— Был там?
Раздраженно передернув плечами, Зай затормозил. У дома напротив старушка, зябло кутавшаяся в потрепанный платок, подметала деревянное крыльцо.
— Да.
Облокотившись на борт, Зай всмотрелся в райские кущи. Они существовавшие словно в ином измерении, таком не похожем на привычную жизнь. За семь лет верной службы Аркусу он побывал там всего два раза, один из которых с наставницей. Обычным смертным путь туда был закрыт. Даже воздух в Слепой Зоне казался другим, насыщенным кислородом и пропахшим цветами. Место, куда мечтал попасть любой.
Зай поднял голову — на нос звонко капнуло, дождь усилился. Восьмой пристроился рядом, уставившись на темную реку. Сегодня он казался более покладистым, чем обычно. То ли выучил свой урок, то ли боялся того, что ждет их на задании.
— Порошок.
— Что?
— Порошок. Ты сыпал, — невнятно повторил Восьмой. — Что это?
— Алькалин, он сжигает след, а когда дым всходит, часы реагируют. Смотри. — Зай поднял левый рукав, продемонстрировав позолоченный циферблат. — Стрелка алькалиновая, поэтому отзывается на дым. Так можно выследить сомбру.
— Как запах?
Дурацкие вопросы начали надоедать. Зай скривил нос, принявшись изучать практически пустую набережную, если не считать старушку да пару рыбаков. Один из удильщиков сноровисто подсек сверкнувшего желто-серой чешуей карпа.
— Не совсем.
Верное сравнение оказалось подобрать непросто. Старушка закончила с уборкой и пропала в недрах дома. Зай, наконец, нашел правильные слова. Холодный ветер подхватил их и вместе с накрапывавшей моросью бросил в лицо.
— Сомбра как тесто. Видел, как оно доходит в тепле на дрожжах? Тяжело отлепить кусок, все тянется. Черная кровь сомбры пульсирует в отрубленных частях еще пару дней, ждет, пока хозяйка ее заберет, чтобы присосаться обратно к захваченному телу. Поэтому, если присыпать след алькалином, можно счесть направление, в котором находится большое количество ее «теста». Чаще всего это гнезда, сомбры скрепляют их звенья черной кровью.
Восьмой отлип от перил.
— Откуда приходят?
— Сомбры?.. Кто знает. Просто приходят и паразитируют на людях, а питаются другими людьми. Да и какая разница? Твоя работа — их убивать. Целься в мозг, подойдет и спинной, тогда ей конец.
— Она умрет?
Надоедливый напарник стал задавать вопросы, на которые не существовало однозначного ответа.
— Это единственный способ. Хватит прохлаждаться, скоро ливень хлынет. Шагай реще.
Стрелка часов по-прежнему неумолимо клонилась на северо-запад. Если так продолжится, придется выбивать пропуск для проверки, ведь неизвестно, где сомбра свила себе гнездо. Зай поморщился. Дело обещало одни проблемы, к тому же, приходилось постоянно следить за тем, чтобы Восьмой не допустил ошибки. Диего выразился вполне доступно: умрет мальчишка — не протянет долго и Зай. Слабые наставники Аркусу не нужны, а значит не нужны и всему Лунному городу. Непреложная истина, от которой не скрыться.
Дождь зарядил сильнее. Назойливые капли забарабанили по лицу и макушке, волосы мерзко прилипли ко лбу. Задумавшись, Зай ускорил шаг настолько, что Восьмой перестал поспевать и, запыхавшись, ухватил его за рукав. Растерянно обернувшись, Зай на секунду замер: в черных глазах, расширившихся от беспокойства, на мгновение он узнал другие, чужие, такие же темные и серьезные.
Навязчивый морок спал, стоило мотнуть головой. Резко высвободив руку, Зай свернул под козырек ветхого дома, чтобы переждать непогоду под навесом. Напарник встал сбоку, нахохлившись как продрогший воробей. Его шея покрылась гусиной кожей, а губы посинели. Зай опустил взгляд и замер, скрестив руки на груди.
