– Да пока только все усугубляется. Иной раз так хочется послать ее куда подальше. Но ведь столько лет дружбы…
– А ты не думаешь, что это элементарная зависть?
– Зависть? А чему, собственно, завидовать?
– Ну, мама, у тебя есть семья, а у нее нет.
– Ну, у меня семья появилась не сейчас, я практически всю жизнь семейная…
– Да, но раньше она достаточно весело жила, насколько я понимаю, а теперь вышла на пенсию, осталась одна, ты по-прежнему в семье…
– Не думаю, она никогда не была завистливой.
– Мамуля, тебя это угнетает? Я дам совет. Ты молчи, не реагируй, ей в конце концов надоест, ну и встречайся пореже.
– А мы и так куда реже встречаемся, чем раньше. Просто, знаешь ли, больно. Я думала, она мне близкий человек, а она… Как будто чужая. И потом, вроде бы она дурой не была, а сейчас иной раз такое несет… И этим тоном еще… Ладно, Бог с ней, зачем я тебя этим гружу?
– Мама, но кого же тебе этим грузить, если не родную дочь?
– Тоже верно, – грустно улыбнулась мама.
Утром Ладу вызвал к себе Яншин.
– Скажи мне, пожалуйста, у нас тут что, модный салон или серьезная фирма? – вдруг напустился он на нее.
– Юрий Александрович, я не понимаю, о чем вы!
– Да на фирме все бабы рехнулись! Никто не работает, все обсуждают преображение Лиды Зверевой!
Лада решила смолчать. Пусть выговорится.
– Зверева была прекрасным аналитиком, очень ценным кадром, а теперь что? Хорошенькая вертихвостка? Ну, чего молчишь?
– Юрий Александрович, поверьте, закомплексованные женщины с заниженной самооценкой чаще болеют…
– Ты мне мозги не пудри! На работе надо заниматься работой, а не тряпками и косметикой!
– Тряпками и косметикой мы со Зверевой занимались в нерабочее время.
– Ну, допустим! А что к тебе мужики с цветами на работу шастают, это как?
Лада засмеялась.
– Что я сказал смешного?
– Юрий Александрович, сведения о мужиках с цветами поступили от вашего секретаря?
– А при чем тут это?
– Понятно. Так вот, вношу ясность. Мужик с цветами был только один. И это был генерал-майор авиации Столетов.
– Это еще кто?
– Вы не в курсе? Это отец Лиды Зверевой. Принес цветы в знак благодарности за дочь. Его визит занял ровно… – Лада что-то поискала в своем айфоне, – ровно три минуты сорок пять секунд. Это повод для серьезных претензий?
– Черт, в самом деле чепуха какая-то…
– Я могу быть свободна, Юрий Александрович?
– Погоди… А ты чего мне все «вы» говоришь?
– Ну, вы же начальник. А коллектив уже после нашего первого разговора был в курсе, что мы общаемся на «ты», и это породило массу ненужных домыслов.
Он хмуро взглянул на нее и что-то черкнул на листке стикера, протянул Ладе. «Юлька?»
Она молча кивнула, посмеиваясь про себя.
– Я вас понял, Лада Владимировна, – нарочито громко проговорил он. – Но в принципе я доволен вашей работой. Моральный климат в коллектив стал значительно лучше.
И Яншин заговорщицки ей подмигнул.
Чудны дела твои, Господи. Но этой девчонке неймется. Она во что бы то ни стало хочет выжить меня с фирмы. И это неспроста. Она меня боится. С чего бы? Неужто и вправду шпионит тут? Ну посмотрим, кто кого…
Ладе позвонила старшая сестра.
– Скажи мне, что там за история с Пашкиной девушкой?
– С какой девушкой?
– Это правда, что он тебе показал свою девушку и ты ее забраковала?
– Правда. Никуда не годная девушка. А в чем, собственно, дело?
