Фриц Лейбер
Призрак бродит по Техасу
Глава 1. УЖАСНАЯ TEPPA
"…плодородные равнины в янтарных волнах пшеницы, питательный кормовой кактус без шипов, питательные ложноножки-амебы и флаги с Единственной Звездой".
"С той поры как на заре Атомного века Линдон вытеснил Джека, президент Техаса избирался на срок от принесения присяги до успешного покушения. Убийство - это всего лишь продолжение политики другими средствами".
"Цель жизни - свобода. Техасцам положено упиваться, греть руки и распоряжаться свободой, а мек-сам, краснокожим и черномазым - всем у кого лица темные или бумажники в темных дырах - даруется привилегия служить свободе и держать от нее руки подальше".
"У длинноволосых меньше мозга, чем у длиннорогих, и еще меньше умения стоять на задних ногах. Почти все длинноволосые погибли в Атомной войне или были высланы в корраль больной коровы, то есть в Циркум-луну и в ее непотребное вымя - Мешок. Восславим Господа и затянемся марихуаной".
"Битвы при Аламо, Сан-Хасинто, Эль Сальвадоре, Сиу-Сити, Сенектади и Саскачеване…"
Выбранные наугад цитаты из книги "Как выносить и понимать техасцев: фантазии, пристрастия, народные обычаи и навязчивые идеи, почерпнутые из их собственных писаний".
"Психо-Патти Пресс", Ватт-Анжелес, Хоокеантиская Наячер Публикарес.
- Сынок, вид у тебя, как у техасца на гормоне, только заморенного голодом с рождения. Можно подумать, что твоя мамаша, Линдон ее благослови, задрала ножку и плюхнула тебя в черный чемоданчик, где ты получал черствую корку и мини-пакетик молока раз в месяц.
- Вы правы, благородный сэр, я рос в Мешке и я худяк, - ответил я Дородному Великану басом, подобным отдаленному раскату грома, отчего чуть не обмочил свои же брюки - ведь до этой секунды у меня был высокий баритон.
Мои пять чувств утверждали, что я кручусь в большой кубической центрифуге при мучительных шести лунагравах. И действительно, я видел вращение и ощущал его внутренним ухом, пока чувства мало-помалу приходили в равновесие. На одной поверхности со мной находились два великана и великанша в ковбойских костюмах, а также трое босых, согбенных смуглых карлика в грязных рубахах и штанах. Все они умело держались на ногах. Я же под черным плащом и капюшоном сложился вдвое, точно большие титано-костяные щипцы, пытаясь образумить левоколенный моторчик моего экзоскелета - он то работал вразнос, то вообще не реагировал на миоэлектри-ческие импульсы от фантомных мышц моей левой ноги.
Я сообразил, что Дородный Великан, конечно же, видел меня раньше, и без плаща, - ведь плащ теперь мог с равным успехом прятать невысокого, выпрямившегося жиряка, а не обязательно сложившегося пополам худяка.
Я толком не помнил, как высадился с "Циолковского", - когда длинноволосые дурманят космопассажира перед ускорением в двадцать шесть лунагравов, дают они вам отнюдь не аспирин, - но точно знал, что за центрифугой меня ждут космопорт и город Йеллоунайф.
Переднюю, заднюю и две боковые стенки центрифуги (только вот какая была какой?) покрывала наивная роспись: гигантские белые-белые ковбои на слоноподобных конях гнали крохотных, алых, как губная помада, индейцев на лошадках, сильно смахивающих на собачек чихуахуа, по усеянной кактусами равнине. Эта битва тараканов с бегемотами была снабжена гигантской подписью "Бабушка Аарон". Фигуры и пейзаж так же не вязались с морозным Йелло-унайфом, как и костюмы моих спутников, которые им следовало бы сменить на меховые куртки и меховые сапоги.
Но не пришельцу, всю жизнь пребывавшему в невесомости в нескольких тысячах миль над Матушкой-Луной, выносить приговоры обычаям Ужасной Терры.
Противолежащая стенка была вся в ослепительных лучах огромных солнц, - казалось, внезапно взорвалось целое звездное скопление.
В одной из боковых поверхностей виднелись два расположенных рядом прямоугольных проема, оба шириной в три фута, но высотой - один более десяти футов, а другой менее пяти. Я заглядывал в них, тщетно надеясь увидеть проносящиеся мимо созвездия или виды Терры, но это были лишь входы в соседний отсек центрифуги. Непонятно, почему их требуется два, столь разных, когда вполне можно было бы обойтись одним.
Пока я старался привести в порядок коленный моторчик и ощущал, как под беспощадным давлением в шесть луногравов ленты скрепления экзоскелета впиваются мне в кожу и кости под мышками, на бедрах, в паху и так далее, в голове у меня бился вопрос: "Если так они тренируют тебя для Терры, каково же придется на открытой поверхности планеты?".
