Читаем без скачивания Влюблен по чужому желанию - Анна Антонова

– Мы просто поднимемся по улице Нерудовой, – утешила экскурсовод. – И увидим по пути множество красивых старинных домов, у каждого из которых есть собственное имя: «У двух солнц», «У зеленого лобстера», «У черного орла», «У белого лебедя»…

– «У серо-буро-малинового брандашмыга», – в тон ей продолжил Цветков.

Все захохотали, и только Женька въедливо поправил:

– Злопастного.

Я, конечно, давно знала о его нежной любви к «Алисе в Стране чудес», и к «Алисе в Зазеркалье», поэтому вовсе не удивилась, когда он процитировал культовое стихотворение Льюиса Кэрролла. Но откуда такие специфические познания у троечника и балбеса Цветкова? Впрочем, недавно же вышел фильм, из которого все непосвященные и не читавшие классическое произведение могли ознакомиться с его героями.

Женькина мысль не проделала столь извилистого пути, и он просто спросил:

– Читал «Алису»?

– Очень люблю, – неожиданно серьезно отозвался Цветков и продекламировал не менее знаменитое начало стихотворения «Бармаглот» из «Алисы в Зазеркалье»:

– Варкалось. Хливкие шорькиПырялись по наве,И хрюкотали зелюки,Как мюмзики в мове.

– Мальчики, – обычно несвойственным ей вкрадчивым голосом вмешалась Ирина Владимировна. – Конечно, очень отрадно слышать о ваших познаниях в английской литературе, но вам не кажется, что вы несколько отклонились от темы? Давайте вы продолжите свой литературный диспут во время обеда или вечером в гостинице? А то вы нас всех заморозите!

На улице и правда стремительно холодало – похоже, мы привезли с собой морозную погоду из Карловых Вар. Постояв на одном месте, я ощутила, что температура уже явно ниже нуля, ведь снег, неуловимо сыплющийся с неба, не тает, а красиво ложится, постепенно превращая город вокруг нас в рождественскую открытку.

Возражать учительнице никто, естественно, не стал, и мы потихоньку двинулись вверх по улице с домами, у каждого из которых имелось собственное имя. Мы ждали продолжения экскурсии, но Ива вдруг сказала:

– В Чехии тоже очень любят сказку про «Алису».

– А как она называется? – немедленно развил тему Цветков.

– «Аленка в риши диву», – усмехнулась та.

На лице Цветкова отразилось недоумение – еще бы, совсем не смешно! – но он нашел, к чему прицепиться:

– А почему Аленка?

Ему неожиданно ответил Женька:

– Это было пожелание автора – чтобы при переводе имя героини заменялось на созвучное местное.

– Заметно, – ехидно отозвался Цветков.

– На русском есть перевод Набокова, который называется «Аня в Стране чудес», – пояснил мой друг. – Но каноническим он не стал.

– А как по-чешски будет «Золушка»? – неожиданно поинтересовался у Ивы наш троечник.

– Попелка, – не подозревая подвоха, ответила та.

Оглушительный хохот сотряс древнюю улицу. На какой-то миг мне показалось, что сейчас с крыш полетят флюгеры, а с домов – вывески, все это добро со звоном посыплется на старинную мостовую, однако я тут же пристыдила себя – подобные преувеличения встречаются только в мультфильмах!

– Это от слова «попа»? – невинно поинтересовался Цветков.

Я в который раз восхитилась: до чего же виртуозно он обеспечил себе право нести подобную чушь и при этом не становиться предметом всеобщего осуждения!

– От слова «пепел», – невозмутимо отозвалась Ива. – А в русском – от слова «зола».

– При чем тут зола? – вырвалось у меня.

– Как это при чем? – неожиданно остро и цепко взглянул на меня Цветков. – А «Золушка» – это что, по-твоему?

«Попа», – едва не ответила я, но вовремя закрыла рот и отвела глаза. Надо же так опозориться! Но мне действительно никогда не приходило в голову, что имя «Золушка» происходит от слова «зола». И вот так я во всем – вечно витаю в облаках и не замечаю очевидного!

К счастью, Цветков еще не исчерпал запасы своего остроумия и спросил, удачно отвлекая от меня внимание:

– А как будет по-чешски «Морозко»?

– Мразик, – послушно ответила Ива. – В Чехии, кстати, очень любят эту вашу сказку!

Ее последние слова утонули в новом взрыве смеха.

– Цветков, хватит провоцировать экскурсовода! – наконец потеряла терпение и повысила голос Ирина Владимировна. – Если ты перед поездкой начитался в Интернете приколов, то это еще не значит, что их надо озвучивать во время экскурсии! Будь любезен, продолжи свою лекцию в другое время и в другом месте!

