Идея о лучшем человеке реформаторская, не революционная. А идея о новом человеке опасна, потому что требует мужества. Вот ее необходимое условие: вы должны умереть для всего старого и родиться заново; это — второе рождение. Поэтому мне оказывают сопротивление. И я встречаю препятствия и хулу не только здесь, то же самое ожидает меня повсюду в мире — даже во Флориде, если бы я там оказался.
На самом деле богатая и могущественная держава начнет мне препятствовать скорее, чем бедная и голодающая. Причина проста: миллионы индийцев и понятия не имеют о том, что происходит в нашем ашраме. У них нет ни времени, ни желания это узнать. Проблема рождения нового человека не является для них жизненно важной. Для них жизненно важным является выжить, а вы говорите о рождении нового человека! Они не могут даже выжить. У них совершенно другие трудности. Они болеют, голодают, у них нет работы, их дети необразованны, у них нет ни земли, ни крова над головой — а вы говорите о новом человеке? Это им просто неинтересно.
Но если я начну говорить о новом человеке в Америке, меня сразу же убьют или посадят в тюрьму. Я буду совершенно нестерпимым, так как представлю собой угрозу для всего американского образа жизни.
Американский образ жизни основан на амбициозности, а новый человек должен быть лишен всяких амбиций. Вот суть американского подхода: все следует улучшить, все необходимо сделать лучшим. Не важно, к чему это приведет, но все должно становиться лучше, лучше и еще лучше. Американцы одержимы идеей улучшения. Более высокая скорость, более совершенное оборудование, усовершенствованная технология, автомобильные и железные дороги — все улучшенное! Тогда, конечно, вам потребуется и улучшенный человек. Это полностью соответствует американскому стилю жизни.
Человек тоже считается товаром Усовершенствованный человек нужен Америке, как нужны ей улучшенные породы коров и собак, более совершенные модели машин и самолетов! Разницы нет: логика одна и та же.
Я же говорю о новом человеке. Новый человек не обязательно должен быть лучше. В нем будет больше жизни, больше радости, больше бдительности, но как знать, будет ли он лучше? С точки зрения политиков, он не будет лучше, потому что из него не выйдет более совершенного солдата. Он вообще будет непригоден к службе в армии. В нем не будет тяги к конкуренции, и вся конкурентная экономическая система рухнет. Его не будет интересовать коллекционирование разного хлама, а на этом держится вся экономика. Все рекламные агентства только и делают, что вбивают вам в голову желание собрать как можно больше всякого мусора.
Новый человек будет отличаться совершенно иным мировоззрением. Он будет вкладывать в жизнь больше любви, потому что любовь станет его богатством. Он будет знать, что любовь и радость не покупаются. Он будет знать, что деньги лишь средство, а вовсе не смысл жизни.
Вся американская система зиждется на усовершенствовании. «Делай все как можно лучше!» И не важно, что вы делаете. «Если вы убиваете людей, убивайте их как можно лучше!» Вы знаете, что случилось с Хиросимой и Нагасаки. Америка действительно сделала это лучше. «Высадиться на Луну!» Никто не спрашивает, зачем. Если вы зададите этот вопрос, значит, вы сумасшедший, — такие вопросы задавать не принято. Единственно достойный вопрос: «Как добраться до Луны и как сделать это лучше всех остальных? Как перещеголять Россию?» Американец во что бы то ни стало должен первым ступить на Луну. Для чего? Неважно, не в этом дело. Что касается меня, то я не вижу в этом никакого смысла. Американец, стоящий на Луне, выглядит особенно глупо! Но таково их мышление, их философия: «Даже если ты выглядишь как идиот, старайся выглядеть, как самый лучший в мире идиот. Превзойди всех!»
Мой новый человек несет в себе смерть старому миру. Поэтому дело не только в том, что в Индии меня не признают и оказывают противодействие. Во всем мире меня ожидает то же самое. По правде говоря, я выбрал Индию по определенной причине: люди здесь крайне сонные. Даже если они и захотят меня убить, им потребуется на это двадцать, а то и тридцать лет! К тому времени я успею завершить свою работу — непоправимый вред! Я выбрал Индию не просто так: здесь царит летаргия.
Всего несколько дней назад убийца бросил в меня нож. Такой нож могли бросить в человека только в Индии! Когда он упал передо мной, я подумал, что это камень. У меня хорошее зрение, я пока не нуждаюсь в очках и вижу все достаточно ясно. Я подумал было, что это простой камень, — такой он был грязный! А когда я увидел этот нож на фотографии, я просто изумился: этим ножом нельзя нарезать даже овощи! В этом вся прелесть Индии. В Америке или Германии меня попытались бы прикончить каким-нибудь более изощренным способом. В настоящее время Индия — наилучшее место для работы, для моей работы.
