Михалков Сергей Владимирович
Постоялец
Сергей Владимирович Михалков
Постоялец
Игра воображения в двух частях, девяти сценах
Издательство продолжает публикацию пьес известного советского поэта и драматурга, Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской премии, Государственных премий СССР и Государственной премии РСФСР им. К.С.Станиславского, заслуженного деятеля искусств РСФСР Сергея Владимировича Михалкова, начатую сборником его пьес для детей (Театр для детей. М., "Искусство", 1977).
В данном сборнике вниманию читателей предлагаются такие широко известные пьесы, как "Раки", "Памятник себе...", "Пощечина", "Пена", "Балалайкин и К°", и ряд других, поставленных на сцене многих театров страны и за рубежом.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
СТЕКЛОБИТОВ Антон Петрович - муж.
СТЕКЛОБИТОВА Леокадия Карповна - жена.
ДАРЬЯ ИВАНОВНА - бабушка.
ГАРОЛЬД - внук.
ОВСЯННИКОВ Архип Архипович - пенсионер. Персонажи
ЩЕНКОВ - пострадавший. / незаконченной
ВАЛЕРИЙ - студент. / пьесы.
МАРИНА - студентка. /
НАТАША - студентка. /
ПЕРВЫЙ ГОЛОС.
ВТОРОЙ ГОЛОС.
ДРАМАТУРГ.
КОСОВОРОТКИН - пенсионер.
Действие происходит в наши дни.
Премьера состоялась в декабре 1977 года в Театре имени Евг. Вахтангова.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Кабинет драматурга - автора пьесы. Поздний вечер. Звучит
тихая музыка. Драматург беседует с сидящим напротив него
персонажем своей будущей пьесы - Стеклобитовым.
Драматург. И, прошу вас, не спорьте со мной! Я вижу вас в пьесе именно таким персонажем - самодовольным, самоуверенным, равнодушным ко всему, что лично вас не трогает, не задевает, не касается...
Стеклобитов. Извините... Вам не кажется, что именно таким я кочую из одной вашей комедии в другую? С той только разницей, что в одной пьесе я Лопоухов, в другой - Махонин, в третьей - Почесухин, а вот теперь, оказывается, я Стеклобитов.
Драматург. Ну и что из этого? На этот раз я задумал не комедию, а драму.
Стеклобитов. Вы изменяете своему жанру. Вам больше удаются сатирические пьесы, комедии...
Драматург. А это уж моя забота. Может быть, это будет даже не драма, а мелодрама.
Стеклобитов. Не вижу себя героем мелодрамы. Зачем я вам нужен?
Драматург. Я еще не знаю. Но мне почему-то кажется, что, столкнув вас по ходу действия с вашим бывшим учителем, мне удастся затронуть в моей новой пьесе важную нравственную проблему - проблему человеческого долга, ответственности перед нашим обществом, проблему воспитания человека в духе высоких норм современных человеческих взаимоотношений...
Стеклобитов. Насколько я вас понимаю, я буду антиподом тому положительному началу, которое привнесут другие герои вашей пьесы?
Драматург. Безусловно. Вы тот стержень, вокруг которого закрутится сюжет. Представьте себе: в свое время вы были подающим надежды, способным юношей с некоторыми задатками эгоизма. Вы закончили среднюю школу, получили высшее специальное образование. К вам благоволила судьба. Вы заняли в обществе определенное положение высокооплачиваемого работника. Сперва вы обдумывали каждый свой шаг, проявляли осторожность в общении с людьми, затем вы осмелели. Набрали, как говорится, масть, приобрели сановитость, вальяжность...
Стеклобитов. Одним словом, зажирел?
Драматург. Если хотите, да! Вы переродились в чванливого эгоиста, человека, для которого карьера, личное благополучие превыше всего. Вас окружают только "нужные" люди...
Стеклобитов. Во многом виновата, конечно, моя жена?
Драматург. Ее образ для меня ясен, однако я над ним еще серьезно не думал... У вас есть сын. Зовут его, скажем, Арнольд или Гарольд... Как-нибудь в этом роде. Он избалован. Вы купили ему автомобиль...
Стеклобитов. Он учится в Институте международных отношений?
Драматург. Не обязательно. Ваша жена, ваш сын, ваша мать, ваше окружение дополняют ваш нравственный портрет. Сейчас мне важно столкнуть вас с вашим бывшим учителем.
Стеклобитов. Не понимаю. Как это столкнуть?
Драматург (объясняя). Вы учились когда-то в провинциальной средней школе. Это было в вашем далеком детстве, может быть, в селе или районном центре, я еще не придумал. У вас был учитель. В трудные военные годы он был другом вашей семьи. Вы уехали в столицу, он остался учительствовать в той же школе. Потом он вышел на пенсию.
Стеклобитов. Ну и что же произошло?
Драматург. Я еще точно не знаю, что именно. Я как раз сейчас над этим думаю. По моему замыслу вы должны встретиться.
