Джек Шарки
Вопрос протокола
(из записок космического зоолога)
Из космоса планета Вирида выглядела этаким раздувшимся в ширину на пятнадцать тысяч миль теннисным мячиком, поросшим мхом. При облете выяснилось, что вся она была покрыта буйной растительностью. Тщетно, виток за витком, пытались космонавты высмотреть хоть какую-нибудь прогалину в этой сплошной зеленой мантии. И лишь в самый последний момент, когда они собирались, несолоно хлебавши, вновь ринуться в царство вакуума — корабль не был приспособлен к длительным полетам в атмосфере, — земляне узрели маленькую полянку треугольной формы. Могучими объятиям, стягивал ее со всех сторон громадина-лес с пышными деревьями, сплошь оплетенными паутиной лиан. Их мясистые стебли, скручиваясь жгутами и обвиваясь вокруг ветвей, напоминали задремавших анаконд. Извергая струи голубоватого пламени, звездолет с пронзительным свистом опустился на мягкую глинистую почву джунглей в самом центре треугольника.
Немедленно из выходных шлюзов высыпали члены группы обеспечения с баллонами сжиженного газа. Они дружно устремились в полумрак сельвы, зловеще подсвечиваемый отблесками занявшихся местами при посадке пожарищ, и обрушили на всепожирающий огонь пенистое облако. Раскаленные щупальца уже, хищно извиваясь, черными полосами потянулись по траве. Затерявшиеся высоко в кронах деревьев лианы корчились, подпаленные языками пламени. Рефлекторно выделяющийся из них густой сок, стекая вниз, смешивался с золой, шипел на дымившихся головешках. Огненная стихия нехотя сдавала позиции.
Наконец доложили о нормализации ситуации. Вышедший из корабля Джерри Норкрисс сразу же окунулся в зеленый полусвет из отраженного металлическим корпусом изумрудного многоцветья первозданного леса. Рассеянно кивнув в ответ на рапорт о ликвидации возгораний, лейтенант все свое внимание сосредоточил на второй группе космонавтов. Те суетились под одним из элеронов звездолета, устанавливая нечто вроде кушетки, скульптурно точно воспроизводившей очертания человеческого тела. Джерри прилег на нее.
Между тем часть космонавтов из группы обеспечения, освободившись от баллонов, обступили его с оружием в руках, внимательно и настороженно вглядываясь в джунгли, готовые молниеносно отреагировать на любую возможно затаившуюся там опасность.
По сравнению с ними задача лейтенанта Боба Риддера выглядела совсем несложно: контролировать и координировать информацию, которую готовился воспринять Джерри. Он высунулся из звездолета:
— Готово, лейтенант!
Сделав отмашку, что понял, Джерри возложил на голову тяжелый, нашпигованный электроникой шлем. Боб тем временем отлаживал связь между этим сложнейшим оборудованием и блоком питания, размещенным под другим элероном корабля.
Убедившись, что шлем отлично облегает голову, Джерри вытянулся на кушетке во весь рост и закрыв глаза.
— Доложите, когда закончите наладку.
Боб вернулся на корабль. Подойдя к опутанному высокочастотными кабелями пульту, он вставил в гнездо микроволновую кассету. Закрыв панель, он нажал кнопку, направив тем самым в сторону диких джунглей поток импульсов. Несколько месяцев тому назад их зафиксировала и записала автоматическая ракета, выведенная на орбиту вокруг Вириды. Тогда были выявлены типы биоизлучений двух видов планетной фауны, еще не занесенных в обширные архивы Звездного отдела. В задачу космического зоолога Джерри Норкрисса как раз и входило постоянное пополнение этих данных в связи с неуклонно расширявшейся космической колонизацией.
Удостоверившись, что все приборы работают в положенном им режиме, Боб нажал другую кнопку. Она должна была стимулировать контактный центр в мозгу Джерри. После этого происходила смычка его сознания с нервной системой какой-нибудь особи одного из двух обнаруженных на Вириде видов животных и зоолог на сорок минут полностью интегрировался в его восприятие окружающей среды.
Внешне казалось, что Джерри просто прикорнул, убаюканный золотисто-зеленым сиянием сельвы. Но вот его тело несколько дрогнуло: мозг пронзила ослепительная вспышка. Затем он расслабился, а его сознание со скоростью мысли устремилось к Контакту…
На Джерри стремительно, до головокружения, надвигалась буро-коричневая почва джунглей. Он был вынужден на какой-то миг зажмуриться, потом взглянул на ноги. То была пара V-образных тонких, узловатых конечностей, выдвинутых вперед и частично уцепившихся за хрупкую ветку, на которой он восседал. Их покрывал хитиновый покров, блестевший во влажном мареве джунглей.