Окно первого этажа приоткрылось, впустив внутрь худощавого черного кота. Он вымок настолько, что под шерстью проступили острые ребра, а щуплый хвост обратился несуразной оглоблей, мотавшейся из стороны в сторону. В узкую прорезь можно было разглядеть стройную девушку с мягкими серыми глазами и волнистыми каштановыми волосами, убранными за уши. Завидев у крыльца, должно быть, жалко выглядевшую двоицу, она уставилась на них долгим задумчивым взглядом. Потом механически приласкала животное за ухом и закрыла створку, отделив мир тепла от промозглой улицы. В этот момент Зай позавидовал коту, а потому тяжело вздохнул. Следующие полчаса заставили продрогнуть еще сильнее. В конце концов, солнце выглянуло из-за туч, дав продолжить путь.
Еще долго охотники брели вдоль набережной. Стрелка сдвинулась влево у моста, указав на узкий проулок. Они прошли мимо обветшалых домов, перемежавшихся с новыми застройками, будто клетки на шахматной доске. У старого покосившегося здания их встретил бедно одетый мальчишка. Он старательно вычищал лицо безобразной куклы рукавом куртки. Завидев охотников, мальчишка подбежал к ним, уставившись круглыми глазами.
— Вы не видели сестру?
Зай сморщился, как от зубной боли. Только пацаненка не хватало! В таких районах дети пропадали часто. Если они таинственно исчезли, шанса найти их не представлялось. Из кармана скользнула пара конфет. Зай пихнул их в ладонь мигом обрадовавшемуся мальчишке.
— Не видели. На, возьми вот. А ты странного не видел ничего тут?
Мальчишка сграбастал конфеты, а на вопросе о странностях испуганно шагнул назад и помотал головой. Впрочем, это могло ничего не значить. Странным дети могли посчитать даже соседского кота, могшего расцарапать все лицо. Как тот облезлый, который недавно прятался от дождя.
— А знаешь старые дома, где никто не живет?
Нехотя кивнув, мальчишка ткнул пальцем дальше по улице. В этот момент из соседнего дома вышел старик и поманил его к себе.
— Видимо, нам туда.
Зай пожал плечами, сверившись со стрелкой. Она упрямо указывала вперед. Охотники прошли вниз по склону, пока не уперлись в заброшенное здание. Вход преграждала покосившаяся калитка. Стрелка на часах зашлась дрожью, закрутилась бешено, что могло означать лишь одно:
— Логово сомбры. Жди здесь.
Парадная дверь оказалась заперта. Зай подпрыгнул, ухватился за козырек и подтянулся на него. Потом нырнул в окно второго этажа, раздвинув створки. Внутри скопилось много пыли, а потолок будто собирался обрушиться в любой момент. Первым делом Зай спустился вниз и открыл дверь. Восьмой вошел, громко топнув. Зай неодобрительно скривился и шикнул, чтоб тот вел себя тише.
В гостиной на стенах висели затертые портреты. Чудом уцелевшая мебель мирно простаивала, накрытая белыми простынями. Вероятно, хозяин дома полагал, что когда-нибудь вернется. Да и вряд ли грабителей интересовала мебель, которую проблематично вынести через окна.
Пыль заглушала шаги, но отлично сохраняла отпечатки ног. Охотники обошли комнаты первого этажа, но не обнаружили ничего подозрительного. Зай держал пистолет в боевом режиме. Он крался бесшумно как кот и всякий раз сначала выглядывал из-за угла. Короткий кивок — стоит обследовать второй этаж. Под берцами скрипнула лестница. Ступени окончательно прогнили и кое-где провалились под собственным весом.
Череда длинных коридоров казалась бесконечной. Единственная запертая комната обнаружилась в дальнем углу дома. Зай приложил палец к губам, призвав к молчанию, и указал на стену. Когда Восьмой отошел, Зай глубоко вдохнул и с ноги выбил дверь, направив дуло пистолета внутрь.
— Твою ма… — открыл рот Восьмой.
— Не ругайся.
Зай вернул пистолет на предохранитель и убрал в кобуру. Логово сомбры было оформлено изобретательно. У нее прослеживалась нездоровая любовь к куклам, потому их здесь насчитывалось несколько десятков, если не сотен. Они смотрели с полок одинаковыми безжизненными глазами, свисали вверх тормашками, прибитые к потолку; гордо восседали за игрушечными столами на маленьких стульях.
Единственное свободное от них место занимало металлическое гнездо. Его соорудили из остатков кровати с обрезанными ножками. Медные и железные листья торчали из нее острыми парусами, кое-где достигая потолка непослушными крыльями. В гнезде валялась окровавленная одежда.
