Консолидирующая функция состоит в распространении и укреплении норм поведения, направленных на утверждение ценности «мы» в субкультурной среде, в пропаганде отношений равенства. «Авторитеты» убеждают иных участников группы, что наиболее справедливые отношения равенства поддерживаются в их мире, а не в обществе, и нередко демонстрируют это на практике. В глазах членов неформального образования они, являясь носителями справедливости, способны разрешать сложные, нередко конфликтные ситуации в сообществе. Их решения всегда обоснованы корпоративной «этикой», поэтому приобретают свойство обязательности.
В осуществлении обозначенной функции «авторитеты» крайне заинтересованы, так как отмеченное направление деятельности, с одной стороны, поднимает их неформальную роль, с другой – служит распространению и укреплению норм-обычаев и традиций, которых они придерживаются. Все это, безусловно, способствует цементированию группировки.
Защитная функция заключается в сборе, анализе и оценке сведений о лицах, входящих в группу. Основной признак исследуемой функции – стремление «авторитетов» оградить свое общество от недостойных лиц. Для обеспечения защитной функции в криминальных образованиях культивируются различные «обряды-прописки», ритуалы приема новых членов в сообщество, а также организуются каналы нелегальной связи между группировками одной и той же ориентации.
О распространенности обозначенных направлений деятельности «авторитетов» свидетельствуют следующие результаты проведенного нами опроса работников криминальной милиции и исправительных учреждений, изложенные в табл. 7.
Таблица 7
ВЫБОРОЧНЫЕ ДАННЫЕ ОБ ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУБКУЛЬТУРНЫХ АВТОРИТЕТОВ
Функция моральной и материальной поддержки складывается из разноплановой деятельности рассматриваемых лиц. Во-первых, она реализуется в том, что нуждающиеся в поддержке и помощи, даже чисто психологической, могут обратиться к лидеру или его окружению и получить ее в виде совета, указания, иной реальной помощи. Во-вторых, в обязанности «авторитетов» входит организация сбора денег, материальных ценностей для общих нужд группировки (материальной помощи членам групп, которые в ней нуждаются; приобретения оружия, средств преступления; подкупа сотрудников правоохранительных органов). Подобные фонды материальной помощи существуют практически в каждом криминальном образовании (89 % опрошенных нами работников органов внутренних дел указали на их существование).
Осуществлением «авторитетами» отмеченной функции обеспечивается влияние на «нужных людей», постановка их в моральную или материальную зависимость.
Иерархичность, т. е. упорядоченность группы с точки зрения отношений лидерства и подчиненности, предопределяет также функции ведомых членов. Их в целом две – прислуживания и исполнения.
Функцию исполнения решений «авторитетов» осуществляют, как правило, лица, вновь принятые в сообщество. Деятельность «новичков» продиктована стремлением заслужить доверие, подняться на более высокую ступень «лестницы статусов».
Функцию прислуживания выполняют индивиды, принадлежащие к извечной прослойке подхалимов и слуг в криминальном мире, которых чаще всего именуют «шестерками»[47].
Таким образом, резюмируя вышеизложенное, следует сделать вывод о том, что субкультурная среда представляет собой особую иерархическую структуру статусных межличностных отношений ее представителей. Неформальный статус лица зависит от множества факторов. Во-первых, статус индивида объективно обусловлен его интеллектуальными, волевыми свойствами и организаторскими способностями. Во-вторых, субкультурными и специальными качествами лица. В-третьих, приверженностью каждого члена своей группе (благонадежностью). Место лица в групповой иерархии становится его статусной функцией, его предопределенной ролью.
По наблюдениям многих авторов, все субкультурные формирования отличаются сплоченностью. Методологической основой для толкования отмеченного свойства служит теория деятельностного опосредования межличностных отношений в группе[48]. Согласно положениям данной теории структуру межличностных отношений можно представить состоящей из трех уровней развития групповой сплоченности.
