из ос не напала на него. Хотя некоторые приближались довольно близко, чуть ли не тыкаясь своими мордами с огромными фасеточными глазами в человека, серебристо-седые «усы» над их грозными пастями касались лица волхва, вызывая в нём невольный трепет. Роговидные отростки над головой грозно качались, но ни одна оса агрессивных намерений не выказала.
Тем временем юноша подсунул ключ под низ гнезда и забросал лежавшим на земле мусором.
Сечень присвистнул:
— Хорошее местечко, очень надёжное! Никто и сунуться не посмеет!
А когда осиное гнездо осталось далеко позади, он вздохнул с видимым облегчением, заметив:
— Удивительно, что они с тобой дружат. У нас даже стрекозы легко могут откусить человеку голову, что порой и случается, а здесь они даже здоровее наших. Набросились бы на нас — и поминай как звали! Растерзали бы в один момент!
— Меня они никогда не тронут, — улыбнулся Росс. — Поначалу пытались, но потом привыкли и мы с ними подружились…
Юноша замолчал, повернулся налево, глядя на торчащие сквозь гущу зелёной растительности руины, сосредоточился, вчувствовался и предупредил:
— Нам следует быть осторожнее: вон в тех далёких развалинах засели дикие тараканы.
— А я ничего не чувствую. Ты не ошибся?
— Нет, их там шестеро… Ага, ещё двое вылезли снизу. О, и ещё четверо следом!
— Из-под земли?
— Да, там входы в крупные подземелья, они в них живут.
— Нужно обойти стороной…
— Да, это разумно. Я могу нескольких напугать или показать им страшную картинку, но их слишком много, со всеми так не получится.
— Мне тоже не удаётся выставить себя тарантулом более, чем одному-двум таким крупным тварям. Следует обойти сторонкой это опасное местечко.
Так и сделали. Росс предупредил, что при обходе они могут повстречать крапивняков, которые там обитали в несметном количестве, но их он может легко прогнать волевым импульсом в любом количестве.
— Крапивняки? Ах да, шмакодявки! Мерзкие твари! Надеюсь, что мы не будем иметь с ними дело.
— Они очень трусливы.
— Да, я вспомнил, что они убегают, только увидев тебя… Вернее, когда ты глянешь на них. Впрочем, разницы особой нет. Главное — убегают! Что ж, вперёд!..
Действительно, крапивняки лавиной ринулись на путников, но едва Росс посмотрел в их сторону, как среди орды насекомых начался переполох и сумятица: каждая заторопилась поменять направление движения на прямо противоположное и поскорее убежать. Они натыкались друг на друга, отталкивали и давили, едва протискивались, бежали по телам более неудачных…
Сечень смеялся им вслед:
— Всегда бы так! Противные твари.
За группой развалин с торчащими в небо железобетонными колоннами, они увидели огромный бугристый тёмно-коричневый панцирь, из-под которого торчала голова с двумя мохнатыми рогами-усами и крепкие волосатые ноги.
Волхв сначала встревожился, но пригляделся и вздохнул облегчённо:
— Панцирный клещ. Ему не до нас.
— Отец говорил, что они никогда не нападают на людей.
— Это верно. В отличие от своих родственников, которые хищники, этот питается исключительно растительной пищей… Впрочем, это сильно сказано: пожирает преимущественно хворост, сухостой, даже грызёт упавшие деревья. Вот такое у него меню!
Росс оживился:
— Отец говорил, что их навоз — отличное удобрение, чуть ли не лучшее из всех! И там, где много панцирных клещей, там всегда отличная растительность.
— Слышал и я о таком. У нас их навозом удобряют огороды. А ещё сушат в кизяки, а ими топят печи. Очень хорошо горит.
— Этого я не знал.
— И ещё, — вспомнил Сечень, — есть странное обстоятельство: те места, где много панцирных клещей, почему-то редко посещают скорпионы, фаланги-сольпуги и термиты.
— Удивительно, — покачал головой юноша.
Примерно в полдень Спутники проходили вблизи основательно разрушенного дома, от него сохранился только первый этаж, но уже второй был завален обломками последующих этажей. Вокруг имелось много растительности — кустов и деревьев. Стены обвили вьющиеся растения, покрыв почти сплошным ковром.
Сечень проворчал:
— Очень удобное место для жилья какой-нибудь твари. Нутром чую.
Росс пригляделся к зданию и подтвердил:
— Там нас поджидает медведка. Она уже чует нас и готовится наброситься, едва мы окажемся рядом.
Сечень удобнее ухватил копьё. Юноша спросил:
— Ты хочешь сразиться с ней? Правда, я бы ей отомстил за своих муравьёв, живи она поближе, но эта медведка явно их не сжирала, то сделала другая. Они не любят далеко отходить от логова.
— Мне драка ни к чему. Если можно обойтись без неё, то я согласен. Что ты предлагаешь?
— Я могу затормозить её и пройти, она меня не успеет схватить.
— «Затормозить»? А ну, покажи, как ты это делаешь? А потом я покажу, как это делаю я. Стой там поодаль и смотри.
Юноша набрал в грудь воздух, немного задержал дыхание, выдохнул. Было видно, что он сосредотачивался. Потом спокойно зашагал мимо здания с медведкой. Когда поравнялся, то из кустов, росших у самых стен, выскочила огромная мохнатая медведка и бросилась на проходящего, раскрыла пасть и попыталась укусить…
Наблюдавший это Сечень удивился, как медленно она всё это проделывала, словно заторможенная какой-то силой. Пока медведка разевала пасть, Росс успел пройти несколько шагов, а когда она её сомкнула, то оказался уже слишком далеко от неё, чтобы ей решаться на новый бросок.
Сильно разочарованная медведка вернулась на своё место.
Росс остановился вдали, с интересом глядя на волхва.
Сечень явно чего-то выжидал. Юноша ждал его действий: что же он предпримет?..
Наконец, волхв двинулся тем же путём, который только что проделал его младший спутник.
На сей раз медведка была стремительна: в долю мгновения она промчалась сквозь кусты до человека, но… хватила пастью только воздух: он только что был здесь, а уже оказался в стороне… Медведка бросилась снова — и снова добыча ускользнула.
