Леденев Виктор
Убийство по расписанию
Виктор Леденев
Убийство по расписанию
Уильям Рухман любил читать крутые детективы. Особенно ему нравились похождения Майка Хаммера, который в одиночку расправлялся с целыми бандами, без промаха поражал немыслимые цели и выходил сухим из воды в самых безнадежных ситуациях. Билл тоже был частным детективом, однако ни разу не испытал подобных приключений - сфера его интересов была совершенно иной.
Билл отложил книгу и взглянул на Джоан. Его секретарь не уступала ни в чем литературной подружке Майка Хаммера, однако стоило один раз взглянуть в ее серые глаза, как вы тут же ощущали, что имеете дело не с женщиной, а сверхновой моделью мощного компьютера, который по ошибке или с холодным умыслом поместили в тело богини. Джоан была предана своему шефу душой и телом, однако Билл не рисковал заниматься с нею сексом при свете - только в темноте и только в постели в ней просыпалось то, что романисты именуют чувствами.. Любовью это даже романтичный Билл вряд ли назвал бы, но такие отношения устраивали обоих и на этом обычно дискуссия заканчивалась.
Уильям Рухман приобрел хорошую репутацию среди коллег и клиентов, как специалист по расследованию финансовых афер, подлогов и прочих "бумажных" преступлений, за которые другие сыскные агентства обычно не хотели браться. Острый аналитический ум Билла и ювелирная работа Джоан с документами и компьютером часто приводили к успеху. Дела обычно касались крупных сумм и потому на гонорары Билл посетовать не мог, они были внушительными. Но не всегда бывало все гладко, иногда наступали периоды затишья, как будто все бизнесмены вдруг уверовали в заповедь "Не укради!" Объективно, это могло только радовать мир, однако плохо сказывалось на финансовом положении Билла и Джоан. Сейчас Билл обдумывал ситуацию. Некто Спенсер явился в бюро и предложил работу охранника для своего шефа. Обычно он отправлял таких клиентов к кому-нибудь из своих друзей-детективов, но сейчас... Работа охранника явно ниже его профессиональной квалификации и деньги, конечно, небольшие, но все-таки...
- Ваши услуги моему шефу нужны всего на один день, господин Рухман, а именно завтра - с раннего утра до полуночи..
- А что, собственно, должно произойти завтра? Конференция, вечеринка, деловая встреча?
- Господин Клаузман получил письмо, в котором сообщалось, что он будет убит 18 апреля, то есть завтра.
- А вам не приходило вам в голову, что это глупая шутка?
- Что приходило мне в голову, не имеет никакого значения, а вот мой босс воспринял это сообщение совершенно серьезно. Он ждет вас завтра утром. Это ваш чек. Спенсер поклонился и вышел. Билл опять задумался. Странная просьба, странное письмо. Убийца предупреждает жертву заранее... Его размышления прервало удивленное восклицание Джоан, поразил причем даже не смысл, а интонация
- Джоан проявила эмоции, не находясь при этом в постели! Это что-то новенькое.
- Посмотри-ка на сумму! Фантастика! За один день работы такие деньги? Сумма впечатляла, однако Билл напустил на себя маску пресыщенности.
- Это говорит о том, что они знают, с кем имеют дело. Моя блестящая репутация...
- Какая такая репутация? Две месяца без клиентов ты называешь блестящей репутацией?
- Ладно, оставим это. Как ты думаешь, это письмо написано всерьез?
- А какое тебе до этого дело? Раз клиент верит, поверь и ты, тем более, за такие деньги.
- Ты права. И все-таки здесь что-то неестественное, как в плохом театре... И, заметь, что особенно примечательно, чек был выписан заранее, еще вчера. Думаю, этот господин Клаузман напуган и даже очень. Кстати, взгляни-ка в свой компьютер, что это за птичка? Пальцы Джоан взлетели над клавиатурой. Компьютер пожужжал, свистнул и вслед за ним присвистнула и Джоан. У Билла отвисла челюсть - уже дважды за один день его секретарь дала волю эмоциям. Поистине, что-то в мире произошло необычное.
- Твой клиент стоит около трех миллиардов. Химия, пластмассы, нефть и прочие мелочи. Причем разбогател мгновенно, за какой-то год, почти сорок лет назад.
- Тогда все ясно, человек с тремя миллиардами может себе позволить такой гонорар. Моя совесть успокоилась. На сегодня все. Идем обедать. Билл достал из ящика стола "беретту" и сунул ее в кобуру.
- Насколько я понимаю, после обеда мы отправимся ко мне?
- Ты правильно понимаешь. А как, интересно, ты догадалась. На лице загадочной компьютерной богини появилась легкая улыбка. Чудеса продолжались и Билл почему-то очень не хотелось, чтобы они исчезли....