Но почему же нового человека отвергают? Его отвергали всегда. Иисуса убили за то, что он говорил о новом, а не улучшенном человеке. Махавиру не убили, Будду не убили, потому что они говорили об улучшении. Вы должны понять, в чем тут разница.
Иисус сказал Никодиму: «Пока не родишься заново, не войдешь в Царство Божие». Вы не сможете найти никаких параллелей ни у Махавиры, ни у Патанджали, ни у Моисея, ни у Мухаммеда Таких параллелей нет, вы не сможете их найти. Иисус настаивал на том, что сначала вы должны умереть для прошлого, и лишь тогда в вас может зародиться новое сознание. Его распяли.
Запомните: Сократ говорил о новом человеке. В этом его особенность. Почему Сократа убили? Афины считались одним из наиболее культурных городов того времени. И не только в то время — даже сейчас с Афинами не может сравниться ни один город. Прошло уже двадцать пять веков, но ни один город: ни Нью-Йорк, ни Лондон, ни Париж, ни Бомбей, ни Калькутта, ни Пекин, ни Москва — не смог достичь тех высот культуры и цивилизации, той утонченности, которой достигли Афины.
Но почему же такие культурные люди повели себя как животные, как варвары и убили такого человека, как Сократ? Он говорил о новом человеке. Если бы он говорил об улучшении человека, ему бы поклонялись.
Тем, кто говорит об улучшении человека, всегда поклоняются, потому что эти люди убеждают вас в том, что прошлое прекрасно, но его можно сделать еще прекраснее. Они не в обиде на прошлое, они не в обиде на условности и традиции, они целиком и полностью за них. Традиции должны послужить фундаментом для постройки лучшего дома, лучшего храма.
Говорить о новом человеке опасно. Появление нового человека означает полный отказ от прошлого, полный разрыв с прошлым. Необходимо с корнем вырвать себя из прошлого, умереть для него и начать жить в настоящем. А старые привычки умирают не так-то легко. Мы привыкли слышать речи об улучшении человека, это у нас уже в крови. Любой святой, любой махатма говорит об улучшении человека — таков его бизнес, мы же знаем. Но говорить о новом человеке?.. Тут нам становится не по себе. Новый человек привносит что-то совершенно особое, он ведет нас в область неведомого, он пытается вырвать нас из привычной среды. А мы тысячелетиями жили так, как мы жили; мы обусловлены прошлым, мы стали частью привычного порядка вещей. Только очень немногие способны от этого избавиться. Поэтому мою весть услышат лишь немногие избранные.
Помните: старые привычки умирают с большим трудом, а наши религии, наши философские системы появились очень давно, и наш образ жизни является очень старым. Однако я целиком и полностью за новое. Вы полагаете, что старый друг лучше новых двух. Я же говорю, что это полная чепуха! Я согласен с Джоном Фордом, что история — это болтовня. Это вранье! Пришло время освободить человека от всего того, что давно миновало, и освободить человека тотально, абсолютно, безусловно.
— Мама, почему ты вышла за папу?
— Ага! — отвечает мама. — Стало быть, тебя это тоже удивляет?
— Мы случайно не встречались с вами в Техасе?
— Я никогда не был в Техасе.
— Я тоже. Наверное, там встретились какие-то другие парни.
Эти пьяницы, эти бессознательные люди держали в подчинении все человечество.
Льет дождь. Двое сумасшедших едут в автобусе. Автобус тормозит перед светофором Один сумасшедший смотрит в окно и говорит:
— Эй, Чарли, глянь-ка, сколько воды! Я иду купаться!
Он открывает окно и прыгает. Через несколько секунд его приятель слышит крик:
— Ныряй чуть подальше, Чарли, здесь слишком мелко!
Безумцы и пьяницы — в прошлом они играли решающую роль в нашей жизни. Мы никогда не слушали пробужденных. Пробужденные не говорят об улучшении человека. Это все равно, что говорить больному: «Я дам вам лекарство, чтобы сделать вашу болезнь лучше». Больной же не желает улучшать свою болезнь, он хочет от нее избавиться, хочет стать здоровым.
Субботний вечер. Цирк переполнен. Хозяин цирка выходит на арену, поворачивается лицом к публике и объявляет:
