Устойчивость группы проявляется также в ее способности сохранять стабильное состояние, несмотря на усилия правоохранительных органов, направленные на пресечение ее деятельности или на ослабление, разрыв межличностных связей в субкультурной среде. Так, неформальные образования «воров», «смотрящих», «наркодельцов» и пр. воспроизводят свою деятельность независимо от применяемых к ним мер уголовно-правового и иного воздействия. Кроме того, подобные группы отличаются и способностью приспосабливаться к изменениям внешних условий их функционирования. Совершенно справедливо отмечают Ю. М. Антонян и Л. К. Шпак, что активность такой сложной динамической системы, как антиобщественная группа, должна быть адаптированной, то есть обладать умением приспосабливаться к окружающей среде, ибо, как известно, активность, не координированная условиями самой системы и среды, имеет тенденцию разрушать систему[52].
При анализе любого криминального образования необходим учет и такого его признака, как общественная опасность. Обусловливающие ее факторы рассмотрены и описаны С. С. Овчинским, В. В. Сергеевым, А. Г. Макрушиным и другими исследователями. Относительно содержания общественной опасности И. И. Карпец замечает, что она состоит, прежде всего, в преступном прошлом и настоящем лиц, совершивших преступления[53]. Но, вместе с тем, ее оценка тесно связана с прогнозированием возможного поведения этих лиц на основе их прошлого и настоящего.
В отечественной и зарубежной юридической литературе достаточно полно освещен характер групповой преступной деятельности. Все авторы, занимавшиеся данной проблемой, единодушно отмечают сознательное избрание группой противоправного занятия, специализацию криминальных групп на определенных видах посягательств, свойственный им профессионализм исполнения деяний. Но в исследованиях, по нашему мнению, не делается достаточных акцентов на связь субкультурных особенностей группировки с совершаемыми ею преступлениями.
Исследования показывают, что областью, порождающей людей преступного мира, являются, как правило, имущественные преступления или деяния, приносящие материальную выгоду (наркобизнес, вымогательство, браконьерство в виде промысла и др.). Конечно, подобная противоправная ориентация характерна и для других группировок, но указанная направленность преступного поведения у различных группировок различна по своей силе, глубине, устойчивости. Для исследуемых образований характерно то, что их общественно опасные действия детерминированы групповой антиобщественной установкой[54], последняя и составляет их сущность. В рассматриваемой среде формируется сознательная готовность всех лиц к активному единообразному противоправному поведению. Группа сама создает необходимые условия для своей деятельности, проявляет упорство и настойчивость в достижении преступной цели. Ее деятельность не ограничивается совершением одного правонарушения.
В ходе исследования было выявлено также, что убийства, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, нанесение побоев совершаются представителями таких групп в отношении лиц, которые активно препятствовали реализации их преступных намерений (выступали свидетелями, потерпевшими в ходе предварительного следствия, в суде). Перечисленные деяния носители уголовных традиций, как правило, осуществляют со свойственной им агрессивностью и непримиримостью. При этом их агрессивное поведение задается своей ценностной системой, отражает их групповую позицию и носит враждебный к конкретным лицам характер.
Таким образом, своеобразие субкультурных групп заключается в их устойчивой противоправной ориентации, для большинства из них совершение преступлений и прочих противоправных действий становится характерным занятием.
Вместе с тем важно подчеркнуть необходимость дифференцированного подхода при оценке опасности таких криминальных образований. С учетом существующего в уголовном праве деления преступлений на категории и в целях классификации субкультурных общностей в обозначенном аспекте, к особо опасным мы отнесем группы, которые совершили особо тяжкие преступления (преступление). К опасным группам целесообразно отнести те, которые совершили тяжкие или средней тяжести деяния. И, соответственно, субкультурная группа, совершившая преступления небольшой тяжести, может быть признана не представляющей большой общественной опасности.
Кроме того, существует множество неформальных групп, деятельность которых не преследует целей совершения преступлений, но такая возможность не исключается полностью в силу их специфичного образа жизни, антиобщественных связей. Поэтому, на наш взгляд, их следует рассматривать как потенциально опасные групповые образования.
