Жора выстрелил в голову бежавшего впереди всех мужчины. Он упал. Остальные, лишившись своего предводителя, беспорядочно заметались. Повязать их было совсем не сложно.
Где же Ольга? Заламывая и связывая руки одному из выродков, я обводила глазам пленников, покинувших свое жилище. Ольги среди них не было.
Я уже подумала о самом худшем, но тут заметила, что что Кирилл кинулся к канаве неподалеку от сарая. Я за ним. В канаве, обхватив руками русоволосую голову и сжавшись в комочек, лежала Ольга. Кирилл подхватил ее на руки. Я подбежала к ним, не помня себя от счастья.
Ольга ничего не говорила. Она плакала, заражая меня своими рыданиями. Я обняла сестру, пытаясь сказать ей, что, мол, чего ты плачешь, дуреха, все же закончилось, но горло стало вдруг совсем крохотным и не давало возможности говорить. А предательские слезы, крупные, как горох, непрошенными гостями полились по щекам. И я от души разревелась, чувствуя, как смывают они всю боль и страх, что копились в моей душе.
– В машину! – услышала я Жорин голос.
Подхватив Ольгу под руки с обеих сторон, мы побежали к машине. Среди бегущих я увидела Витю Антипова и обрадовалась еще больше.
Все попрыгали в машину, Кирилл нажал на педаль газа, и машина понесла нас прочь от этого страшного места…
ЭПИЛОГ (ОЛЬГА)
Это потом мне казалось, что все, что со мной произошло, было просто сном. Который быстро закончился. Но стоило мне погрузиться в воспоминания, как сердце сразу начинало щемить, и я говорила себе: нет, Оля, вовсе там не было так уж легко, как ты теперь хочешь представить, а был там самый настоящий ад…
От этих мыслей становилось совсем плохо, и я лезла в холодильник за коньяком. Полина при этом сразу же заявляла:
– Опять думаешь об этой херотени! – и вырывала у меня бутылку, капая вместо этого валерьянки и считая, что совершает великое благо. – Все же хорошо закончилось!
Закончилось все для нас и вправду хорошо. Чего не скажешь о преступниках. Повязанные наши мучители все назвали главным злодеем Максима Викторовича Колыванова. Который, поняв бессмысленность запирательств, покончил с собой прямо в камере. Признавшись в убийстве Марины Левкиной, которая была его любовницей. Марине захотелось больших денег и она попробовала шантажировать Колыванова, пронюхав о его делишках. Большая глупость с ее стороны! Колыванов сперва сбагрил ее на Адлерский поезд с глаз долой, а когда это не помогло, то просто проломил ей голову.
Но кроме Колыванова, существовала еще целая цепь преступников в разных городах, и многие их них уже были арестованы. От них потянулась ниточка дальше. Как сказал Жора, работы прокуратуре предстоит еще много, чтобы всех обезвредить.
Остальные преступники сели в тюрьму. А с ними и Даша Курганова. На суде она плакала, вся спесь с нее слетела, она во всем обвиняла Колыванова. Но я-то знала, кто указал на меня ему, увидев в вагоне…
Ну а теперь о хорошем. Все пленники были освобождены. Среди них, кстати, оказался и разыскиваемый Полиной Вадик Старцев. Которого выцепили прямо на вокзале, отправив прямиком в Среднюю Азию. А Любка, Полинина знакомая, узнав, через какие кошмары пришлось пройти ее любовнику, тут же пришла к выводу, что любит его самой настоящей любовью и должна немедленно сочетаться законным браком. Любкиного муженька к этому времени грохнули в какой-то разборке, как рассказала мне Полина, и Любка стала владелицей квартиры, машины, дачи и еще много чего. Деньги, которые (благодарение богу!) Вадик не взял с собой в тот злополучный день, они потратили на открытие собственного ресторана, как и хотел Вадик. А мы с Полиной получили свою долю и подумываем тоже чего-нибудь открыть.
А недавно мы были у них на свадьбе. Любка-баскетболистка, в белом коротком платье, возвышающаяся на голову над своим избранником, была очень эффектна.
Витя Антипов поехал с женой и детьми в Адлер, чтобы поправить здоровье после пережитого кошмара. Я передала с ним привет Артему Милукову, который в свою очередь передал мне еще одну бутылочку домашнего вина. На этот раз оно не пропало по дороге.
Кирилл живет у меня (пока, во всяком случае), Полина по-прежнему с Павлом. Но в последнее время я заметила, что она стала слишком часто вспоминать Жору. Особенно нравилось Полине рассуждать, каким героем проявил себя Жора в перестрелке.
– Ну и выходи за него опять! – не выдержала я однажды, в сто пятидесятый раз услыхав воздыхания на тему «Ах, какой был мужчина!»
– Ну что ты такое говоришь! – укоризненно сказала Полина, но я видела, что ей было приятно это слышать и она еще подумает над моими словами.
Так что такой вот хэппи-энд. Но вот только в поезде я почему-то с тех пор ездить не люблю. Что-то неприятное для меня несет в себе этот стук колес…