Стеклобитов. Как встретиться? Где?
На сцене высвечивается кресло, в котором сидит пожилой
человек. Это - Овсянников.
Овсянников. Мне кажется, что в таком случае я должен попасть в какое-нибудь безвыходное положение, вспомнить про своего бывшего ученика, занимающего ответственный пост в столице, и поехать к нему за помощью. Извините...
Драматург. Возможно. Во всяком случае, завязка пьесы основана на вашей встрече, где бы она ни произошла.
Стеклобитов. Во всяком случае, если я эгоист и себялюб, я должен соответствующим образом реагировать на просьбу о помощи. Великодушно помочь, если это не грозит для меня какими-либо неприятностями, или равнодушно отказать.
Драматург. Вот именно. Зритель должен сопереживать Архипу Архиповичу...
Овсянников. Меня так зовут?
Драматург. Вам не нравятся ваше имя и отчество?
Овсянников (пожав плечами). Не я его себе выбираю. Право автора окрестить меня любым именем.
Драматург. Я еще подумаю. Может быть, вы будете Тимофеем Тимофеевичем.
Стеклобитов. А как зовут меня? То, что я - Стеклобитов, я уже знаю.
Драматург (смотрит в записи). Вы - Антон Петрович. Ваша матушка - Дарья Ивановна. Жена - Леокадия Карповна.
Стеклобитов. Благодарю вас. Итак, дело за небольшим: надо сочинять дальше. Писать.
Драматург (усмехнувшись). Дело за малым: осталось начать и кончить. Вот я сижу и мучаюсь. Я придумал вас, и вы преследуете меня на каждом шагу. Где бы я ни был, я думаю о вас, как о живых людях. Мне трудно с вами.
Овсянников. Да и нам не легче. Вы нас создали в своем воображении, мы уже, можно сказать, почти реально существуем, а сценической жизни вы нам еще не дали. Так не может долго продолжаться.
Стеклобитов. Нас может перехватить воображение какого-нибудь драмодела, и он пустит нас по иному руслу действия. А нам, честно говоря, уже не хотелось бы с вами расставаться. Лично я как персонаж служу вам более двадцати лет.
Драматург. Обещаю вам в ближайшее время засесть вплотную за работу. Я намереваюсь закончить пьесу к новому сезону.
Стеклобитов. Жаль, что я не знаком еще со своей женой и сыном. Впрочем, я не видел еще и своей матушки.
Драматург. На днях, на днях вы все встретитесь. Приступаю к работе. А сейчас я устал. Устал... Что-то у меня не клеится.
Персонажи пьесы исчезают. Драматург остается один. Он
подходит к столу, садится. Сидит в глубоком раздумье.
Затемнение
СЦЕНА ВТОРАЯ
Добротно обставленная столовая в добротной квартире
добротного нового дома. Сервант. На нем большая ваза с
фруктами. Перед сервантом сидит на корточках Гарольд.
Появляется Дарья Ивановна.
Дарья Ивановна. Ролик! Чего ты там шаришь?
Гарольд. Бабуля! Ты меня не видишь, я тебя не вижу!
Дарья Ивановна. Не смей ничего брать без спросу. Что ты там потерял?
Гарольд (поднимается). Так... Ничего...
Дарья Ивановна. Опять гулянку какую задумали?
Гарольд. Бабуля! А когда же нам гулять, как не в наши-то годы! Вы свое отгуляли!
Дарья Ивановна. Куда собрался?
Гарольд. За город решили прошвырнуться. Вылазка на природу.
Дарья Ивановна. И ночевать там останетесь?
Гарольд. А это, бабуля, смотря со обстоятельствам. Решим по ходу действия. Да ты не беспокойся, нас всего четверо будет: я, Валерка и Маришка с подругой. Ее ты знаешь - Наташа с косой!
Дарья Ивановна. Выходит, ты завтра на дачу с нашими не поедешь?
Гарольд. А наши и не поедут. Они завтра в ресторане какую-то шишку угощают. Бабуля! Ты мне каких-нибудь консервишек не подкинешь? Подкинь, бабуся! Судачка в томате или печеночку тресковую...
Дарья Ивановна. Ладно уж... Не голодными же вам там сидеть под кустом! Пойдем на кухню, я что-нибудь подберу. Перец болгарский фаршированный есть будете?
Гарольд. Будем, будем, бабуля! И перец болгарский будем, и икорку красненькую будем, если в наш фонд внесешь... и креветочки, и ананасики... (Уходит вслед за бабушкой.)
Стенные часы бьют четыре часа дня. Сцена некоторое время
пуста, затем появляется Гарольд. В руках у него дорожная
сумка зарубежной авиакомпании, магнитофон. Гарольд
торопливо открывает дверцу серванта, извлекает из его
глубины бутылку вина, прячет ее в сумку. Появляется
Дарья Ивановна.
Дарья Ивановна. Не гони только! А то ведь и себя покалечишь и "Жигуленка" своего разобьешь. Второго ведь не купят.
