Читаем без скачивания Мужчина нарасхват - А Дэвис

Признаю, я ошибся. Этому ублюдку больше никогда не придется дважды подумать, прежде чем снова связываться со мной. Не пройдет и пяти минут, как он сдохнет от потери крови.

- Зря ты так со мной, парень, - с трудом прохрипел он разбитыми губами. Тошнотворное зловоние фекалий, смешанных с горячей кровью, тяжело повисло в сыром воздухе. - Она того не стоит.

Я поднял с тротуара тупорылый револьвер тридцать восьмого калибра, до которого он не мог дотянуться, и закинул его за машину.

- Ты прав, - ответил я, усмехаясь. - Мне надо было отдать тебе девчонку, чтобы ты ещё раз избил её, прежде чем убить.

Не торопясь, целясь наверняка и с большим удовольствием, я откинул правую ногу далеко назад и резко выбросил её вперед, с силой ударив по его незащищенному физиономии. Верзила взвизгнул и опрокинулся на спину, как подкошенный.

- Пожалуйста, мистер, - попросил он дрожащим голосом, - вызовите мне скорую помощь. Умоляю!

- Конечно, - прорычал я в ответ. - Может, тебя ещё сигаретой угостить?

На этот раз я отступил на несколько шагов, остановился, прикидывая расстояние, затем одним широким прыжком бросился вперед, опустившись обеими ногами на его изувеченную, истекающую кровью рожу! Послышался леденящий душу хруст - ударившись затылком о мостовую, он уже больше не шевелился. Я схватил труп за воротник и подтащил к обочине, оставив его лежать под дождем.

Я неспешно залез в машину - избитая девушка по-прежнему лежала, прислонившись лицом к сиденью. Приходя в себя, я думал, что ей больше не придется спасаться бегством. Тускло освещенная улица была пустынна и неандерталец, или то, что от него осталось, больше не представлял для неё угрозы.

Я осторожно взял девушку за плечи, приподнял её, усаживая на сиденье, и медленно произнес:

- Послушай, малышка, нам нужно сматываться отсюда. Мы должны куда-то поехать. Мы не можем просто так сидеть здесь под дождем всю ночь. Или всю жизнь. Нам все равно придется куда-то поехать.

Дождь ещё более усилился. Я промок до нитки, да и она была такой мокрой, что сквозь тонкую одежду просвечивало нижнее белье.

- Но где... - начала она.

- Не думай больше о нем, - оборвал я её. - Давай подумаем о нас. Куда мы поедем?

- Я уже говорила тебе, что у тебя доброе лицо, - сказала девушка. - Я поеду с тобой куда угодно, но только не в больницу и не в полицию.

- Тогда поедем ко мне. Возможно, я сам сумею помочь тебе, если у тебя внутри ничего не сломано.

- Я поеду с тобой, но... Посмотри!

Она резко дернулась, указывая вперед рукой. Сквозь пелену дождя из-за угла медленно выползал автомобиль с ярко горящими фарами.

- Это они! - в ужасе прошептала она. - Они все ещё ищут меня.

Я пристально посмотрел вперед, затем спросил:

- Откуда ты знаешь? Это может быть кто-нибудь другой.

- Нет! - Ее голос был полон безнадежного отчаяния. - Посмотри на их капот!

Впереди на капоте светилась тусклым светом какая-то странная эмблема. По мере приближения к нам, машина становилась все более похожей на глазастого монстра с третьим глазом поменьше, посередине лба.

- Это они! - вскрикнула девчушка. - О, я точно знаю - это они!

Времени раздумывать у нас не оставалось. Если девушка знала, о чем говорит, то задавать вопросы было некогда. Я нажал ногой на акселератор и машина рванула вперед. Автомобиль впереди нас продолжал медленно приближаться, но когда до нас оставалось около двадцати ярдов, он резко вывернул в мою сторону. Я хотел свернуть, но незнакомая машина рванула вперед на полной скорости. Я резко вывернул руль, раздался душераздирающий скрежет искореженного металла и глухой грохот выстрелов из двуствольного ружья. Автомобиль вдребезги разбил мое левое крыло. Двойной заряд дроби пробил стекло дверцы позади меня и вдребезги разнес заднее стекло. Я с такой силой нажал на тормоза, что машину резко занесло в сторону, а уже в следующую секунду я выскочил наружу.

Некоторые предпочитают автомат, большинство таскает с собой пистолет, потому что его можно спрятать. Что же касается меня, то я редко пользуюсь ружьем - только в тех случаях, если нет другого выхода. В рукопашном бою я предпочитаю нож и никогда не пускаю в ход другое оружие, если могу это себе позволить. Но на тот случай, когда нож бесполезен, у меня припасена винтовка М-1 тридцатого калибра. Она покоится в специальном тайнике под передним сидением. Стреляет эта штучка сильнее и дальше, чем автомат, у неё большая проникающая способность и, если уметь ею пользоваться, то она не уступает ему по скорострельности. Спросите любого вояку, которому хоть раз пришлось пускать её в ход. Он вам расскажет. Кроме того, владеть такой игрушкой законом не возбраняется.

