Claudia Kasper
Отладочный марафон
Треск клавиатуры, голова в тоске
А душа уже взлетела вроде
Для чего мы пишем кровью на песке?
Наши письма не нужны природе
(Б. Окуджава)
Иногда Х. становилось невыносимо одиноко и не хватало друзей из того давно ушедшего времени, когда все еще только начиналось. Последние годы для него существовали только коллеги. Вскоре после того, как Дэвид Боуи смыл с лица боевую раскраску, а в Калифорнии был собран в гараже первый Apple, дни превратились в череду бесчисленных кружек с кофе, сосисок сомнительного качества и гор винчестеров, видеокарт и дисководов, которых нужно было смонтировать и распределить по отделам "Астры". Они собирали, программировали, тестировали компьютеры — по десять, двенадцать и больше часов за раз. Рожденные вовремя, тогда еще они могли быть универсальными специалистами молодого ремесла и имели уникальный шанс взрослеть вместе с машинами. Не все вышли из этого процесса победителями. Без особого удивления воспринимались известия о поехавших крышей, спившихся или просто исчезнувших в одночасье с горизонта соратниках. Иные просто уставали — сдавались и ограничивали себя, удобно устраивались на теплом местечке и по происшествии десятилетия образовали костяк мощной армии "незаменимых" на фирмах. Только малая часть сохранила последовательную верность выбранному пути, восторженно встречая новшество за новшеством. Казалось, что их пытливый ум вооружился сапогами-скороходами, никогда не поддаваясь при этом на искушение самодовольно обозреть достигнутое.
Но самозабвенный полет не мог продолжаться вечно. Постепенно становились заметны первые признаки износа и проявлялись они всегда одинаково. Первыми сдавались доспехи бравых рыцарей высоких технологий. Где-то в конце семидесятых они по-видимому заложили стратегические запасы джинсов и футболок, как будто с целью раз и навсегда решить проблему одежды. Некоторым удалось даже, в последнем пробуждении инстинкта самосохранения, купить собственную квартиру, но многие так и остались в дальних комнатах разнообразных общежитий — те, кто вообще смог покинуть родительский дом. Пропитанные кофеином, отравленные случайной едой годы требовали свое и мозг неохотно начинал рационализировать повседневные житейские мелочи. Регулярные счета оплачивались все позже, комнатные растения засыхали, а со стен начинала облетать краска. Только талант и знания сияли по-прежнему — все утонченнее, разветвленнее, совершеннее. В это время уже мало кто мог с ними сравниться. Коллеги редко были в состоянии оценить настоящую красоту их решений, и к одиночеству приходилось так или иначе привыкать.
Х. сидел у южного окна большого офиса рядом с обшитой деревом несущей колонной. Когда Алиса первый раз оказалась в этой части помещения, ее внимание сразу же привлекла удивительно частая дробь клавиш: бесчисленные пальцы, подобно ливню барабанившие по клавиатуре. С любопытством заглянула она за перегородку, чтобы оценить количество печатающих рук, но увидела одного лишь Х. в черной джинсовой куртке, и тот и другая одинаково вневременные и несокрушимые. Лет под сорок, он казался пришедшим сюда вместе с первыми персоналками, хотя некоторые упорно перешептывались о проведенных им еще до того годах в подвале перед фирменным мейнфреймом. Сам он рассказал Алисе как-то в угаре корпоративной вечеринки, как еще пятилетним карапузом играл в гараже своего дяди настоящим IBM'овским перфоратором.
Большую часть времени он жил на пицце и ей подобных пищевых суррогатах, целиком и полностью следую неписанным правилам своей касты. Но подлинным горючим служила безостановочно и беспорядочно развивающаяся компьютерная техника. Обделенных талантом он не принимал всерьез, намеренно отграничивая себя от них. Карьеру в смысле повышений, существенных прибавок к зарплате или, упаси господь, руководящей должности Х. не сделал, да и не ставил никогда перед собой такой цели, но тем не менее оказался на особом положении в офисе.
Х. выдавал на-гора устойчивый, надежный код, строка за строкой скорее поэма, чем ПО, и занимался этим по меньшей мере 50 часов в неделю. Приходил и уходил он когда считал нужным. Начальник только молча наблюдал, как Х. где-то в районе одиннадцати неторопливо шествовал к своему рабочему месту, утомленно и неуклюже, высматривая первую живительную кружку кофе. День за днем сидел он перед монитором и решал проблемы: объектно-ориентированные, низкоуровневые и особенно охотно разбирался с ошибками компилятора. "Никаких поражений на моей собственной территории, даже если мне придется разобрать компилятор по косточкам — время еще есть. Ассемблер я читаю быстрее, чем W. ежедневную газету, неразрешимых проблем для меня не существует. Машина может сдаться, но не я!" Больше всего Х. любил спокойную работу в одиночестве и СОУ (Система Оповещения об Ущербе) предоставляла ему для этого достаточно возможностей. В вызовах его мастерству недостатка не было.