– А в том, что эта девушка дочка моего знакомого.
– И что дальше?
– Чем, интересно, она тебе не угодила?
– Ксюха, что за наезды?
– Какое право ты имеешь вмешиваться?
– Здрасьте, приехали! А тебе что, так важно, чтобы Пашка женился на этой девице?
– Это не мне важно, а Пашке! Ты знаешь, кто у нее отец?
– А это так существенно?
– О да! В наше время это очень существенно! И к тому же девочка красавица!
– Бесспорно. Но подумай сама, если Пашка попросил меня с ней пообщаться, значит…
– Да ничего это не значит! Просто на родителей он внимания не обращает, а тебе почему-то доверяет. Он расстался с Яночкой!
– Значит, не любил!
– Много ли толку от этой вашей любви! Ты вон замуж по любви выскочила, и много толку от этого?
– Ксюха, ты хочешь со мной поссориться?
– Да я знать тебя не хочу!
– Вона как! Ну что ж…
Что ж такое происходит? Чтобы родная сестра… Хотя понятно, она попросту ревнует сына ко мне. Как это он посмел советоваться с теткой, когда мамочка ему рекомендовала такую чудную девочку? Да, все именно так, но тем не менее ужасно противно. Нет, надо срочно продавать квартиру, покупать новую и съезжать, а то Ксюха вовлечет маму в эту распрю, а зачем это? Кто-то говорил, что знает надежного риелтора. А, кажется, Егор. Он что-то пропал. Надо позвонить ему.
– Лада, ты? – обрадовался Егор.
– Ты где?
– Я в Шанхае! А что, ты по мне соскучилась?
– И это тоже! Но я вспомнила, ты что-то говорил про риелтора.
– Надумала продавать квартиру? Я скину тебе все координаты, а сейчас прости, надо бежать. Недельки через две буду в Москве, сразу позвоню. Целую!
И в самом деле, вскоре пришла эсэмэска с телефонами. Лада не стала откладывать дело в долгий ящик и уже на другой день встретилась с риелтором.
– Значит, вашу трешку на «Динамо» мы продаем, а покупаем двушку?
– Да.
– И какой район предпочтительнее?
– Лучше поближе к центру.
– Это недешево.
– Я понимаю. И еще, мне нужна квартира, не требующая ремонта. Или только косметического.
– Понятно. Знаете, в новых районах…
– Нет, новые районы мне не подходят. Я работаю в районе Красной Пресни.
– Поняла. Буду искать.
Простившись с риелтором, Лада вышла на улицу. В воздухе уже пахло весной. Настроение было поганое. Ссора со старшей сестрой. Как странно, раньше я бы жутко расстроилась, да что там, я бы кинулась к ней, попыталась бы помириться, а сейчас даже боли не чувствую. То есть мне неприятно, и все. И все! Я как будто в бронежилете. Мне больно от выстрела, но это не смертельно. Жизненно важные органы не задеты. Да, я теперь покрыта броней. Нет, не я, а моя душа. Я действую, я даже мыслю и, следовательно, существую. Но не живу. Я стала как Снежная королева, нет, как Кай, мне в сердце попала льдинка… Я не реагирую на мужчин. Егор явно ко мне неравнодушен, и генералу я явно глянулась… Оба бесспорно хороши, но мне их не надо. Мне никого не надо. Я хочу жить одна. И ни с кем не разговаривать. Я столько говорю на работе… Лечу чужую боль, а кто меня вылечит? Да у меня и боли нет. Была бы боль, я бы с ней, скорее всего, справилась. А как избавиться от брони? И в какой момент она образовалась? Ну, это ясно. Когда я услышала эту гнусную фразу, насчет пестика и тычинки… И, похоже, я настоящий индеец, мне теперь все ништяк! К счастью, мама уехала в Мариански Лазни лечиться, и она, конечно же, не знает о нашей ссоре с Ксюхой. Слава богу!
