Читаем без скачивания Вопрос протокола - Джек Шарки

Ему казалось, что ничто так и не нарушит этого нудного безделья. Джерри с сожалением ослабил свой контроль над подопытной тварью, чтобы посмотреть, что она в этом случае начнет делать.

Кузнечик немедленно продвинулся вперед по ветке и занял ту же самую позу, что и в момент установления Контакта: V-образные ноги слегка охватывают ветку, крылья свернуты, туловище абсолютно неподвижно, а глаза пристально устремлены на коричневатый поддон джунглей. Какое-то время зоолог пытался «слушать» мозг своего питомца — «хозяина», но не уловил ничего, хотя бы отдаленно напоминавшее мысль. Только ощущение неминуемости… терпения… ожидания…

Вскоре такое пассивное времяпрепровождение Джерри изрядно поднадоело. Восстановив свой контроль над ним, он заставил кузнечика осторожно переставить свои хрупкие лапки вдоль ветки, пододвинувшись к окаменевшему соседу. При этом Джерри намеревался опробовать систему общения своего «босса» с себе подобными. Он мысленно активизировал тот участок его мозга, который должен был заведовать чем-то вроде гортани. Получив такой импульс, нервная система кузнечика трансформировала его в непреодолимое желание пообщаться с сородичем. Тело отреагировало на это поднятием внутренних лапок с их многочисленными сочленениями и постукиванием их друг о друга тыльными сторонами, да с такой быстротой, что вскоре отдельные движения стали, как это происходило раньше с крыльями для полета, неразличимыми.

Энергичное, повторяющееся постукивание лапок вызвало пронзительный скрежет. Сосед с раздражением взглянул на него и снова уставился вниз.

Стало ясно, что звукового контакта не получилось. Тогда Джерри решил привлечь внимание своего компаньона физическим воздействием на того. Вытянув свой червеобразный отросток, он с силой дернул коллегу за одну из его задних лапок. Последовала однозначно гневная реакция: «Я занят!» Распрямив свои двойные крылья и возмущенно зажужжав, насекомое перелетело чуть вперед, на другое дерево, уселось на ветку и вновь застыло в прежней позе.

«Понятно, стадный инстинкт у них отсутствует, — прокомментировал инцидент Джерри. — Но в таком случае хотел бы я знать, какого черта мы здесь торчим?»

Решив, что он предостаточно налюбовался картиной почв джунглей, Джерри начал осматриваться вокруг. Его взгляд заскользил по причудливо торчавшим веткам, их хитросплетениям, по отдельным лианам, спрятавшимся от солнца за лиственным экраном.

И тут он обнаружил другое насекомое того же вида. Из-за коричнево-зеленой окраски и полнейшей неподвижности Джерри поначалу принял его за чешуйчатую кору ветки.

Соблюдая осторожность, он присмотрелся к окрестностям более внимательно. И вскоре за первым обнаруженным им силуэтом он заметил второй, третий… За короткое время он насчитал их около трех дюжин, сидевших кружочком диаметром ярда в три.

Абсолютно ничего не понимая в происходящем, Джерри расправил свои белые жесткие крылья и полетел над деревьями, стараясь теперь не попадать под прямые лучи солнца.

Он работал крыльями до тех пор, пока охватившее его чувство усталости не подсказало ему, что все резервы гистомина у его существа исчерпаны. Тогда он вновь опустился на дерево и еще раз осмотрелся. Он сразу же обнаружил с дюжину таких же, как он, полукузнечиков. Совершенно неотличимые друг от друга, они замерли в полном молчании, тупо уставившись вниз.

«Черт возьми! — вскипел зоолог. — Похоже, им нет дела ни до еды, ни до воспроизведения потомства, ни для драчек друг с другом. Им бы только сидеть истуканами на ветках и ждать. Чего?»

Вполне было, однако, возможно, что сейчас они находились в неактивной жизненной фазе. Предположим, что эти создания ведут ночной образ жизни, тогда до наступления сумерек он так и не увидит ни одного их действия. Он с неудовольствием подумал, что, видимо, ему придется вступать в Контакт еще раз. Ведь его обязанность — любым способом выяснить функции и возможности этих существ и твердо установить, не представляют ли они опасности для колонистов, которые хлынут на Вириду сразу же по получении его благоприятного на этот счет заключения.

Он еще раз ослабил контроль над насекомым. И снова возникло ощущение, что тот подчинен ожиданию чего-то неизбежного…

Джерри был взвинчен. Видно, насекомые ждут ночи! Да, слишком многое соотносилось с этой неминуемостью: необходимость держаться неподвижно, спокойно, внимательно за чем-то наблюдать.

