— Мы в отличие от вашей братии испачкаться не боимся, — нищий словно прочитал мысли зингарца, хотя, скорее всего, просто обратил внимание на то, что Монтейро замедлил шаг, и догадался, чем это могло быть вызвано. – Если надо в эту клоаку всей конторой переедем и в лохмотья обрядимся, а Карфот себя еще и помоями обольет.
«Лиловый» провожатый, сам того не желая, сболтнул лишнего. Выходило так, что зеленоглазый крупная шишка среди Хозяев. Вполне возможно, именно он возглавляет организацию «лиловых». Монтейро, конечно, подозревал нечто подобное, но всегда полезно подкрепить мысли фактами.
— Я у вас теперь за своего? – неожиданно для «лилового» зингарец задал столь прямой вопрос.
— Не совсем, — смутился нищий. – Если хорошо себя проявите, брат, вольетесь в нашу дружную кампанию. Карфот не отличается страстью к бессмысленному кровопролитию, возможно, он даже поможет вам стать самым молодым настоятелем за всю историю митрианской обители Сартоса.
— Хорошая перспектива, — ответил зингарец.
Его сознание постепенно начало заполнять то безразличие к миру людей и их проблемам, что обуяло его после пробуждения. В этот момент Монтейро нисколько не интересовало престижное место отца-настоятеля да и до нынешних проблем стигийцев, из-за которых его вызвали, ему особо никакого дела не было. Он мечтал побыстрее разобраться со своими обязанностями и отправиться к морю. Эта муравьиная возня не идет ни в какое сравнение с его бесконечным величием.
— Постой! – внезапно нищий выставил руку перед зингарцом. Замечтавшийся Монтейро окрика не услышал, а вот в препятствие ткнулся и сразу же вернулся в бренный мир Сартоса.
Перед зингарцем и «лиловым» стояло человек пятнадцать безумных митриан, но взгляды их, к счастью, были обращены не на путешественников, а на окружающие строения. Блаженные продолжали измерять город.
— Ходят слухи, — заговорщицки сообщил «лиловый» Монтейро, — что это они мерки для гроба снимают, мол, скоро от города нашего не останется ничего.
— Вы этому верите? – на мгновение к нему вернулись страхи прошлых дней.
— Нет, но всё равно страшно, — сказал нищий. – Карфот велел нам к ним близко не подходить, хотя и так бы никто не сунулся.
— Они просто сумасшедшие, — усмехнулся Монтейро. Сейчас мысли о том, что эти несчастные — наивернейшие слуги Пресветлого, казались зингарцу болезненным бредом. Ему было даже стыдно, что его сознание смогло породить подобную чушь.
— Думай, что хочешь, — сказал «лиловый», — но пока они не уйдут, я с места не тронусь и тебя не пущу.
Монтейро расхохотался. Про себя. Ни к чему обижать расположенного к нему слугу Карфота.
Митрианцы же явно никуда не спешили, все измерения производили с завидной аккуратностью и прилежанием. «Лиловый» постепенно выходил из себя, наблюдая за ними, но отправиться в обход не предполагал. Значит, целью их путешествия является один из близлежащих домиков.
Когда блаженные наконец убрались, Монтейро убедился в точности своих предположений. Тайный штаб «лиловых» располагался как раз в том строении, что измеряли митрианцы, когда зингарец впервые их заметил.
Провожатый «лиловый» пару раз ударил кулаком по двери. На пароль это походило слабо.
— Заходите, — произнес молодой паренек, высунувшийся из дома. – Эти уже убрались?
— Только что, — ответил нищий, проталкивая Монтейро внутрь штаба. – Карфот уже здесь?
— Давно, — сообщил парень. – Ждет вас, нервничает.
— Понятно, — кивнул бедняк и снова схватил Монтейро за рукав. – Нам на второй этаж. Следуй за мной.
Последней фразы можно было и не говорить, благо особого выбора «лиловый» зингарцу не оставил. Он протащил Монтейро вверх по узкой каменной лестнице, остановился отдышаться перед проходом, занавешенным драной синей тряпкой, потом затолкнул туда монаха и вошел сам.
Зингарцу подобное обращение особых проблем не доставляло, прежняя апатия в нем только усиливалась. Надо, как можно скорее, разобраться со стигийцами и их просьбами-требованиями и отправляться к океану, а потом в джунгли.
— Ты в порядке? – голос Карфота оторвал Монтейро от мечтаний.
Он понял, что так и стоял, застыв прямо у двери, уставившись куда-то в пространство. Зингарец тряхнул головой и принялся обозревать комнату. Хотя смотреть особо было не на что, внутренний вид дома вполне соответствовал внешнему. Жить здесь могли только совсем уж опустившиеся нищие. Карфота, впрочем, это особо не смущало. Зеленоглазый Хозяин полулежал на давным-давно оприходованной семейством клопов тахте и попивал какой-то дымящийся напиток. Во взгляде его читалось любопытство, вызванное странным поведением Монтейро.
— Более чем, — кивнул зингарец, пытаясь по ходу найти, куда бы можно было усесться. Единственной зримой кандидатурой на эту роль являлся стул, но клопов, похоже, там было еще больше, чем в тахте, да и ножки выглядели ненадежно. Так что Монтейро решил постоять. Нищий «лиловый» тем временем, подчинившись мановению руки Карфота, покинул комнату. – Благодарю вас за освобождения от проклятья.
— У тебя есть замечательная возможность, — сказал зеленоглазый, — к тому, чтобы приступить к возвращению долга. По правде говоря, я не хотел столь рано тебя беспокоить, хотел дать время пообвыкнуться, но обстоятельства против нас. Я вынужден действовать.
— Я слушаю вас, — Монтейро не желал тратить драгоценные мгновенья на глупые расшаркивания. Стигийцы помогли ему, и теперь желают получить возмездные услуги. Ничего необычного.
Карфот, похоже, так не считал. Он приподнялся на локте и отставил чашку в сторону. Вид у него был самый подозрительный. Монтейро продолжал его удивлять, а человеку его профессии подобное нравиться не может.
— Ты не говорил ни кому о заключенной сделке? – спросил зеленоглазый маг. – Я ведь всё равно узнаю, так что лучше признайся, тогда получишь еще один шанс.
— Я ни на шаг не отступил от наших договоренностей, — ответил Монтейро. Этот «лиловый» начал его раздражать. – Расскажите лучше, зачем вы меня сюда вызвали.
— Это потерпит, — нервно сказал Карфот. По нему было видно, что ждать-то ему как раз не очень хочется, но профессиональное чутье призывает к бдительности. Монтейро про себя втихую потешался над подозрениями мага. – Ты ведешь себя очень странно, и я желаю выяснить причину этого.
— Все очень просто, — ответил монах. – Теперь я совершенно новый человек, готовый жить и наслаждаться жизнью. Меня больше не мучают кошмары, и я не боюсь, что завтра превращусь в блаженного, снимающего мерки с города.
— Я все это прекрасно понимаю, — отмахнулся зеленоглазый, — и знаю, что ты мне не врешь, заклятье «истинного слова» работает с момента твоего появления, но всё-таки с тобой произошли очень уж разительные перемены. Советую тебе обратить на это внимание, иначе братья в обители могут заподозрить нечто неладное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
