НАТАЛЬЯ НИКОЛЬСКАЯ
ПОД СТУК КОЛЕС
ГЛАВА ПЕРВАЯ (ПОЛИНА)
Как хорошо, когда заканчивается рабочий день! Тем более, когда знаешь, что завтра выходной и не нужно рано вставать, собираться, обжигаться кофе, натягивать колготки…
Я ехала домой в своем «Ниссане» из спорткомплекса, и душа моя пела. Сейчас в моей жизни был именно такой период, когда все складывалось благополучно: на работе – сплошные успехи, от клиентов нет отбоя, в сумочке – приличная сумма денег (зарплата плюс благодарность клиенток), со здоровьем – полный порядок, в личной жизни тоже все гладко и спокойно – чего еще желать?
Вот сейчас я приеду домой, приму душ и завалюсь с какой-нибудь легонькой книженцией на диван. А потом приедет мой драгоценный Павел, и остаток вечера пройдет еще прекраснее. Нет, жизнь – определенно замечательная вещь!
Заезжать в магазин я не стала – дома и так всего полно. Я поставила машину в гараж и поднялась к себе. Душ услаждал мое спортивное, тренированное тело в течение получаса. После этого, почувствовав, что с него окончательно смыта вся усталость сегодняшнего рабочего дня, я завернулась в полотенце, вышла из ванной и растянулась на диване. Нет, даже книжку я сегодня читать не стану. Неохота. Даже вставать и лезть на верхние полки стенки, где хранится моя библиотека, мне не хотелось.
Рядом с моим диваном стоит тумбочка. Я пошарила по ней рукой, нащупала старенький «тетрис», который как-то позаимствовала на время у племянников (детей моей сестры Ольги) да так и не отдала, и стала увлеченно нажимать на кнопки, стараясь набрать как можно больше очков.
За этим занятием я не заметила, как пролетело полтора часа. Придется все-таки вставать и готовить что-нибудь вкусное к приходу Павла.
Накинув легкий халат, я прошла в кухню. Заглянула в холодильник, порадовавший меня изобилием разнообразных продуктов, которые он бережно хранил для нас. В который раз я убедилась, что деньги, конечно, не главное в жизни, но без них все же ох как хреново! Об этом как-то не задумываешься, когда они есть, но вот стоит им закончиться… Ладно, не будем о грустном.
Я остановила свой выбор на большой курице Михайловской птицефабрики, которую приобрела вчера в гастрономе внизу (у нас прямо в доме магазин). Курица вытянула на полтора килограмма, значит, ее можно не мельчить, нарезая кусочками, а зажарить целиком.
«Сегодня курица с лимоном», – всплыла в моей голове фраза из набившей оскомину рекламы. А почему бы нет? Такого я еще не пробовала.
Я достала из холодильника лимон, начинила им курицу и, конечно, добавила «Галлина Бланка». Чтобы уж все как в рекламе.
Курица благополучно переместилась в духовку, а я – опять на диван. Что-то меня сегодня лень обуяла. Набрав две с половиной тысячи очков, я приказала себе остановиться. Хватит! Пора за дело приниматься.
Салат был порезан в считанные секунды, хлеб тоже. Посыпав румяную курицу зеленью, я села у стола, подперев руками щеку, и стала дожидаться того, ради кого готовилось все это объедение.
Павел должен был приехать к семи, а уже без пяти семь. Значит, с минуты на минуту может раздаться звонок в дверь. Он действительно раздался через три минуты, и я побежала открывать.
По расстроенному, убитому лицу моего ненаглядного я поняла, что что-то случилось. Причем очень неприятное. Если не сказать больше. А значит, со спокойной и благополучной жизнью придется распрощаться. Надеюсь, что на время.
Второй признак, по которому я смогла это определить, был еще убедительнее: любимый даже не поцеловал меня! А это уже серьезно.
Я отступила назад, пропуская Павла в квартиру. Пока он снимал кроссовки, я не задала ни единого вопроса. И когда он вымыл руки и прошел в кухню, тоже промолчала. Пусть хоть поест нормально. Но Павлу явно не терпелось поделиться со мной своими переживаниями. Я решила ему помочь и все-таки спросила:
– Что случилось?
– Ох, не спрашивай! – ответил Павел, хотя по его глазам было видно, что он только и ждал, когда я задам этот вопрос, и тут же быстро принялся рассказывать, убедив меня в очередной раз, что все мужчины начисто лишены логики, что бы они там ни кричали про женщин.
– Понимаешь, Витек пропал, – говорил Павел, а лицо его при этом было кислее лимона, засунутого мной в курицу.