– И с другим гидом, – вдруг добавила Ива.

– Почему? – озадачилась Ирина Владимировна. – Вы обиделись? Да не обращайте внимания, он у нас всегда такой…

– По этой части города у нас специализируется другой экскурсовод, которому я вас вскоре и передам, – успокоила Ива, высматривая кого-то вдали, замахала рукой и закричала: – Петра!

К нам приблизилась энергичная дама в брюках, пальто, но без шапки и – самое поразительное – в туфлях, в которых она рассекала прямо по заиндевевшей мостовой. Я поежилась – даже смотреть на нее было холодно.

– Добри дэн! – поприветствовала она всех, и мы сразу поняли, что по-русски она говорит значительно хуже Ивы.

Наши ряды оживились – народ предвкушал неплохо повеселиться. Но эти ожидания не оправдались: говорила Петра хоть и с заметным акцентом, но бодро и понятно, лишь иногда спотыкаясь в поисках подходящего русского слова.

– Вы, конечно, уже знаете, как произошло название «Прага», – с места в карьер начала она.

– Не-ет, – ответил ей нестройный хор голосов.

– До сих пор не знаете? – удивилась Петра. – Ива не рассказывала? Тогда слушайте. Существует несколько версий, но главная звучит так: на месте основания города были броды через реку, у которых располагались…

Она замолчала, беспомощно глядя на нас:

– Как это будет по-русски… У входа в дом, когда тут холодно, – она сделала шаг, – а тут тепло?

Повисло озадаченное молчание, пока наконец Женька не сообразил:

– Порог?

– Да, – обрадовалась она. – Спасибо!

Женька приосанился, а я нахмурилась, будто он нанес мне личную обиду, первым сообразив про «порог».

– Ну как там у вас? – неслышно подойдя сбоку, поинтересовалась у меня Ленка.

Я вздрогнула от неожиданности и даже не сразу поняла, о чем она: слушая экскурсовода, я выпала из реальности и обо всем забыла, поэтому глупо переспросила:

– Где?

– Где-где, – передразнила она. – На башне, где ж еще. Не поверю, что вы достопримечательности фотографировали!

– А зря, – вздохнула я. – Именно этим и занимались.

– И больше совсем-совсем ничем? – недоверчиво переспросила она.

– А чем должны были? – начала закипать я.

Я злилась от того, что пропускаю рассказ гида, не смотрю по сторонам и вообще стою как будто не в центре Праги, а в школьном дворе, Ленка бесцеремонно лезет мне в душу, а больше всего, конечно, оттого, что она совершенно права!

Несмотря на все мои усилия, Женька хранит по отношению ко мне восхитительное равнодушие. Нет, он, конечно, общается со мной, но совершенно ровно, по-дружески. Кажется, я бы предпочла, чтобы он мне грубил – все лучше, чем полное безразличие!

Спохватившись, я поморщилась и даже головой помотала, пытаясь вытрясти из нее глупости. Кем надо быть, чтобы до такого додуматься! Словно издалека до меня донесся голос Петры, которая как раз спросила:

– Что мы видим в центре площади?

Ответом ей стало глубокомысленное молчание. Подивившись про себя – я одна помню? – я ответила:

– Чумной столб.

– Верно, – обрадовалась она.

Поймав на себе уважительные взгляды одноклассников, я слегка смутилась – неужели все успели забыть, ведь нам рассказывали о подобном сооружении буквально час назад? Только Женька – единственный, чье мнение меня интересовало! – с независимым видом смотрел по сторонам, не обращая внимания ни на меня, ни на столб, ни на нас, вместе взятых, так что мой реванш за «порог» остался никем не замеченным.

Загрустив, я уже едва слушала рассказ об окружавших нас красотах – дворцах, соборах, королевской резиденции, охраняемой гвардейцами в смешных меховых шапках. К тому же ощутимо подмораживало, и я едва не пританцовывала на месте, пытаясь хоть немного согреться. На Петру в туфлях я старалась не смотреть, чтобы не замерзнуть еще сильнее.

– Я смотрю, деда Мраз вас совсем заморозил? – сделала она попытку пошутить.

– Кто? – из последних сил покатились со смеху мои порядком окоченевшие одноклассники.

– Ну… как это будет по-вашему… – растерялась она.

– Дед Мороз? – услужливо подсказала Слепцова.

– Да! – просияла гид. – Потерпите немного, сейчас мы с вами пойдем в собор Святого Вита, там погреетесь. А по дороге я вам про него расскажу, что успею. Вы наверняка уже замечали величественные башни собора: их видно и с Карлова моста, и с противоположного берега Влтавы…

Мы кивнули в знак согласия – что-то такое действительно периодически маячило на заднем плане прочих достопримечательностей.