После пяти прокатилась первая волна отключений, вторая последовала как всегда около семи. С шуточками и подначиваниями выкатывались программисты из здания, пока помещения полностью не успокоились и вместе с ними и Х. Он как раз сходил за свежим кофе, когда, доброжелательно кивнув, возле него остановился начальник отдела I.
— Читали предисловие к "Management by Love"? Нет? Какого черта, Х., неужели Вы хотите остаться вечным программистом? Должны были бы все-таки уже понять, что руководящей должности в этой фирме без приличных знаний экономики не добиться… Уже восемь, Вы еще долго?
— Зависит от того, захотите ли Вы передвинуть срок сдачи. Думаю вряд ли?
— Ответственный за проект W. к сожалению уже ушел, поэтому я обращаюсь к Вам…
— К сожалению? Действительно достойно сожаления, что Вы до сих пор доверяете W. проекты, и, что хуже всего, он сам пишет часть кода. Можно ли было предугадать возникшие сейчас сложности? Для меня они всегда были очевидны, для W. похоже нет. Что? Нет, к моему модулю связи это не имеет никакого отношения. Я не знаю, где ошибка, иначе меня бы здесь уже не было.
— Если бы не цейтнот, мне бы не пришлось просить Вас почистить код.
— Пришлось бы так и так, если Вы хотите, чтобы СОУ когда-нибудь достигла хотя бы тестовой фазы. Сделайте мне одолжение, дайте в следующий раз самому написать весь пакет целиком и избавьте меня от такой халтурщины в последний момент!
— Х., при всем уважении к Вашим достижениям, работа в команде — Ваша ахиллесова пята. До свидания.
Погруженный в мысли, Х. до тех пор понемногу разбирал программное ядро, пока не смог привести его в соответствие с пожеланиями руководителя проекта. К десяти он проголодался и отправился к палатке поблизости, которая не закрывалась раньше полуночи. По вечерам там почти всегда дежурил Клаус, которого Х. мог бы назвать практически другом, так как Клаус встречал его правильной смесью уважения с восхищением и принципиально не ожидал чаевых.
— Добрый вечер, мастер, что желаете? Есть отличные сырники и к ним сладкая горчица.
— Сойдет, давай. Как твой проект? Редактирование готово наконец?
— Порезать? Готово! И яблочный сок, за счет заведения.
— А, ошибку так и не отловил? Ноут у тебя с собой? Давай посмотрим, в чем там дело…
Клаус имел полное право считать себя одним из ближайших знакомых Х., даже несмотря на тот факт, что знакомы они были меньше полугода. День и ночь Клаус упорно работал над своим якобы гениальным программным пакетом и обсуждал свои нередкие затруднения с Х. Будь то строптивая операционная система или не поддающаяся формулировке идея — вместо своеобычных чаевых Клаусу то и дело перепадал какой-нибудь великолепный, собственноручно Х. набросанный алгоритм, который как правило послушно выполнял свое предназначение. А если и нет, то Клаус все равно не мог собраться с духом пожаловаться Х. и предпочитал попытаться своими силами довести алгоритм до ума. Даже если это означало долгие дни, заполненные возней с адресами, уравнениями и рекурсивными функциями. В ВУЗе его похоже в свое время просто забыли подготовить к таким сложностям.
— Опыта мне не хватает, вот и все. Всего лишь практического опыта. Между сосисками и прилавком при всем желании не сосредоточишься!
Этот случай оказался сравнительно простым. "Чайник", бормотал Х. вполголоса под щелканье клавиш.
— Эй, твой заказ остынет!
— Заверни, возьму с собой. Вот, вроде нормально. Посмотри, сможешь ли отсюда сам продолжить.
— Давай подогрею быстренько в микроволновке?
Х. покачал головой. — Спасибо за сок
— Не за что. Не перерабатывай, бери пример со своего шефа — у него подруг больше, чем у моего компа слотов расширения.
Х. создал себе именно такую жизнь, о которой всегда мечтал. Замкнутое защищенное пространство без ловушек и каких-либо угроз собственной картине мира, и вместе с тем полное возможных побед и триумфов. Но однажды целостность этой конструкции из бутербродов, виртуальных функций и более или менее случайных посещений химчистки была грубо нарушена извне. Сначала он замечал только хруст яблок и морковок во время обеденного перерыва Алисы. Сочная, полезная, но не слишком заманчивая пища. "От этой растительной ерунды только живот пучит, ею при всем желании не наешься." Тем не менее девушка была привлекательной, во всяком случае молодой, и очевидно ничего не имела против служить магнитом для мужских взглядов. Ее манера одеваться скорее подчеркивала это стремление. Тот или иной сослуживец действительно повелся и в неизбежном состоянии переоценки собственных достоинств попытал счастья. Более чуткие натуры — к которым безусловно относился и Х. - с самого начала не рассматривали себя в качестве объекта подобных игр и избежали таким образом более чем вероятного поражения.