– Как пропал? – задала я глупый вопрос, как теперь понимаю. Просто я не ожидала такого. Думала, может, что сперли из магазина, которым заведует мой Павел. Или с налоговой какие неприятности. Но чтобы Витек пропал? В это трудно было поверить.
– Так. Поехал за товаром и не вернулся, – голос Павла становился все более скорбным, а лицо хмурым, что не мешало ему уплетать курицу с огромным аппетитом.
Тут я должна объяснить, что мой Павел Глазунов имеет свой магазин спортивных товаров на проспекте Дружбы, который называется «Чемпион». И регулярно кто-то из его сотрудников или сам Пашка мотались в некоторые близлежащие страны за пополнением товара. Чаще всего этим занимался Витя Антипов, близкий друг моего Павла.
– Когда он должен был приехать? – спросила я.
– Сегодня днем.
– Ну может он просто задержался? Ничего страшного, мало ли что… Такое же не раз бывало? Ты же сам говорил, что эти турки-чурки, или как их там, сообщают, что у них есть то, что вас интересует, а когда человек приезжает, то выясняется, что они вас просто надули и ничего подходящего нет, одно барахло. И приходится ждать, когда появится что-то стоящее из товара или покупать это барахло, чтобы не возвращаться с пустыми руками. Вот Витек и решил подождать.
– Да нет, понимаешь, на этот раз все не так! Он же звонил мне и сказал, что все в порядке. Что он купил все, что нужно и выезжает. Сказал, что сегодня днем будет. Я прождал до вечера, но он так и не появился.
– А домой ты звонил?
– Да. Надя, жена, сама не знает, что и думать. Говорит, извелась вся.
– Может, заехал куда?
– С товаром? Исключено.
– Паш, а он не того? – спросила я, имея в виду, что Витек Антипов просто захотел кинуть Павла.
– Да ты что, да нет, конечно, – замахал руками Павел. – Даже не думай! Зачем ему это?
Витя Антипов был невысоким, крепким парнем тридцати двух лет. Волосы всегда стриг очень коротко. И носил очки. Почему-то именно это обстоятельство заставляло меня относиться к нему с уважением. У меня с детства сложился такой вот стереотип: я считала, что человек в очках обязательно должен быть интеллигентом. Может быть, дело в моей сестре Ольге, которая носит очки, и интеллигентнее ее трудно найти человека?
А Витя Антипов вообще был весь из себя такой положительный. Доверять ему можно было на сто процентов, это даже я признавала. Но кто знает, ведь люди меняются?
Так я и заявила Пашке.
– Да нет же, Поля, – опять замахал руками мой доверчивый друг. – Этого не может быть.
– Паш, давай оставим эмоции и личные симпатии и постараемся поговорить серьезно. Объясни мне, почему этого не может быть?
– Потому что этого не может быть никогда! – уверенно заявил Павел, еще раз убедив меня в том, что с логикой у него явные проблемы.
– Ну а все-таки? – еще раз спросила я, демонстрируя ангельское терпение вместо того, чтобы гаркнуть на Пашку.
– Понимаешь, он поехал просто подкупить кое-что, а за новой коллекцией должен был ехать недели через три, не раньше. Он и денег-то немного с собой взял, так что ему совсем ни к чему их кроить. Ты не думай, что я совсем такой уж наивный дурак! Я тоже обдумывал вариант кидания, но… Это не тот случай.
– Сколько денег он взял? – спросила я.
Пашка назвал сумму. Да, действительно, сумма не такая большая, чтобы из-за нее такой огород городить. Но и не такая уж маленькая.
– Да мне даже не деньги важно вернуть, пойми! – загорячился снова Пашка. – Я боюсь, что с ним что-нибудь случилось! А в Викторе я уверен, он не стал бы так поступать!
– Слушай, а на каком поезде он должен был приехать? – спросила я.
– На новороссийском.
– А вагон ты не знаешь?
– Да нет, не спросил! Я же не должен был его встречать. Витек сказал, что сам справится.
– Хорошо бы поговорить с проводниками, – задумчиво сказала я. – Узнать хоть, ехал он в том поезде или нет? Раз они приехали сегодня, значит, сменились, и в рейс поедет другая смена.
– Так они уже дома все! Где их искать? Адреса тебе никто не даст. А ждать следующего рейса?
– Подожди, может, они в резерве еще все? Не ушли домой? Ведь им нужно весь вагон вымыть, чтобы чистым сдать, расписаться там в ведомости, то-се…
– Как будто так долго в ведомости расписаться!
– Так чего ж ты сидишь весь день! – рявкнула я на Павла. – Нужно было сразу на вокзал ехать, а не репу чесать!
Павел обиделся и сразу стал соображать лучше.
– Поехали! – буркнул он, вставая с места и запихивая в рот остатки курицы.
