Читаем без скачивания Сомбра: Театр Машин (СИ) - "Krasnich"

Девочка могла бы сойти за беспризорницу, если бы не пластины, обильно покрывавшие тело. Так, ступни обивал металл, делая их похожими на птичьи лапы. Запястья прятались под медными перчатками, а из выреза платья вверх уходили стальные чешуйки до скул. Слияние не затронуло глаз, только над бровями пролегли две параллельные линии. Зато полностью охватило горло — и голос отдавал механикой куклы.

— Папочка спит, братик спит. А Ткачка не спит, Ткачка готовит. Хорошая Ткачка.

Она подхватила кусок вырезки и отправила в рот. Раздвоенный язык утянул добычу внутрь. С наслаждением прожевав, девочка вновь скрылась за ящиками. Зай покинул убежище как можно тише и короткой перебежкой достиг Восьмого. Приложив палец к его шее, Зай выдохнул с облегчением: пульс был. Наскоро разрезав веревки, он подхватил Восьмого на плечи и потащил за угол. Самым сложным оказалось удержать меч так, чтобы тот не бряцнул о пол.

Зай усадил Восьмого на пол и собрался вернуться за Часовщиком. Но напарник резко распахнул глаза. В черных зрачках прямо за плечом Зая отразилась пасть, полная металлических клыков. Восьмой отвалился в сторону, чудом избежав смертельного попадания.

Развернувшись литым движением, Зай принял удар на меч. Пятки проехались назад, а сам он впечатался в стену лопатками. Со скрежетом пасть сомкнулась на лезвии, брызнув черной слюной. Истошный визг, смешавшись с металлическим клацаньем, затопил пространство. Челюсти, соединенные с головой цепями, вернулись обратно, прижавшись к лицу. Щелкнули механические позвонки. Ноги и руки сомбры удлинились паукообразно, а лицо вознеслось над телом. Сейчас Ткачка напоминала гигантского богомола.

Заостренные лапы перебрали в воздухе, готовясь к прыжку. Зай рванул в сторону, противоположную проходу. Вскочив на бочку, он выставил меч как раз вовремя, чтобы блокировать очередной удар лапы, больше похожей на обоюдоострый клинок. Сила, вложенная в атаку, заставила покачнуться.

Повалившись на пол, Зай кувыркнулся: следующий выпад Ткачки пришелся на бочку. Вязкое масло брызнуло, окатив с головы до ног. Ткачка издала стрекочущий вскрик. Зай немедля воспользовался задержкой и побежал к сомбре, выставив лезвие для колющего удара. Когда до столкновения оставалось всего ничего, сомбра подпрыгнула, прилипнув к потолку. Ее челюсть снова сорвалась с лица.

— У Ткачки будет новый братик!

Зай проехал вперед, подошвы заскользили по мокрому полу. Он успел развернуться, чтобы не оказаться спиной к твари. Клыки с лязгом вгрызлись в меч. Зай грохнулся назад, пасть сомбры возникла в пугающей близости от шеи. Еще немного и достанет. Вместе с проворотом запястья плоская сторона клинка уступила место заточенному лезвию. Оно жадно впилось в закровоточившие десна.

Челюсти разжались с верещанием. Зай замахнулся и в один удар отсек крепления, на которых они держалась. Язык колыхнулся, выдав в лицо струю черной крови. Тьма упала на глаза. Рядом с грохотом рухнула сомбра.

Отползя назад, Зай промокнул веки рукавом. Их нещадно щипало и жгло, происходящее виделось с трудом и словно сквозь плотную завесу. Но останавливаться было нельзя. Перехватив меч, он кое-как поднялся и сразу поймал сильный удар в грудь. Под курткой отчетливо хрустнуло ребро.

Спиной Зай отлетел в груду ящиков. Часть из них благополучно развалилась на доски, другая впилась острыми углами в тело. Неясный силуэт сомбры распластался на полу, как перевернутый жук. Тварь злилась и беспорядочно махала лапами, из ее рта хлестала черная жижа. Зай выжил, потому что удар вышел машинальным, а не прицельным. Сомбра задела его случайно, пока искала отрубленную часть себя. Если не выйдет убить ее, пока слаба, потом с ней не справиться.

Длинная лапа перевернула стол. Часовщик отвалился в сторону мешком с песком. Сомбра выхватила из обломков металлические куски и впечатала их в свое кукольное лицо.

Подобравшись, Зай рванул к цели. Он плохо видел, но планировал вспороть брюхо твари, пока та отвлеклась. При движении внутренности обожгло адовой болью, как если бы кто-то прижал к желудку раскаленную кочергу. Сморщившись, Зай вложил последние силы в удар.

