Процесс десоциализации человека включает усвоение им идей, установок, предрассудков, взглядов на жизнь и ценностей, существующих в группе. К этому следует добавить, что его индивидуальный криминальный опыт дополняется опытом его окружения.
Отсюда, важнейшей чертой такой личности является наличие у нее антиобщественных убеждений, интересов, потребностей, отрицательного отношения к существующим нормам морали и права. Конечно, подобные черты могут быть и у иных лиц, но указанные качества у различных людей различны по своему набору, направленности и устойчивости. Для личности привычного правонарушителя характерно то, что эти качества составляют ее социальную сущность, предопределяют ее статус, функции, нравственные характеристики. Поведение таких людей в значительной степени определяется криминогенно заряженными идеями и системой искаженных ценностных ориентаций окружения.
Таким образом, на основе проведенного анализа исследуемого явления и имеющейся на этот счет литературы можно сделать вывод, что криминальная субкультура представляет собой своеобразную межличностную связь привычных правонарушителей в относительно замкнутой среде, основанную на системе искаженных ценностных ориентаций, языке-жаргоне, знаках-символах, которые выступают регулятивными установлениями, принципами, представлениями, правилами и внешними атрибутами совместной противоправной деятельности и антиобщественного образа жизни.
Искаженные ценностные ориентации стабилизируют в группе асоциальный образ жизни и соответствующую линию поведения, вызывают у ее членов чувство неприятия истинно гуманных ценностей общества. Названные факторы не могут не влиять на формирование специфичных свойств личности привычного правонарушителя.
§ 3. Классификация криминальных подкультур в обществе
Классификация необходима в любом деле, в любой отрасли знаний. Классификация – это практическое распределение явлений, материалов или понятий в какой-либо сфере деятельности, области знаний на части, классы, категории, группы, подгруппы, виды по определенным отличительным признакам. Классификация в научных исследованиях не является самоцелью. Она осуществляется в целях расширения познания определенных свойств, признаков, черт исследуемого предмета. Научно обоснованная классификация субкультурных отношений позволит, на наш взгляд, уяснить механизм функционирования различных по своей противоправной ориентации криминальных групп. Изучение преступности и преступников методом отобранных по признаку неформальной принадлежности групп позволит дать им четкую криминологическую характеристику.
Обозначенное направление исследования, безусловно, имеет и чисто практическое значение для деятельности правоохранительных органов.
Классификация субкультурных отношений, как и любая классификация, возможна по разным основаниям (признакам), в разных аспектах, с разными целями.
Очевидно, что все отношения в обществе можно разделить на позитивные, т. е. соответствующие его нравственным устоям и способствующие социальному прогрессу, и негативные, как противостоящие нравственным отношениям и сдерживающие, тормозящие социальный прогресс, так и активно им противоборствующие (антиобщественные, криминальные).
В свою очередь, субкультуру преступного мира принято подразделять на общую, характерную для всех преступных элементов независимо от криминальной направленности субъекта, и производные от нее подкультуры, характерные для определенной категории таких лиц и их групп.
Общая субкультура включает в себя базовые искаженные ценностные ориентации правонарушителей, выработанные ими в ходе многовековой истории преступности. Данное утверждение основывается на том, что преступная деятельность группировок, независимо от ее направленности, имеет общие черты, характерные только для нее. Во-первых, группы преступников, как правило, действуют тайно от окружающих, во-вторых, они всегда находятся в состоянии противоборства с обществом и правоохранительными органами, в-третьих, в них и в любой замкнутой среде индивидов всегда существует проблема межличностных отношений, обусловленных общими психологическими закономерностями.
Кроме того, о наличии в уголовной среде единых установлений, принципов поведения, языка-жаргона, символов-татуировок и иных элементов субкультуры свидетельствуют многочисленные исследования, а также результаты проведенного интервьюирования. Перед респондентами (осужденными и арестованными) было поставлено три вопроса: «Существуют ли в среде лиц, совершивших преступления, незыблемые правила, своеобразный единый “кодекс” поведения преступника? Что является наиболее скверным, что вы могли бы сделать с вашей точки зрения как осужденного (арестованного)? Что является наиболее скверным, что могли бы вы сделать с точки зрения других осужденных (арестованных)?», 90 % опрашиваемых на первый вопрос ответили утвердительно, остальные результаты опроса приводятся ниже (см. табл. 2).
