Дэвис А Дж
Мужчина нарасхват
А.Дж.Дэвис
МУЖЧИНА НАРАСХВАТ
роман
Перевод с английского А.Санина
Глава 1
- О...! - Радостно улыбаясь, она распахнула передо мной входную дверь. - Добрый вечер, сэр! Значит, вы и есть тот замечательный мастер, который пришел наладить мою швейную машинку?
Девушку звали Мона, и мы с ней познакомились накануне вечером в зале городского аэропорта, когда я дожидался своего рейса на Вашингтон. После нескольких выпитых коктейлей она заставила меня клятвенно пообещать, что я непременно позвоню ей после возвращения.
Довольно высокая, лет двадцати двух или двадцати трех, она была облачена только в коротенькую пижамную рубашонку, совершенно прозрачную, словно нейлоновые чулки. Волосы натуральные, рыжие, глазищи голубые, как Карибское море, а кожа цвета персика. Слегка удлиненный овал лица с дерзко вздернутым носиком, большим ртом и алыми как вишня губами, а полные груди... это песня! Они восхитительно выпирали вперед, а темные соски вызывающе просвечивали сквозь прозрачную ткань. У неё была умопомрачительная фигурка с тонкой талией, пышными бедрами и длинными стройными ногами. Даже сквозь рубашку прелестницы я смог разглядеть, что дразнящий треугольник сверкающих завитков внизу живота был такого же цвета, как и волосы у неё на голове.
- Ого!, - одобрительно хмыкнул я, широко улыбаясь ей в ответ. - Нет, вы ошиблись - я пришел поупражняться на органе.
- О...! Как это мило с вашей стороны, - захихикала она, открывая дверь настежь. - Входите же!
Все в её квартире говорило о достатке - от толстых пушистых ковров до массивной, ручной работы мебели из красного дерева. Потягивая коктейли, которые она приготовила перед моим приходом, мы переходили из комнаты в комнату - Мона знакомила меня со своими апартаментами.
Признаться, мне в жизни не приходилось видеть настолько огромную трехкомнатную квартиру. Просторнейшая кухня, фантастическая спальня, а в объединенной гостиной-столовой можно было запросто летать на самолете. Даже ванная, и та размером превышала гараж на полдюжины машин, причем все в ней носило чисто женский отпечаток, кроме самой ванны. Точнее, это была не ванна. Она скорее напоминала небольшой бассейн, а головка душа величиной не уступала автомобильному колесу.
- Десять футов на двенадцать и четыре фута глубиной, - улыбнулась Мона, перехватив мой обалделый взгляд.
Она улыбалась, глядя мне в глаза и повиснув на моей руке.
- Манекенщицы, оказывается, получают несколько больше, чем я думал, тупо проквакал я, с изумлением осматриваясь по сторонам. Я вспомнил, как при первой нашей встрече Мона рассказала, что работает манекенщицей демонстрирует нижнее белье.
- Я зарабатываю неплохо, - сказала она тогда, улыбаясь. - Но если ты подумал именно о том, о чем в таких случаях думают некоторые мужчины, то ты ошибаешься. За эту квартиру платит страховая компания. Мой муж Поль погиб в авиационной катастрофе в прошлом году и с тех пор я стала Маленькой Мисс Синий Чулок, которой и оставалась, пока мы не встретились с тобой в аэропорту. Это там и тогда я решила, что ещё слишком молода, привлекательна и здорова, чтобы окончательно ставить на себе крест. Можешь обозвать меня потаскухой, если тебе это не нравится.
- Что за чушь! - пылко воскликнул я, обнимая её. - Я даже не знаю значения этого слова.
Ее губы были мягкими и жадными, а язык - как жгучее копье долго сдерживаемой страсти. Жаркий поцелуй пронзил меня насквозь.
- Приготовить тебе что-нибудь поесть? - дрожащим голосом спросила она, когда мы, наконец, оторвались друг от друга.
- Нет, - усмехнулся я. - Я проглотил сэндвич в аэропорту как раз перед тем, как позвонить тебе.
- Может быть ты хочешь принять душ... ну, чтобы смыть дорожную пыль, как говорится.
- С удовольствием, - ответил я. - С чего мы начнем?
- Пожалуй, вот с этого.
Взяв у меня стакан, она вышла из ванной.
Пять минут спустя, сидя в ванной спиной к двери, я смывал с себя мыло, когда Мона залезла в ванну и обняла меня сзади за плечи. Когда её теплое тело прижалось к моему, я понял, что пижамы на ней уже нет. Ее груди уперлись в мою спину, а треугольник нежных кудрявых завитков внизу живота посылал моему копчику легкие электрические разряды, пронизывавшие мое истосковавшееся по ласке тело.
- А ты и вправду частный сыщик, Джокко? - спросила она меня через плечо, пока я перекрывал душ.
- Угу. Показать лицензию?