Иерархичность, устойчивость, опасность, сплоченность субкультурных групп предопределяют и находятся в прямой зависимости от их организованности. Многоплановые исследования организованных преступных групп проведены А. Г. Ахалая, Б. И. Бараненко, А. И. Гуровым, А. Е. Чечетиным и другими учеными. Но в них описаны особые виды групп с присущими им признаками, организованность же как качество группы предметно не изучалась.
Прежде чем приступить к рассмотрению проблемы, следует сразу разделить понятия «организованная преступность» и «организованность в преступности». Первое обозначает общественно опасное социальное явление, а второе – его качество. Организованность – способность группы сочетать разнообразие мнений и форм поведения с единством действий, направленных на достижение групповых целей. Сущность ее состоит в реальной, эффективной способности группы к самоуправлению. Организованность в ней обеспечивается иерархичностью управления, распределением ролей (функций) между соучастниками, неформальными нормами поведения, предпринимаемыми мерами безопасности, технической оснащенностью, планированием преступной деятельности.
Степень организованности субкультурного образования зависит от устоявшейся нормативно-заданной структуры ролей, статусов его членов и следования активных его участников своим организационным и «этическим» принципам. Вместе с тем показателем состояния организованности является степень соответствия форм поведения и действий данной общности решениям по достижению поставленных целей.
Таким образом, иерархичность, устойчивость, сплоченность и опасность как свойства исследуемых групп определяют в целом степень их организованности в преступной деятельности. Каждому уровню организованности криминальных групп соответствует своя форма. Приведенные толкования криминологических свойств неформальных образований могут послужить методологической основанием для характеристики признаков организованной преступной группы, преступной организации и преступного сообщества.
Глава II
Особенности субкультурных отношений осужденных в местах лишения свободы
§ 1. Криминальные «масти», или субкультурные категории лиц, отбывающих наказание
В данном разделе работы мы рассматриваем лишь один из аспектов субкультуры, существующей в местах лишения свободы, – деление осужденных на специфические категории (криминальные «масти»), но можно с полным правом сказать, что этот аспект отражает черты криминальной субкультуры в целом, дает общее представление о ее сущности, содержании и ее основных проявлениях.
Осужденные, как и все люди, разделяются по интересам, национальности, религиозным взглядам, имеют различные специальности, ценностные ориентации и т. д. Однако существуют и своеобразные, применимые только к этому специфическому сообществу деления: официальное (осужденные положительной направленности, нейтральные и отрицательно характеризующиеся) и неофициальное (неформальное).
Особый интерес представляет второе деление, отражающее внутреннюю, неофициальную структуру сообщества осужденных. Эта четкая и стройная стратификация[55], созданная самими осужденными, как нельзя лучше отражает действительное положение дел.
Не случайно сотрудники исправительных учреждений и вообще правоохранительных органов пользуются обычно «терминологией» этого второго неформального деления и не только пользуются ею, но и характеризуют, оценивают, изучают осужденных именно с этих позиций. Такое деление оказывается более целесообразным и удобным для выполнения оперативно-профилактических и иных задач, поэтому в некоторых случаях оно также выполняет роль официального деления.
По нашим наблюдениям, разделение осужденных на неформальные группы существует в пенитенциарных учреждениях с момента их образования и является закономерным. Оно имеет под собой социально-психологические, естественно-физиологические и субкультурные основания, которые в совокупности продуцируют большие группы осужденных, отличающиеся друг от друга степенью привилегированности положения в своеобразном сообществе. Как и любая замкнутая общность людей, среда осужденных порождает своих «авторитетов» и «отверженных», в ней всегда присутствуют лица, которые нейтрально относятся к тем и другим, а также специфичной пенитенциарной подкультуре. Последние, как правило, составляют большинство осужденных (65–75 %), число же «авторитетов» немногочисленно – до 10 %. Подобное соотношение отмеченных категорий индивидов характерно для всех этапов развития «тюремной общины». На это указывают исследования С. В. Максимова, В. И. Монахова[56], Г. Ф. Хохрякова, Н. М. Якушина, а также официальные ведомственные отчеты и обзоры деятельности исправительных учреждений. Очевидно, объяснение сказанному лежит на поверхности: привилегированное положение в среде осужденных складывается за счет основной массы лиц, отбывающих наказание. В тех ситуациях, когда нарушается устоявшийся баланс, например в сторону увеличения числа «авторитетов», возникают межгрупповые конфликты, приводящие в конечном итоге сообщество осужденных снова в уравновешенное состояние.