Первый слой, образованный совокупностью непосредственных эмоциональных межличностных отношений, строящихся на основе привязанностей или симпатий, является (назовем его условно) низшим уровнем сплоченности. Он, как правило, не характерен для исследуемых групп, ввиду отсутствия объединяющей их представителей основы – искаженной ценностной ориентации. Однако нельзя утверждать, что обозначенный уровень групповой сплоченности безынтересен в криминологическом плане. Эмоционально-коммуникативное единство индивидов всегда присутствует в криминальных группах лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления. Кроме того, данный уровень отношений присущ всем криминальным группам, в том числе и субкультурным, на стадии их образования.
Второй, более глубокий, слой представляет собой совокупность межличностных отношений, опосредованных содержанием совместной деятельности и ценностями. Их выражением является совпадение ориентаций на основе ценности. Ценностно-ориентационное единство членов свойственно большинству рассматриваемых групп независимо от их антиобщественной направленности. В них сплоченность основывается на общности базовых ценностных ориентаций. На этом фундаменте зарождается стремление к совершению совместных противоправных действий, укореняется особая линия поведения. Сплоченности членов такой группы активно служат отдельные корпоративные нормы, обеспечивающие подчинение личных интересов индивида интересам группы. Наиболее характерными из них являются: неприятие сотрудничества представителей преступного мира с правоохранительными органами; оказание взаимной поддержки друг другу, если этого требуют жизненные обстоятельства. Например, во всех исследуемых образованиях установлен порядок, при котором каждый ее член по мере возможности обязан оказывать материальную помощь сотоварищу, оказавшемуся в неблагоприятной ситуации.
Третий, самый глубокий, – слой отношений к предмету групповой деятельности, где все разделяют ее цели. В ходе исследований удалось выявить, что эти цели представителей субкультурной среды обусловлены множеством факторов, определяющих мотивацию противоправного и аморального поведения. К их числу относятся: общность взглядов, привычек, потребностей и, конечно, ценностных ориентаций. Причем сплоченность группы здесь не просто единство указанных элементов, характеристик и целей, а воплощение их в практических действиях.
Следующим качеством группы, тесно связанным с двумя предыдущими, является устойчивость. По поводу этого понятия применительно к криминальным образованиям в литературе существуют различные точки зрения. Так, по мнению Р. Р. Галиакбарова, принцип устойчивости означает, что группа создается для ряда преступлений[49]. Согласно позиций В. Г. Танесевича и К. Т. Никулиной, устойчивость имеет два аспекта: а) длительность преступной деятельности; б) постоянство состава группы[50]. А. Е. Черчетин же считает, что устойчивость заключается в наличии ярко выраженной групповой антиобщественной установки, высокой степени развития внутригрупповых отношений, упорном стремлении участников к достижению преступных целей, а также в постоянстве состава группы[51]. Различие толкования обозначенного понятия приводятся и другими авторами.
По нашему мнению, устойчивость субкультурной группы нужно определять так, как определяется устойчивость всякой социальной среды, – сохранение ее состояния независимо от внутренних и внешних «возмущающих» воздействий. Рассматриваемое свойство находит выражение в относительной замкнутости криминальной группы. Представители преступного мира стремятся к обособленности своих образований, и никто из «недостойных» проникнуть в них не может, чем, в конечном итоге, обеспечивается постоянство состава группы. В свою очередь, те, кто вошел «как равный» в криминальную среду, не всегда свободно может выйти из нее. Например, лицо, получившее статус «авторитета преступного мира», не вправе покинуть «семью блатарей» и только с согласия окружения может прекратить противоправную деятельность («уйти в общество»).
Устойчивость группы проявляется также в ее способности сохранять стабильное состояние, несмотря на усилия правоохранительных органов, направленные на пресечение ее деятельности или на ослабление, разрыв межличностных связей в субкультурной среде. Так, неформальные образования «воров», «смотрящих», «наркодельцов» и пр. воспроизводят свою деятельность независимо от применяемых к ним мер уголовно-правового и иного воздействия. Кроме того, подобные группы отличаются и способностью приспосабливаться к изменениям внешних условий их функционирования. Совершенно справедливо отмечают Ю. М. Антонян и Л. К. Шпак, что активность такой сложной динамической системы, как антиобщественная группа, должна быть адаптированной, то есть обладать умением приспосабливаться к окружающей среде, ибо, как известно, активность, не координированная условиями самой системы и среды, имеет тенденцию разрушать систему[52].