Чем больше Джерри размышлял над этим, тем сильнее подсказывала ему интуиция, что, вполне возможно, он так и будет сидеть бесконечно, уставившись в мягкую, сдобренную перегноем почву сельвы, независимо от того, сияет ли солнышко или же опустилась глухая ночь, и ждать, ждать, ждать…

Но внезапно это предчувствие чего-то неотвратимого усилилось жутким, почти невыносимым страхом.

Эта перемена в настроении его полукузнечика была связана, как вскоре выяснилось, с доносившимся снизу из золотисто-зеленого полумрака и едва различимым звуком чьих-то мягких шагов. Нечто осторожно пробиралось по зыбкой и влажной почве, расстилавшейся под деревьями.

Где-то внизу в слабых отблесках солнца более светлым пятном проступила на темном фоне джунглей чья-то тень. Она…

Полыхнула беззвучная ослепительная молния, которая мигом стерла все волновавшие его ощущения. Контакт прервался.

Вне себя от ярости, Джерри приподнялся на кушетке. Он снимал шлем, когда из шлюза высунулся Боб Ридер:

— Ну как прошло, лейтенант?

— Плохо. Придется вновь все повторить. Для сбора нужной информации отведенного времени не хватило.

На лице мелькнула легкая гримаса недоумения. Джерри добавил:

— Неужели вы уже заправили другую кассету?

— Мне очень жаль, — откликнулся Боб, — но это так. Ведь вы обычно управляетесь за один сеанс.

— О!.. — Джерри пожал плечами и снова взялся за шлем. — Ладно. Это не имеет никакого значения. Раз уж все готово, то я попробую сразу же и со второй из установленных здесь тварей. Скорее всего, на первую я вышел в период ее глубокого отдыха. Может, как раз пока я разбираюсь со вторым животным, первое настроится на свою активную фазу.

Прочно пристроив шлем на голове, лейтенант снова вытянулся на кушетке и принялся ждать. Он слышал, как техник пробухал по металлическому полу звездолета, как хлопнула дверь командного пункта и…

Белизна! Ярчайший электрический разряд в холодном мраке. Есть Контакт!

Полная темнота и мускусный запах.

Потом появилась узкая полоска желтого света, заштрихованная ядовито-зеленым. Несмотря на краткость вспышки, Джерри сумел рассмотреть тяжелые, напоминавшие медвежьи лапы, приподнявшие квадратный, весь увитый ветками люк. Затем те же могучие конечности опустили его. И снова — темень.

Эти грубые, совершенно лишенные волосяного покрова лапищи ему явно пришлись не по душе. Их тонкая кожа чем-то напоминала внешний покров гусениц, была мраморно-розоватой с беловатыми вкраплениями, как у трупа.

Такой коже противопоказано длительное пребывание на солнечном свету. Вероятнее всего, его новый «хозяин» постоянно живет в каком-то подземелье. Острый взгляд Джерри успел выхватить грубо сработанный комплекс из толстых, изогнутых дверей, равномерно расположенных вдоль вертикальной стенки тоннеля непосредственно под люком. Корни деревьев, вот что это было! Но по какому-то странному капризу природы они образовали весьма удобную лестницу.

Так зачем все же его животное выглядывало наружу, а потом, быстро захлопнув крышку, затаилось? Неужели все существа на этой планете только тем и занимаются, что постоянно бродят и чего-то выжидают? Чего же?

Джерри почувствовал, в подконтрольном ему животном внезапно вспыхнувшее стремление непременно подняться по лестнице к свету. Но одновременно в нем возникло и острое контрпобуждение обязательно выждать еще немного…

Норкрисс быстро классифицировал эту ошибку сигналов в антропоморфических терминах. То был очевидный мощный позыв к безумию и полному отключению от реальности. Это было сродни той тяге к саморазрушению, которая толкает людей переступать край пропасти или бросаться с перрона под поезд метро. Неодолимый зов самоликвидироваться, который мгновенно и панически охватывает тебя и тут же отпускает…

Но животное слишком быстро подняло и опустило люк, чтобы суметь за это время что-то рассмотреть снаружи. Может быть, оно слушало? Джерри осторожно, уровень за уровнем, стал ослаблять свой контроль над ним, намереваясь проследить логику поведения изучаемого им существа в его естественном состоянии.

Оно тут же, встав на цыпочки, приподняло люк.

Золотисто-зеленое световое буйство, сразу же прорвавшееся в подземелье, заставило животное часто заморгать. Оправившись от резкого света, оно выпрямилось на своих крепких задних лапах и вскарабкавшись по «лестнице», высунулось наружу на уровне травы у трапа. И в этот момент Джерри заслышал чью-то мягкую поступь, которая, судя по всему, и взбудоражила его «хозяина». Вскоре он понял и причину происходящего.