Машина, из которой стреляли, отъехала уже на полквартала, когда я выстрелил ей вслед. Грохот выстрелов тяжело прокатился в пропитанном влагой воздухе, гремя в ночи, как бешеный торнадо. Через десять секунд рев прекратился. Магазин опустел. Автомобиль-монстр забуксовал, поднялся на дыбы, как смертельно раненный зверь, затем опрокинулся набок. В следующее мгновение прогрохотал взрыв и ночь озарила огненная вспышка.

Все это я увидел ещё до того, как скользнул обратно на свое сиденье, нажал на газ до отказа и машина рванула вперед. Через несколько минут мы уже на средней скорости приближались к моему дому.

- О Боже! - всхлипнула девушка, сидевшая рядом со мной. - О Боже милосердный!

- Заткнись! - оборвал я её.

Она замолчала. Затем склонилась к моему плечу со слабым стоном, напомнившим мне о том, что я должен оказать ей помощь, причем как можно быстрее. До моего дома было уже рукой подать.

Слава богу, моя квартира была на первом этаже, так как девчушку так колотило, что вытащить её из машины оказалось делом не менее трудным, чем запихнуть её внутрь. Подвести несчастную к подъезду и протащить через входную дверь тоже оказалось не легкой задачей, так как бедняга едва держалась на ногах.

Я на руках втащил её в гостиную и уложил на кушетку. Она лежала тяжело дыша и дрожа, а вода тонкими струйками стекала на пол с подола её насквозь мокрой юбки.

Не мешкая, я поспешил в кухню, достал из бара бутылку "Джека Дэниельса", наполнил стакан наполовину, выжал в него сок из четырех лимонов, чтобы заглушить вкус алкоголя, добавил сахара и хорошенько размешал.

- Вот, - сказал я, возвратившись в гостиную. Приподняв девушку за плечи, я поднес стакан к её губам. - Выпей одним залпом.

Пить она не захотела. Или не смогла. После двух глотков она попыталась оттолкнуть мою руку, а когда у неё это не получилось, просто перестала пить. Но даже двух глотков оказалось достаточно, чтобы она перестала дрожать.

Мой собственный опыт давно научил меня всегда иметь при себе аптечку первой помощи; когда я принес её из ванной, девушка лежала на кушетке абсолютно неподвижно. Она просто лежала, но дыхание её теперь стало спокойнее. Скорее всего кости её были целы, иначе она не смогла бы дойти от машины к подъезду, но я ничего не знал об ушибах и кровоподтеках на её теле. Промыл её мордашку водой, я увидел, что она вовсе не в таком ужасном состоянии, как мне показалось вначале, и приложил холодный компресс, чтобы снять отеки.

Взяв ножницы, я начал разрезать на ней окровавленную одежду. Девушка протестующе вытянула вперед руки и я услышал приглушенное "нет" через компресс.

- Что значит "нет"? - воскликнул я. Злости в моем голосе не осталось была только жалость. - Послушай, детка, - сказал я как можно мягче, - ты ведь не хочешь, чтобы я отвез тебя в больницу, поэтому я делаю то, что в моих силах.

Она медленно опустила руки и лежала неподвижно; только слегка раздвинула бедра, когда я разрезал её тоненькие трусики и стаскивал их. Редкие темно-каштановые пушистые кудряшки еле прикрывали её лобок - должно быть, девчушка ещё моложе, чем показалось мне сначала, подумал я. Недозрелые грудки были чуть больше грецких орехов. Ее бедра были нежными, но уже налитыми, что так свойственно юности. Счастлив будет тот парень, который когда-нибудь лишит её невинности, невольно подумал я.

Я снял компресс с её лица.

- Встать-то можешь? - спросил я, собираясь осмотреть её спину.

Не увидев на спине никаких ушибов, я велел ей лечь снова.

- У тебя что-нибудь ещё болит, кроме лица?

- Мне больно везде, - ответила она. - Они били меня мокрыми полотенцами и резиновым шлангом.

- На теле ничего не заметно. Следы остались только на лице, но они скоро пройдут.

- Но мне все равно очень больно.

Я порылся в аптечке и нашел бутылочку со спиртовой примочкой. Когда я плеснул жидкость на нежный лобок и бедра, девчушка опять протестующе прикрылась руками.

- Опусти руки, черт побери! Ты же сказала, что у тебя все болит.

- Но...

- Ты хочешь в Карсонскую Мемориальную больницу?

- Нет, - прошелестела она.

- Ты хочешь, черт возьми, уйти отсюда и вернуться туда, где ты жила то есть никуда?

- Нет, - опять еле слышно ответила она.