Особняк Клаузмана был большим, однако без претензий на внешнюю роскошь. Ограда солидная, охрана - тоже. У ворот охранники долго разглядывали его значок детектива, чуть ли не обыскали машину и пропустили лишь после звонка в дом. Интересно, зачем хозяину при такой охране и таких заборах еще понадобился детектив? Для рекламы? Или поболтать не с кем? В холле детектива ждал Спенсер.
- Господин Клаузман ждет вас в своем кабинете.
- Эй, дружище, вы случайно вчера не перепутали чек?
- Что вы, я никогда ничего не путаю. Проходите. Билл вошел в кабинет, скорее напоминающий зал музея средней величины. Старинная мебель, картины в золотых рамах, тысячи книг на полках... Кресло у письменного стола развернулось. В нем сидел седой старик в простом свитере. Биллу показалось, что он только что сошел с одной из картин в этом же кабинете. Старик указал на кресло напротив.
- Садитесь, детектив, простите, как вас?
- Уильям Рухман, можно просто Билл.
- Отлично, Билл. Там - виски, там - сигары. От виски детектив воздержался, однако сигары были отменные и против такого соблазна трудно было устоять. Детектив обрезал сигару, закурил, принял небрежную позу и вопросительно уставился на старика.
- Рассматриваете музейный экспонат? Да, да, я действительно стал уже частью этой комнаты - так же стар и так же много стою. Вижу, у вас есть вопросы.
- Почему вы обратились именно ко мне?
- Я много слышал о вас, мне рассказывал старина Фрейзер, вы ему помогли возвратить пару миллионов. Но мое дело не в деньгах. Прочтите-ка вот это. Рухман внимательно прочитал письмо: "Я тебя убью завтра вечером и ничто на свете не может тебя спасти, старый лицемер. Правосудие иногда запаздывает, однако всегда приходит. Прощай!" Письмо, как письмо. Штифт принтерный, отпечатано на лазернике, бумага стандартная... Никаких зацепок....
- Немного, но выразительно. И вы этому верите? А может, это просто шутка?
- Не знаю, не думаю, что это чья-то шутка.
- Тогда кому это вы так насолили, что он решил изображать правосудие?
- Знаете ли, за такую долгую жизнь, как моя, многим успеваешь насолить...
- Пожалуй. У меня такого опыта пока нет. У вас много друзей?
- Издеваетесь? Какие друзья? В лучшем случае, деловые партнеры. Были и друзья, в молодости, когда мы все были еще бедны и полны амбиций. Потом это все куда-то пропало... Молодость и дружба часто исчезают одновременно. Нет, пожалуй, сейчас я не могу похвастать друзьями.
- А как насчет наследства, простите, но ваш возраст...
- У меня никого не осталось из близких родственников. Печально, конечно, но это так. По завещанию все деньги пойдут в фонд помощи молодым ученым. Так что от моей смерти никто не выиграет.
- А почему ученым? Могли бы помогать, например, актерам или мусорщикам.
- Я сам был когда-то таким ученым - с головой полной идей, однако без денег, чтобы хоть одну из них воплотить в жизнь. Свое состояние я сделал благодаря одной такой идее, правда, не моей.
- Не вашей?
- Сейчас я стар и могу во всем признаться. Еще в университете мы дружили с Карлом Бреннером. Он - химик и открыл новый способ полимеризации, а я запатентовал его идею на свое имя.
- Ого! Значит вы его, господин Клаузман, выражаясь современно, просто кинули? Забавно.
- Ничего забавного, таких случаев сколько угодно, он был человеком, совершенно непригодным для бизнеса. Идеалист, непрактичный мечтатель. Его идея так и сгинула бы в безвестности, если бы не я.
- Понятно, можно сказать, облагодетельствовали паренька. Благородно. А как же он?
- Не надо иронии, я хорошо знаю цену своему поступку. А он продолжил свою работу, стал великим ученым, вы, возможно, слышали о нем.
- Конечно же, нобелевский лауреат Бреннер! Как я сразу не догадался! Так это вы его объегорили в молодости?
- Как видите, Карл и без меня пробился на самый верх. Но он на меня обиделся.
- И я его понимаю. Когда тебя обокрал друг, поневоле обидишься.
- Вы, Рухман, слишком молоды и потому не понимаете, что в бизнесе нет таких понятий, как дружба. Есть только успех или провал. Не думаю, чтобы Карл через столько лет еще помнил ту обиду, ведь он даже письмо мне прислал, хотел встретиться... И я согласился. Больше они на эту тему не разговаривали. Обед был подстать все обстановке - немного чопорный, но зато вкусный. Клаузман оказался интересным собеседником и неплохо образованным человеком. Он рассказывал о своих картинах, рыбной ловле, происках своих конкурентов, способах приготовления мартини, но ни разу не упомянул о причине, по которой детектив стал в этот день его гостем. Час шел за часом в неторопливой беседе. Все в доме было таким мирным и уютным, что мысль о смерти, тем более убийстве, просто не приходила в голову. Около восьми зазвонил телефон. Билл насторожился. Звонили охранники от ворот.
