо крем-пудру.
- Ты куда это собралась? - спросила я.
- Домой. Не хочу, чтобы мамаша опять ворчала, что у меня бледный вид. A завтра я с одним таким красавчиком встречаюсь! Что, завидно стало?
- Ничуть, - солгала я. - Когда девушка помолвлена, приходится кое от чего отказываться.
- Ага, например, от развлечений. Сухарь думает, что, раз он с тобой обручился, он может теперь тебя ни во что не ставить. А я думаю, ты просто должна пойти к Энни Ричмонд. У нее сегодня будет этот ее фантастический кузен. Если бы он за тебя взялся, ты бы своего сухаря сразу забыла.
- Не называй его так, - возмутилась я. - И вообще у меня нет больше ничего общего с компанией Энни Ричмонд.
Нина многозначительно хмыкнула.
- Ты хочешь сказать, это у Седрика нет с ними общего. Знаешь, ты потому и не идешь к ней, что боишься в кого-нибудь влюбиться. Если бы ты к Седрику и впрямь неровно дышала, ты бы не побоялась.
Когда она ушла, я впала в уныние. Вчера в надежде на свидание с Седриком я вымыла голову, побрила ноги и сделала маникюр. Поскучав немного, я принялась за уборку квартиры и за стирку блузок, заляпанных пятнами от крема.
Взглянув на фотографию Седрика на столике у кровати, я в который раз подумала, как он все-таки хорош. Потом я взяла книжку о консервативной партии и почитала немного. Скучища была такая, что я чуть не заснула. Ровно в десять - как он и обещал - позвонил Седрик.
- Какое блаженство слышать тебя, любимый, - проворковала я, преисполнившись нежности. - Как твои дела?
- Отлично. - Его бодрый, на публику, голос означал, что он был не один. Слушая рассказ о том, как прекрасно прошел митинг и какой успех имела его речь, я рассматривала у себя на пальце подаренное им кольцо с сапфиром и бриллиантом.
Наконец он спросил:
- Какие у тебя планы на уик-энд?
- Энни Ричмонд затевает очередную оргию, - сказала я небрежно. - Раз тебя нет, я раздумываю, не пойти ли мне к ней.
Седрик от души рассмеялся.
- А я думал, что это для тебя уже пройденный этап. Однако мне пора, дорогая. Позвоню в понедельник, и мы поужинаем вместе. Будь здорова и помни - никаких оргий! Это может повредить моей репутации.
Я положила трубку в крайнем раздражении. Какой смысл было скучать десять дней в одиночестве на юге Франции - Седрик, естественно, вырваться не смог, - приобретая изумительный загар, если им некому любоваться?
Ранний сентябрьский вечер вступал в свои права. В осеннем полумраке меня пронизывали волны желания. Я думала о сексе, о целом мире, полном мужчин, которые были теперь для меня вне пределов досягаемости. Я уже так давно нигде не бывала. Седрик, считавший моих друзей глупыми и пошлыми, всех их распугал. Я снова взглянула на фотографию - коротко стриженные белокурые волосы, ясные голубые глаза, упрямый подбородок.
- Жизнь не грезы, жизнь есть подвиг! - твердо сказала я себе. - Седрик не хочет, чтобы я шла к Энни, и я не пойду.
Час спустя, чувствуя себя ужасно виноватой, я взбиралась по лестнице в квартиру Энни. Шум оттуда разносился по всей улице. Она сама мне открыла.
- Эмили! - радостно воскликнула Энни, обнимая меня. - Я уже и не надеялась, что ты придешь.
Платье Энни так откровенно обнажало ее тело спереди, сзади и по бокам, что его все равно что не было вовсе. На мне было черное платье с открытой спиной и довольно низким декольте, державшееся на английских булавках. Я никогда бы не рискнула предстать в таком виде перед Седриком. Я поправилась с тех пор, как надевала его в последний раз, так что выпирала из него по всем направлениям. Мне оставалось только надеяться, что я хоть немного похожа на Софи Лорен.
Энни одобрительно меня оглядела.
- Вот так ты больше похожа на прежнюю Эмили, - сказала она, подавая мне стакан.