Перед глазами поплыло, лезвие предательски соскочило. Сомбра, оторвавшись от склеивания себя, взревела. Она пригнулась и встретила меч на броню загривка. Ее лапы устремились к Заю. Последнее, что он успел сделать, так это ступить в сторону. Бок оцарапало, и эта вспышка вывела боль на новый уровень. Зай пошатнулся, меч выпал из ослабевшей руки. Это был конец, окончательный и бесповоротный. Сомбра, повинуясь движению, пронеслась мимо, что выиграло пару секунд. Но сопротивляться дальше Зай не мог.

Пересохшие губы исказила слабая усмешка. Страха не было, как и сожалений. Единственное, о чем Зай подумал — жаль, что он не сможет увидеть Райви еще раз. Впрочем, быть может, он встретит ее после смерти. Было бы неплохо.

Сомбра развернулась, подняла клешни. Взмах — ее глаза остекленели, а в конечностях не осталось силы.

— Па… почка…

Голос дрогнул, исказившись. Голова непонимающе дернулась и упала вправо. Тело провалилось под своей тяжестью, открыв взору щуплую фигуру.

Восьмой хватал воздух ртом как рыба на песке, он еле стоял. Алебарда выпала из рук, а черные глаза безумно округлились. Он пошатнулся, схватился за живот и согнулся. Его вырвало. Зай хмыкнул, кое-как сел, прижавшись спиной к пробитой бочке. Из нее понемногу вытекало масло. Смерть на сегодня откладывалась.

— Ты мне свидание сорвал.

Зай прижал бок ладонью. Восьмой выпрямился и утер рот. Казалось, напарник начал привыкать к непростой жизни охотника. Без напоминаний он слепо тыкнул пару раз по часам, нашел нужную кнопку и вызвал Аркус. Зай еле заметно улыбнулся. Быть может, из этого парня все-таки выйдет толк.

Покачнувшись, в залу вошла Ангел. Она обвела место боя долгим взглядом, задержалась на лице Восьмого, а после, аккуратно переступив масляные и кровавые лужи, добралась до Часовщика. Низко опустив голову, Ангел коснулась его век и закрыла их. Вместе с этим по ее ладони скользнул слабый свет, перелившийся в маленькую шкатулку. Убрав ее, Ангел подошла к Заю и передала ему оружие. Дальше, ни слова не сказав, покинула подвал. Ее ждали важные дела, о которых простым охотникам знать не дозволялось.

— Вот же, — раздраженно хмыкнул Зай. — Сейчас бы сладкого…

Восьмой присел рядом с бочкой и протянул изрядно помятый абрикосовый леденец. Леденец точно принадлежал Заю, но был выкраден Восьмым неясно, когда.

— Я все думал, куда они пропадают.

Зай отправил угощение в рот, в очередной раз скривившись от движения. Восьмой уставился тупым взглядом на собственные руки, обхватившие колени.

— Ты мог умереть, но спас меня.

Удивленно приподняв брови, Зай скосился на напарника. За ночь тот стал много взрослее. Наверное, не стоило спрашивать о том, чего он успел насмотреться, пока сомбра тащила его в свое логово. Чем меньше знаешь, тем меньше кошмаров с человеческими лицами приходит по ночам.

— Я ведь говорил. Напарники, помнишь? — невеселая ухмылка. — И ты тоже меня спас. Мы квиты.

Оба замолчали. Стекавшее из бочки масло неприятно хлюпало, капля за каплей разбиваясь об пол. Потрескивали тусклые светильники, украшавшие стены. А двое сидели бок о бок напротив обезглавленной сомбры, и каждый из них думал о том, как им повезло сегодня остаться в живых.

========== Дело #7: Лунный город ==========

Бок все еще болел. Зай поморщился и потянулся за стаканом виски. Кубики на дне подтаяли, в них проступило нечеткое отражение острого лица. Прошла неделя с поимки сомбры. День Зая продержали на обследовании, механики тщательно изучили повреждение и залатали, как могли, а после отпустили домой. Выписанные на восстановление дни Зай успешно провел в ничегонеделаньи. Восьмого в это время отправили на курс подготовки.

— Ты хотел о нем поговорить и поэтому пригласил меня выпить?

Виктория облокотилась на барную стойку. Внушительный бюст чуть не прорвал последнюю преграду в виде пуговицы на серой рубашке. Зай с трудом перевел взгляд к карим глазам за стеклами очков и убранным в хвост черным волосам. Виктория позволяла себе многое: алую помаду в цвет ногтям, поблескивавшие на запястьях браслеты, прерывавшиеся на левой руке часами, узкие брюки — Депо не обращало внимания. Пока ты справляешься со своими обязанностями, всем плевать на то, как ты выглядишь и чем занят в свободное время.