Полученные результаты вполне подтверждают сказанное выше о наличии общей криминальной субкультуры. Стоит заметить, что подобные естественные правила поведения криминальных элементов существуют в уголовной среде различных стран, т. е. носят своеобразный интернациональный характер[26].
Таблица 2
Дальнейшему рассмотрению вопроса о классификации субкультур, следует предпослать в интересах более глубокого их исследования краткий анализ криминологической классификации групповой преступности. Последняя является предметом из криминологических учений и, по сути, определяет носителей особых неформальных отношений.
Ведущие отечественные и зарубежные криминологи подразделяют преступность (в том числе и ее организованные формы) на различные виды и группы в зависимости от ее носителей и сфер проявления следующим образом: политическая преступность, экономическая преступность и связанная с бизнесом мошенническая деятельность, преступность традиционных уголовников, уличная преступность[27].
Делинквентная подкультура чаще развивается в низших слоях общества, т. е. в группах людей, оторванных от обычных позитивных ценностей, поэтому субкультурные отношения, как правило, отсутствуют или проявляются фрагментарно в первых двух видах преступности. Например, в ряде организованных криминальных формирований, действующих в системе государственных и частных предприятий, чаще называемых «криминальными структурами теневой экономики», могут культивироваться отдельные базовые правила преступного мира (красть у государства можно, нельзя доносить правоохранительным органам о преступной деятельности, обманывай других, но не людей своего окружения), но собственной системой ценностных ориентаций они не обладают.
Итак, носителями своеобразных отношений выступают группы и отдельные представители традиционной уголовной и уличной преступности. Названная преступность, в свою очередь, также многолика, поэтому она и представляет интерес для настоящего исследования. В основу ее классификации целесообразно положить два взаимосвязанных признака – направленность криминальной деятельности и соответствующий ей антиобщественный образ жизни правонарушителей. Отсюда, сообразуясь с основными направлениями преступной деятельности различных криминальных образований, можно определить основных носителей корпоративных подкультур в обществе. К ним, на наш взгляд, следует отнести: сообщество «авторитетов» уголовной среды («воров в законе» и их сподвижников); традиционные территориальные криминальные группировки; преступные группы, действующие в сфере наркобизнеса; хулиганствующие уличные группировки несовершеннолетних и лиц молодежного возраста.
На первое место из названных образований целесообразно поставить сообщество «авторитетов» уголовной среды. Участники таких групп объединяются по признаку приобретенного криминального статуса, их противоправная групповая линия проведения, как правило, обусловлена общей субкультурой преступного мира и особыми корпоративными принципами, обычаями, традициями. От всех прочих неформальных образований они отличаются разрывом всех общественных связей, высоким преступным профессионализмом, устойчивостью межличностных отношений, а также многофункциональной противоправной деятельностью, которая детерминирована их «законами» и не ограничивается какой-либо территорией. Особая неформальная роль принадлежит им в местах лишения свободы.
Тесно с «воровским сообществом» по криминальному ремеслу связаны традиционные преступные группировки. К ним относятся самые разные уголовные формирования. Члены таких группировок объединяются для совершения вымогательств, краж, грабежей, разбойных нападений. Вместе с тем подобные образования берут под свой контроль и определенные территории (город, район, поселок, рынок, дороги и пр.), где они извлекают часть дохода у лиц, занимающихся кооперативной, коммерческой и индивидуальнотрудовой деятельностью (на западный манер их стали называть рэкетирами). Сегодня можно констатировать, что в России нет ни одного региона, где бы ни проявлялась их криминальная деятельность. Об этом свидетельствует проведенный нами опрос представителей оперативных отделов по борьбе с организованной преступностью, экономической преступностью и уголовного розыска Республики Башкортостан, Саратовской и Свердловской областей, который показал, что все центральные рынки в больших городах указанных субъектов Федерации контролируются со стороны названных групп. Между ними постоянно происходят конфликты по поводу сфер влияния и соблюдения «этических» принципов. Обозначенные неформальные группировки, с одной стороны, нередко входят в противоречия с «воровским сообществом», с другой стороны, продуцируют будущих авторитетов уголовной среды.