- Я заскочила только на минутку, - сказала я поспешно. - Седрик в отъезде.
- Я знаю, - заговорщически улыбнулась она. - Здесь сегодня кое-кем можно будет поживиться. Так что пей - и вперед.
Гостиную заполняла толпа очень привлекательных личностей, старавшихся перекричать друг друга. Мне было немного не по себе, поэтому я залпом проглотила довольно противное содержимое моего стакана и тут же взяла еще один. Я никого не знала среди присутствующих. Похоже, Энни меняет своих друзей как перчатки.
Ко мне подошел здоровенный австралиец в красной рубашке и принялся меня обхаживать. Его глаза загорелись под густыми черными бровями.
Этот взгляд мне был давно знаком: я тебя насквозь вижу, милашка, так не будем тянуть резину, - говорил он недвусмысленно.
- Чертов галдеж, - сказал он. - Жаль, я не умею читать по губам. - Он впился глазами в мой рот, потом перевел взгляд на сползающее с меня платье. Еще минута, и я останусь голой до пояса. Я поспешно его поддернула.
- Оставьте, - сказал он. - Мне так больше нравится.
Ему бы ничего не стоило затащить меня в постель Энни ровным счетом за две секунды. Но мне такая перспектива не улыбалась. Подавив окатывающие меня волны желания, я начала орать ему про Седрика и его карьеру. Австралиец вряд ли что мог расслышать из моих слов, но главное он уловил и тут же отчалил.
Потом ко мне пристала тощая девица - модель далеко не юного вида, рыжая, с худыми белыми руками. Она долго рассказывала мне, как у нее ужасно секутся сухие волосы.
Вдруг у двери возникла какая-то суета.
- Ну как же это получается, Энни, - произнес мужской голос. - Я рассчитывал на оргию, а где же гости, возлежащие с прелестными девушками на тигровых шкурах?
Суховласка шумно втянула в себя воздух.
Я, как и все остальные, обернулась. И челюсть у меня отвисла: в дверях стоял самый красивый мужчина, какого я когда-либо видела в своей жизни. Высокий, широкоплечий, с длинными темными волосами, с озорным блеском в темных глазах и надменным капризным ртом, он источал обаяние.
Холодный и высокомерный, как принц, он в то же время таил в себе нечто опасное. "Я выходец из джунглей, - казалось, говорил весь его облик, - и меня никому не укротить". Все женщины в комнате просто зашлись от страсти, и я тоже. Единственная проблема заключалась в том, что на руке у него висела прекрасная брюнетка в нечто вроде бикини, сотканном сплошь из одних цветов.
- Ты же обещала мне оргию, Энни, - сказал он холодно, - а я здесь нахожу девичьи посиделки.
Взяв его и брюнетку под руки, Энни потянула их к бару.
- Скоро дело пойдет веселее, - донесся до меня ее голос. - Много занятной публики явится попозже.
Я заметила, что она вручила ему бутылку виски в единоличное пользование, тогда как все мы были вынуждены довольствоваться отвратительной микстурой от кашля.
Постепенно шум возобновился.
- Кто это? - спрашивали все.
- Кто это? - спросила я Суховласку.
Она недоверчиво на меня вытаращилась.
- Вы хотите сказать, что не знаете его?
Подошедший к нам биржевой маклер с раскрасневшимся лицом и глазами на уровне моего декольте наполнил наши стаканы.
- Это Рори Бэлнил, - сказал он. - Опасный тип.
- Он - кузен Энни. - У Суховласки просто слюнки текли. - Самый страшный человек в Лондоне.
- В каком смысле?
- Пьет без просыха и походя разбивает сердца. Творит всякие ужасы, вообразимые и невообразимые.
- Он похож на вождя скифов, - сказала я. - Кто он по национальности?
- Шотландец с какой-то примесью, кажется, французской. Его семья владеет огромными землями на севере Шотландии, но живых денег мало, так как основной капитал завещан и трогать его нельзя. Его повыгоняли из всех школ и университетов. В Лондоне он появился с месяц назад и, кажется, с тех пор ни дня не был трезв.
