О ПЕРЕВОДЕ
Оригинальное название: Wings by Elizabeth Richards
Элизабет Ричардс "Крылья"
Серия: Black City #3 / Блэк Сити #3
Перевод: Светлана Дианова, Виктория Салосина
Редактура: Виктория Салосина
Вычитка: Виктория Салосина, Светлана Дианова
Количество глав: 38
Переведено в рамках проекта http://vk.com/bookish_addicted
Для бесплатного домашнего ознакомления.
Релиз не для продажи.
ЧАСТЬ 1
ПЛАЧЬ ФЕНИКСА
1
ЭДМУНД
Янтарные Холмы, Штат «Горный Волк»
30 лет назад
ЦЕРКОВНЫЕ КОЛОКОЛА ПРОЗВОНИЛИ ПОЛНОЧЬ, ознаменовав начало смены Ночного дозора. После наступления темноты на улицу никому нельзя. Да… в общем, выходить никто и не осмелится. Ночь для созданий, живущих за стеной. Тех, что скрываются в тени леса. Тех, кто сейчас наблюдает за мной.
От шепота ветра, холодного как зимнее дыхание, меня пробирает озноб. Я поднимаю воротник шерстяного мундира, когда патрулирую Пограничную стену, окружающую наш лагерь. О чем я только думал, когда вызвался в патруль? Хотя очевидно же, что думал я о Кэтрин. Может быть теперь, когда я стал Дозорным, она перестанет видеть во мне Лучшего Друга Эдмунда и увидит во мне Мой Потенциальный Парень Эдмунд.
Я удивился, что Гильдия позволила мне устроиться на работу — чаще берут охотников, а не восемнадцатилетних внуков городских священников — но я неплохо обращаюсь с оружием... эээ... с пневматическим оружием. Запросто могу застрелить крысу, попав твари в глаз, с тридцати ярдов. Я взвешиваю винтовку в руках. Потяжелее, но разницы особой нет.
Где-то во мраке, за стеной, воет Люпин, и его вой эхом разносится в ночи. Я вздрагиваю. Я не особо обращаю внимание на их вой днем, когда солнце в зените и вокруг толпы народу, но все меняется с наступлением темноты. Нет, это точно была плохая идея.
— Все чисто, — раздается грубый голос мистера Кента, стоявшего дальше. Он один из четырех Дозорных вышедших на дежурство, включая меня. Он достаточно далеко, поэтому я могу разглядеть только его темную фигуру, движущуюся в ночи.
Я внимательно просматриваю линию деревьев в поисках Люпина. Со своей точки обзора, находящейся на тридцатифутовой стене, мне виден Лес Теней, убегающий в сторону вулкана, Горы Альба. Местные её зовут Коготь за своеобразную форму пика.
— Все чисто, — кричу я в ответ. — Ревунов нет.
Мы прозвали их так, потому что они издают такой звук, когда зовут друг друга. Меня снова передернуло. Ночка предстоит долгая.
— Эдмунд?
Я резко поворачиваюсь, оружие наготове. Я готов выстрелить в напуганную девушку с каштановыми волосами, стоявшую на вершине лестницы. Кэтрин! У меня мороз пробежал по коже.
— Черт тебя подери, Гусеничка. Не подкрадывайся так к парню с оружием, — говорю я, опуская винтовку.
— И тебе привет, — говорит она, надувая губы. — И не зови меня так. Ты же знаешь, я это прозвище терпеть не могу.
Она взбирается ко мне на стену. У неё подмышкой зажато одеяло. Сама она одета в простую хлопковую ночную сорочку, которая цепляется за всяческие неровности на стене, отчего она то и дело спотыкается. Поверх сорочки был накинут длинный красный плащ. Она изменилась. Это больше не та тощая Гусеничка, которая с радостью будет драться и валяться со мной в грязи. По прошествии лета, когда ей исполнилось семнадцать, она начала красится и укладывать красиво волосы, и теперь она выглядит, ну... как настоящая девчонка — что заметили все парни в городе, включая меня.
Она не единственная изменилась. За последние несколько месяцев я и сам вытянулся на голову, и одежда на мне стала сидеть лучше. У меня даже появились намеки на черную щетину, которая сможет потом закрыть некоторые шрамы на лице. Так что я теперь весьма неплохо выгляжу. Не сказать, что классно, но не задротом, это уж точно.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я. — Не то что бы я жалуюсь, но ты же знаешь, отбой-то уже был. — Я оглядел стену, чтобы убедиться, мистер Кент нас не видит. Он идет к восточному углу стены. Мы в безопасности.
Она закатывает глаза.
— С каких это пор тебя волнуют комендантские часы? Кроме того, каким другом я была бы, не приди сюда и не отпразднуй твою первую ночь в качестве Ночного дозорного?