- Нет, - хихикнула она. - Но мне было бы интересно узнать, сможешь ли ты провести небольшое частное расследование в моей спальне?
Не выдержав страсти, порожденной прикосновением её голого тела к моей спине, мой конек восстал и пришел в полную боевую готовность.
- С удовольствием займусь им, - сдавленно рассмеялся я, сглотнув комок.
Когда я повернулся к Моне, чтобы обнять её, мой вставший на дыбы жеребец уткнулся ей в бедро. Мона посмотрела вниз. Она продолжала смотреть с полминуты... или даже больше. Сначала на её лице появилось выражение удивленного недоверия, затем испуга, и, когда она наконец подняла голову и взглянула на меня, челюсть у неё отвисла, а в глазах было смятение и страх.
- Но, Джокко, - чуть слышно пролепетала она, - у тебя слишком большой... мы не сможем... я никогда не могла бы подумать... ведь таких просто не бывает!
- Не волнуйся из-за такой ерунды, - ухмыльнулся я. - Все получится прекрасно. Дело в том, - я понизил голос до заговорщического шепота, - что мне уже приходилось заниматься этим раньше.
- Я догадываюсь, - произнесла она после долгого молчания, потом отстранилась от меня и снова посмотрела вниз на мой чуть погрустневший инструмент. - Нет, Джокко, - она покачала головой. - Ничего не выйдет. Точнее - не войдет! Поль был крупным мужчиной, но ты - ты просто музейный экспонат, ей-богу!
Она судорожно сглотнула и поежилась.
- Кто не рискует, тот не выигрывает, - лукаво поддразнил её я.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Мы можем по крайней мере попробовать.
- Ха-ха! - Она решительно покачала своей очаровательной головкой. Никогда! Стоит тебе начать, ты уже не остановишься, даже если мне будет больно. Нет, Джокко. Хоть я и не очень умная, но кое в чем я все-таки разбираюсь, а сейчас как раз такой случай.
- Тогда ты ложись на меня сверху, - предложил я. - И ты сможешь остановиться, когда тебе захочется.
- Ты имеешь в виду..., она сосредоточенно наморщила прелестный лобик. - Ну, - нерешительно промямлила она, - я об этом, конечно, не думала, но...
Словом, я прошлепал к постели и лег на спину, а Мона взгромоздилась на меня верхом, широко расставив ноги. В приглушенном свете, падавшем на нас сзади от маленькой настольной лампы, на стенах необъятной спальни плясали причудливые тени. Согнувшись вперед в пояснице, Мона прижалась пышными упругими грудями к моей груди и принялась колдовать где-то под собой руками, пока я не почувствовал, что вторжение свершилось. На мгновение Мона замерла.
- О, Господи! - шумно выдохнула она в экстазе. - Не могу в это поверить!
Медленно и осторожно она начала опускаться на жезл моей страсти. Это продолжалось целую вечность. Она то замирала, то продолжала, снова останавливалась и снова опускалась, и так до бесконечности, пока, наконец, миг блаженства не наступил. Ее жаркая плоть крепко-накрепко сомкнулась вокруг моего трепещущего органа.
- О, Джокко! - еле слышно прошептала Мона, - Если бы ты только знал, как долго я страдала. Каждая ночь в одиночестве казалась вечностью!
Мона, прерывисто дыша, по щенячьи поскуливала и повизгивала, мелко дрожала, ерзая на мне, и вдруг, не выдержав сладостного напряжения, без малейшего предупреждения бешено взорвалась в яростном приступе экстаза. Силы покинули её, но её прекрасное молодое тело продолжало судорожно извиваться и биться в агонии всесокрушающего оргазма, подчиняясь законам грубого естества, которое властно брало свое.
- О Боже! - всхлипнула она, задыхаясь и замирая от блаженства, которое пронзало её изнутри, заставляя сжиматься мышцы живота и выгибая дугой спину.
Мне даже стало немного жаль её. Бедняжка полностью утратила самообладание. Это продолжалось так долго, что мне ничего не оставалось делать, как только следить, чтобы она не упала с кровати на пол. Оргазм был яростным и не прекращался сразу, как бывает обычно, а с немилосердностью изголодавшегося зверя сокрушал и терзал её беззащитное молодое тело. Мона корчилась, билась, скрипела зубами, царапала постель ногтями, рыдала и стонала. Изо рта вылетали бессвязные звуки.
И затем медленно, очень медленно вначале, буря внутри неё стала утихать, и, наконец, пронеслась совсем, оставив теплое, прелестное, молодое дрожащее тело лежать на моей груди.
- Даже не верится, что может быть так прекрасно, - сказала Мона наконец, приподнявшись на руках и глядя сверху вниз на меня. С превеликой осторожностью она приподнялась, пока мой чуть подуставший от этой скачки конек не вывалился из нее, потом отодвинулась и села, уставившись на предмет, доставивший ей столь неописуемое блаженство.