Я произнес низким, почти на грани слышимости, замогильным голосом, который, впрочем, вполне гармонировал с черным плащом:
- Будьте добры, укажите мне дорогу в йеллоунайфскую регистратуру заявок на открытие рудника.
Дородный Великан поглядел на меня с благодушным интересом. Ему-то центрифуга была нипочем! Меня поражала его способность столь небрежно справляться с массой, превосходившей мою по меньшей мере впятеро, считая с экзоскелетом. Из-за него пугливо выглядывали трое согбенных карликов, чьи лбы под сальными черными волосами морщились от страха. Квадратный Великан (я окрестил его так, потому что он весь состоял из углов и квадратной челюсти, точно Уильям Харт, актер древнего кино) подозрительно поглядел на мой раскрытый багаж.
Великанша впала в истерику.
- Вот опять! - прорыдала она. - Стараешься обстюардессить по первому разряду - как-никак первый наш космический гость за сотню лет. А ты только гремишь на меня, точно жуткие мохнатые русские и африканские барабанщики. И гремишь одни непонятности. Что такое, во имя Джека, этот твой Йеллоунайф?!
Снаружи у нее болтались длинные желтые волосы, а из-под ее псевдовоенного с мини-юбкой костюма ковбойши выступали две огромные груди - или их эрзацы, - но ее глупая суматошность парализовала не только мой здравый смысл, но и мое либидо. Я вспомнил, как отец говорил мне, что тамбур-мажорши стали одной из главных причин деградации Терры, как и коммунистические атлеты, облаченные по-женски, независимо от их пола.
- Вот здесь! - пророкотал я из-под капюшона. - Прямо здесь, куда "Циолковский" доставил меня на орбиту с Циркумлуны. И, кстати, хотя я не русский по происхождению, а англо-испанец, на Циркумлуне действительно русских не меньше, чем американцев.
- "Чайковский" тебя доставил на носилках,если ты вдруг позабыл! Закутанного в черный саван, хоть в гроб клади. И что это еще за че-мамериканцы? Древние мексы? Только я тебя о другом спрашиваю: где, по-твоему, это твое "здесь"?
- " Циолковский"! - оглушительно поправил я. Мой новый супербас будил во мне агрессивность. - Великий разведчик космоса, а не гомосексуальный творец сиропной музыки. А-м-е-р-и-к-а-н-ц-ы, не мамериканцы. Ну, а з д е с ь, - прогрохотал я, - это космопорт Йеллоунайфа, Северо-западная территория, Канада.
- Во имя Джека и Джекки! - взвыла она, зажимая уши. - Где Канада? Какая еще Канада?
Квадратный Великан снова поднял голову и спросил зловеще:
- Чужак! Почему твой багаж состоит почти исключительно из сорока семи изотопных золото-литиевых батареек, используемых в портативных видах оружия?
- Запас для моего экзоскелета, - небрежно бросил я в его сторону, а в сторону великанши пророкотал презрительно: - Неужто на этой планете вас не обучают географии? А еще космостюардесса!
- Насчет географии помолчал бы, - всхлипнула она в ответ, не отнимая ладоней от ушей. - Сигаете там в космосе со звезды на звезду… Коль бы тебя побрал, плачь тут из-за тебя, черная ты корзина с грязным бельем! - Тут из уголков ее голубых глаз и правда поползли огромные слезы.
"Хоть бы центрифуга остановилась!" - подумал я. Вращения я больше не замечал, но внутри у меня все кружило.
- Чужак! К какому классу относится оружие ЭК-ЗО-скелет?- спросил Квадратный Великан; глаза и рот у него превратились в узкие щелочки. - И следи за выражениями - ты беседуешь с культурной дамой!
- Культурная дама! - пророкотал я ядовито. - Из чана с питательными водорослями вся ее культура! Да как, квашеные твои мозги, смеете вы с этой дурехой говорить о культуре, если путаете планеты и космические топки, не знаете, где Канада, не понимаете потребностей худяка на планете с естественным тяготением и понятия не имеете об общеизвестных протезных приспособлениях?
Великанша разревелась. Складки страха на лбах карликов стали глубже, их сальные волосы зашевелились, а боевые мышцы напряглись.
Квадратный выхватил из-за пояса молниевый пистолет, который, как я знал, мог меня парализовать или изжарить, в зависимости от мощности, на которую его поставят.
- Чужак, сдай свой ЭК-ЗО-скелет, не ставя его на боевой взвод. И все прочее оружие, которое прячешь под этим черным серапе. На границе нашей республики конфискуется все вплоть до перочинных ножей и шпилек. Квитанции получишь. Но остерегись быстрых движений!