— Просто ужасным, — подыгрываю я.
— Худшим, — соглашается она и расстилает одеяло на каменную дорожку, которая тянется по всей длине стены. В одеяле оказались два красных яблока и сыр с синими прожилками. — Я подумала, может ты проголодался.
Мои ноздри улавливают запах вонючего сыра и у меня крутит живот.
Кэтрин хмурится, видя мою реакцию.
— Это все, что я могла стащить из магазина, чтобы родители ничего не заметили.
— Это просто замечательно, Гусе... Кэтрин, спасибо. — Я уселся рядом с ней на колючем пледе. Я сел достаточно близко, чтобы вдыхать её аромат. В состав её духов входят цветок апельсина и мед. Я прислоняюсь к каменной орудийной башне и провожу рукой по своей упрямой шевелюре. — Дай мне яблоко, что ли.
Наши пальцы соприкасаются, когда она передает мне яблоко. И я испытываю желание к этой девушке.
— А помнишь, когда мы пробирались сюда детьми? — спрашивает она.
Когда мне было двенадцать, а Кэтрин одиннадцать, мы прокрались сюда, после комендантского часа, чтобы посмотреть на огни Серого Волка, ближайшего города к нашему лагерю. Я помню, как они мерцали вдалеке, ярче звезд. Кэтрин расплакалась и сказала, что их вид заставляет её грустить. И вот тогда я понял, чего она не поняла — мы здесь в ловушке.
Никто из нас не покидал безопасные чертоги нашего города, Янтарных Холмов — обнесенную стеной коммуну, выстроенную Гильдией сто лет назад, чтобы позволить нам жить вдали от грехов современной жизни.
— Мир может и погряз в грехах, но мы не обязаны следовать его примеру, — говорил отец Кэтрин, мистер Лэнгдон, стремясь напомнить нам, что мы ходим по тонкому льду. Вообще-то, я редко когда соглашаюсь с ним. Но вот сейчас, в данную секунду мы видим своими глазами. Мы знаем, что там снаружи. Демоны. На краткий миг я хватаюсь за свой кулон на шее — символ нашей веры. Наша вера хранит нас от них. Она и стена. Кэтрин носит такой же кулон, правда он у неё золотой, а не деревянный как у меня.
—Я помню, как твой отец отправил поисковый отряд за тобой, — говорю я. — А после принялся избивать меня, пока дед не вмешался.
Она хмурится, явно тоже вспоминая тот эпизод.
— Он чересчур заботлив; это сводит меня с ума порой. Он считает, что раз он глава Гильдии, то это дает ему права контролировать всю мою жизнь.
— Мне кажется, он просто ведет себя как отец, вот и все, — говорю я с непринужденной улыбкой. Хотя откуда мне знать, я своего отца в глаза не видел.
— Наверное, — соглашается она, откусывая яблоко. — Ну и как тебе первая ночка в Дозорных?
Я пожимаю плечами.
— Да вот все никак не пойму, чего столько суеты вокруг этого. Не так уж тут и страшно, — нагло лгу я.
И тут рявкает другой Люпин. Очень близко. Кэтрин от страха взвизгивает и бросается ко мне на шею. Аромат её духов ударяет мне в нос. Я изо всех стараюсь сдержать улыбку.
— Никто не посмеет тебя обидеть, когда я на посту, — уверяю я её. — С парочкой Ревунов я справлюсь. Из меня отличный стрелок.
— Я не только их боюсь, — говорит она, отстраняясь. — Патрик говорит, — она заговорила тише, — в лесу полно Дарклингов.
— Ну, раз так говорит твой брат, наверняка так и есть.
Кэтрин буравит меня глазами.
— Он постоянно охотится в тех лесах с Харриет и Дрю.
— Ну и что, он хоть одного видел?
— Ну нет, — признается Кэтрин. — Он нашел двух оленей с колотыми ранами на шее.
— Да эти раны мог сделать кто угодно, любое животное, — отвечаю я. — Кроме того, ты сама-то когда-нибудь видела Дарков? Неужели кто-нибудь из них мог выжить за все эти годы?
Она трясет головой и слегка вздрагивает.
— Нет, к счастью. Они пугают меня больше, чем все остальные демоны вместе взятые.
— Почему это? Люпины точно так же легко смогут растерзать тебя, а яд Бастетов может заставить гнить твои кости.
— Да знаю я, — говорит она. — Но Дарклинги, они другие. Они не просто убьют, сначала они наиграются с тобой. Они опьянят тебя, заставят поверить, что ты влюблена в них, и потому охотно согласишься, чтобы он питался тобой. И он выпьет тебя досуха. Это отвратительно.