Джерри осторожно попробовал, как работают челюсти существа, в которое он вселился, и услышал легкое клацанье. Должно быть, все тело его «хозяина» было покрыто эндоскелетом.
Предварительно убедившись, что он не нарушит равновесия сидевшего на ветке животного, Джерри попытался поднять на уровень «лица» то, что теперь служило ему «руками».
Случалось, что у внеземных тварей руки или что-то выполнявшее их функцию отсутствовали вообще. В таких случаях Джерри испытывал фантомное чувство ложной ампутации. Реакция, естественно, была ошибочной, но неизбежной, так как исходила из его подсознания.
Но на сей раз в движение пришли многосуставчатые конечности с похожими на кошачьи когтями, оканчивавшиеся непрерывно извивавшимся хватательным отростком. Джерри попытался ощупать свой торс, чтобы определить его форму и размеры, но отростки чувством осязания не обладали.
Он сместился немного в сторону, надеясь выяснить свою форму по тени. С этой целью он переставил раздвоенные и на вид неуклюжие ноги к желтому световому пятну у ствола.
На поверхности противоположной ветки он увидел в отражении поджарый сигарообразный силуэт.
«Итак, я похож на кузнечика, но с полущупальцами и неспособного делать прыжки», — подумал Джерри. Он попробовал пошевелить головой — ничего не получилось. «Значит, голова, грудная клетка и брюшко составляют единое целое», — сделал он вывод.
Джерри подал команду в ту часть туловища насекомого, которой у человека соответствует область лопаток. Выдвинулись длинные, узкие крылья — две пары, как у земной стрекозы. Их покрывала хитиновая оболочка.
Джерри попытался пошевелить крыльями. Они оказались жесткими, как накрахмаленная ткань, белыми и без пронизывающих, что характерно для земных насекомых, прожилок. Раздалось глухое жужжание, и его лапки V-образной формы отцепились от ветки. И он поднялся в воздух высоко над ослепительным зеленым покровом. Его тень верно последовала за ним по сплошному ковру из листьев.
«Надо быть осторожным! — одернул себя Джерри. — Здесь наверняка водятся птицы, для которых я сейчас — лакомое летающее блюдо…»
Он замедлил темп маха крыльями и, поджав ноги, мягко опустился на ближайший лист.
Джерри почувствовал, что с головой его кузнечика творится что-то неладное. Вполне было возможно, что «череп» этой твари не переносил жгучих лучей тропического солнца. Опасаясь, как бы мозг его «хозяина» не расплавился, Джерри посадил его на верхушку дерева, а затем соскользнул под другое, возвышавшееся над ним. В густой тени ощущение головокружения быстро прошло. Прикрываясь листьями, Джерри переместился поближе к верхним веткам.
В нескольких шагах от него что-то шевельнулось.
Джерри продвинулся вперед. На толстой зеленой ветке раскачивалась другая особь его же вида. Взгляд соседа был прикован к почве, точно так же как у его «босса» в момент вселения в него Джерри.
Они что, следили за возможными хищниками или сами поджидали добычу?
Джерри знал, что в любой момент он может в достаточной степени ослабить свой контроль за насекомым и дать тому возможность следовать своему естественному циклу — питаться, спасаться от врагов и вообще заниматься массой хлопотливых дел, которыми так занята жизнь летающего кузнечика. Но в сложившейся ситуации он решил пока этого не делать в надежде, что, наблюдая за соседом, ему будет легче определить экологический статус своего «хозяина» в обычной для него среде обитания.
Вообще Норкрисс не любил ослаблять своего контроля над подопечными во время Контакта. Никогда не знаешь, не попадет ли тот в глупейшую ловушку, которую легко распознает развитый разум.
Продолжая наблюдать за вторым существом, сидевшим ниже его, Джерри задумался, сколько еще времени ему предстоит пребывать в состоянии Контакта. Лично ему сейчас казалось, что с момента его инкарнации в этого странного кузнечика прошло не более десяти минут. Но одной из особенностей Контакта было неизбежное подчинение его субъективного времени ритму жизни исследуемого существа. Поэтому в зависимости от природы тех тварей, в которых перемещался космический зоолог, эти сорок минут Контакта могли либо длиться целую вечность, либо промелькнуть мимолетным мгновением…
