тут же сменила тему. — Посмотри на себя в зеркало, дорогая! Você é incrivelmente incrível! — воскликнула она по-португальски.
Делия без лишних слов послушно уставилась на свое отражение. И правда, сарафан был ей к лицу — легкий, кофейно-розового цвета, с короткими рукавами и вышивкой в виде розы на груди. Белая ажурная лента, опоясывающая талию, придавала всей фигурке малышки трогательную хрупкость. Делия не могла оторвать глаз от зеркала, и на её щеках вспыхнул легкий румянец. Мама, стоявшая у неё за спиной, мило улыбнулась.
— Вот, возьми, — она вдруг сунула девочке в руки букетик незабудок.
— Почему? Я не... — оторвав взгляд от своего отражения, непонимающим тоном спросила Делия.
— Не спорь со мной, — женщина приподняла бровь. — Мы идём на кладбище, неужто забыла?
При слове «кладбище» девочка на мгновение упала духом и слегка побледнела, но уже через секунду к ней вернулось хорошее настроение — она вспомнила, что они пойдут не одни, а в сопровождении дяди Джо.
— Что мне с ними делать, мамочка? — спросила она, глядя на букет цветов.
— Тебе нужно будет положить их на могилу покойной мамы Джо... — начала объяснять мама.
— Какой в этом смысл? — несколько резковато перебила её дочь.
Женщина на мгновение опешила — казалось, что она никогда не свыкнется с мыслью о том, что её дочь, как и все дети, любит задавать взрослым вопросы, кажущиеся им каверзными и смущающими. Однако она тут же взяла себя в руки и добродушно улыбнулась малышке.
— Когда ты возложишь цветы, — начала она, — то в загробном мире души твоих бабушки и дедушки будут всю вечность находиться рядом с душой матери Джо, чтобы защищать её и заботиться о её благополучии.
Закончив эту пространную речь, мать, не дожидаясь ответа малышки, положила руку на её плечо и повела дочь к выходу. Делия послушно пошла впереди, стараясь не выронить незабудки из рук. Её мать последовала за ней, на ходу поправляя на своей голове и без того идеально сидящую чёрную шляпку. Так обе женщины дошли до входной двери дома, поднялись на крыльцо и вскоре оказались на улице. Делия оглянулась назад с целью задать какой-то вопрос, но мама, которая в этот момент не горела желанием болтать с дочкой по пустякам, молча подтолкнула её вперед. Они вышли из ворот и пошли вдоль забора, окружавшего их участок. Дойдя до калитки соседа, мама остановилась и нажала на звонок.
В этот самый момент до ушей Делии донесся лай Буффало, рыжего пса дяди Джо. Малышка слышала, как собака прыгает по двору и бросается на забор, словно пытаясь перелезть через него. Она хорошо знала, что он её не тронет, но у неё все еще был некоторый страх перед собачьим лаем в принципе, поэтому Делия инстинктивно подалась назад, встав позади матери и, закрыв лицо кучей, втянула свою маленькую головку в плечи. Мать, почувствовав страх дочери, успокаивающе погладила её по густым черным волосам.
После нескольких минут ожидания калитка открылась, и на улицу суетливым шагом выбежал высокий и стройный молодой человек в строгом черном костюме, белой рубашке и жаккардовом галстуке. На его лице было слегка испуганное и даже виноватое выражение, причину которого никто из присутсвующих не мог понять.
— Дядя Джо! — не скрывая своей радости, закричала Делия и выскочила из-за спины матери.
Мужчина взглянул на девочку, словно не веря своим глазам, после перевел взгляд на её мать и быстро схватился за ручку калитки — его пёс уже готовился выпрыгнуть вслед за своим хозяином. Тяжелая деревянная дверь захлопнулась перед носом Буффало, и дядя Джо, достав ключи из кармана пиджака, начал запирать калитку. Делия молча наблюдала за ловкими и несколько нервными движениями тонких пальцев мужчины. Когда Джо наконец справился с замком, девочке вдруг нестерпимо захотелось, чтобы он заключил её в объятия, и с мыслью об этом она подошла к нему и протянула руки, но он внезапно отстранился от девочки.
— Простите, мадам, — обратился он к её матери, — что заставил вас ждать!
Делия, застывшая на одном месте с букетом незабудок в руках, не знала, как ей быть. Она была несколько обижена тем, что дядя Джо по отношению к ней строил из себя неприкасаемого, как будто она была не человеком, а каким-то надоедливым насекомым. Её возраст и невинность не позволяли ей понять, что подобная отстраненность с его стороны была вызвана общественными нормами, согласно которым взрослый мужчина не должен проявлять интереса к маленьким девочкам — по крайней мере, в плане физических контактов, что же касается устного общения, то на этот вопрос не было ни одного однозначного ответа.
Тем временем дядя Джо положил ключи от калитки в карман пиджака и, повернувшись к матери с дочкой, дружелюбно кивнул им, как будто только сейчас вспомнил об их существовании. Делия не ответила на его приветствие, в то время как её мать рассмеялась и протянула руку соседу. Малышка была немного тронута тем, как дядя Джо сердечно пожал руку её мамы, но она так и не поняла, была ли это просто вежливость или за этим скрывалось нечто иное. В любом случае, у неё не было причин обижаться на Джо, потому что она сама была виновата в том, что сломя голову бросилась ему навстречу с желанием обнять его.
На секунду она подумала о своем отце, который, окажись он свидетелем этого зрелища, наверняка не смог бы пересилить чувства ревности и набросился бы на дядю Джо с кулаками. По спине малышки пробежал холодок, но она тут же устыдилась своих мыслей, посчитав их дурным предзнаменованием. Кроме этого, Делия, будучи наследницей своей семьи, никогда не позволяла себе — по крайней мере пыталась, — плохо думать о своём отце. Делия изо всех сил старалась поверить в то, что её папа никогда не стал бы ссориться по пустякам, особенно со своим соседом.
Пока она думала об этом, взрослые, пожав друг другу руки, направились по дороге к кладбищу. Делия, слегка обиженная тем фактом, что никто не обращал на неё никакого внимания, покрепче сжала в руке букетик незабудок и последовала за ними. Дядя Джо шел медленно, грациозно переставляя ноги и почти не глядя по сторонам — казалось, весь его вид говорил окружающим, что он в печали
