заставило Волкова содрогнуться.
Доктор де Генин смело подошел к телу и прикоснулся ко лбу мертвой женщины.
— Она мертва!
— Но вы посмотрите на губы! — вскричал Кантемир.
Они были у покойной какого-то неестественно красного цвета.
— Как такое может быть? — снова спросил князь.
— Что я могу сказать? Эта женщина умерла. На ее шее, — палец де Генина указал на пятна, — есть следы удушения. Это сразу бросается в глаза!
— А никто и не отрицает того! — сказал Войку. — Её задушили! Но это сделал не живой человек и к ответу его не притянешь.
— А вот сие что? — доктор указал на два едва заметных пореза на шее у стряпухи.
Волков присмотрелся, но ничего не заметил.
— Ничего не видишь, Степан Андреевич?
— Нет. А что?
— Порезы на шее.
Степан присмотрелся внимательнее и увидел их. Де Генин пояснил:
— Точно такие же следы я видел на шее у Тишки. А след удушения надобен дабы сии два пореза скрыть.
— И кому это понадобилось? — спросил князь Антиох.
— А вот это и есть вопрос, на который стоит ответить, князь.
Антиох посмотрел на своего слугу. Войку сказал:
— Её задушил навия. В том могу поручиться. Так оно и делалось в прежние годы. Я сего повидал на своем веку. Навия чаше всего свои жертвы именно душит. Явился стряпухе Дарье мертвец. И вот спустя несколько дней она помирает внезапно. И на шее у неё следы.
Князь посмотрел на Генина:
— Я просвещённый человек, доктор. Но мне кажется все сие странным! Она мертва!
Де Генин ответил:
— Тогда остается одно! Нужно вскрыть могилу Тишки!
Князь Антиох замахал руками:
— Зачем?
— Проверить есть ли там его тело.
Степан возразил:
— Вы сошли с ума, доктор! Нас за такое привлекут к синодальному суду.
Но Войку вдруг согласился с де Генином.
— Вскрыть могилу надобно! Ежели Тишка вурдалак, без того никак нельзя. Надобно сие сделать!
Степан задумался. Возможно, что доктор предложил лучшее решение. Проверить могилу стоило, хоть для того, чтобы отмести все слухи о вурдалаке.
— Я согласен!
— Согласны? — спросил князь.
— Да. Это стоит сделать!
— Но что скажут власти? — Кантемир посмотрел на Волкова.
Тот ответил:
— Ничего хорошего они не скажут. Все сделаем тайно.
— Тайно? — переспросил князь.
— Можно слухами напугать людей, и они пару дней на тот погост ночью не сунутся, — предложил старик Войку.
— Туда и так никто не ходит по ночам! — сказал Волков.
— Но для верности стоит распустить слух о том, что там неладное! Можно сие сделать быстро? — де Генин спросил Волкова.
— Да. Это не столь трудно…
***
3
Москва.
В доме графа Дугласа. Снова Ванька Каин.
Ванька переоделся в кафтан сержанта гвардии семеновского полка и никем не узнанный отправился в дом к графу Фердинанду фон Дугласу, своему тайному покровителю.
О графе на Москве слава ходила недобрая. Да и не был он человеком приличным. Службу свою Дуглас начал в армии короля Карла ХII, ибо имения его, в Лифляндии и Эстляндии, тогда были на землях шведской короны. Но царь Петр отобрал Лифляндию у шведов, и пришлось Дугласу наниматься в русскую службу.
При императрице Екатерине Первой Фердинанд фон Дуглас стал генерал-губернатором Эстляндии. Граф так издевался над своими солдатами, что заслужил их ненависть и его трижды пытались убить из засады, ибо жалобы на поступки сего вельможи мало волновали правительство Российской империи. Сам Петр Великий мало ценил российского мужика. Сколько их сложило головы на строительстве верфей корабельных? А сколь народишка полегло в гнилых болотах при возведении северной столицы? Многие тысячи заплатили жизнями за петровские реформы.
Затем Петр умер, и новой императрице Екатерине было совсем не до забот о народе. Она думала лишь о праздниках, балах, охотах. Развлекалась с любовниками и пила вино. Благо правление этой бывшей солдатской девки Екатерины долго не продлилось.
Когда во главе Верховного тайного совета империи стал князь Дмитрий Голицын, на жалобы про жестокость Дугласа обратили внимание. И со службы его, наконец, турнули.
Ныне Дуглас был при дворе императрицы Анны и хотел втереться в доверие к графу Бирену. И именно он, Дуглас, некогда вытащил шею Ваньки Каина из петли. Он понял, что этот парень может ему пригодиться.
Граф в эти часы упражнялся со шпагой и встретил Каина в фехтовальном зале.
— С чем пришел? — спросил он, отбросив клинок.
— Дело срочное, ваше сиятельство.
— Говори!
— Слух пошел по Москве, что дескать на погосте одном мертвяки из могил выходят по ночам!
— Что за ерунда? — вскричал Дуглас. — Как смел ты меня этим беспокоить? Это сказки для старух!
— Нет, граф, — настаивал Ванька. — Не байки сие старушечьи. Много на Москве слухов ходит, а сии не просто так разнеслись. Я знаю.
— Говори толком! — приказал Дуглас.
— Про дело в доме Кантемира слыхал ли, ваше сиятельство?
— Что-то слышал.
— Так вот сие дело поручено со всем тщанием расследовать надворному советнику Волкову. И дело то сам граф Бирен разобрать велел!
— Бирен?
Дуглас понял, что Ванька пришел по делу. Коли здесь особы высокие замешаны, то выгода может быть от сего.
— И я разузнал, что людишки Волкова слухи про погост разнесли. И зачем сие? Смекаешь? Дак для того чтобы зевак от погоста отвадить.
— И мне что с того?
— Они ночью на погост сунутся. Чиновник сыскного ведомства! Чуешь что за дело, граф?
Дуглас согласился. Каин прав! С того дела можно ждать навару доброго.
— Так что скажешь, барин?
— Ночью, если ты и прав, и ежели сунутся си люди на погост, мы им мешать не станем.
— Как скажешь, барин.
— Надо подумать про сие! Надо крепко подумать…
***
4
Москва.
В доме Кантемира. Лекарь де Генин. Ночь.
Степан Андреевич Волков отправился в канцелярию. В доме у Кантемира он оставил доктора де Генина. Возвращаться к князю надворный советник уже не собирался. Пусть доктор занимается поиском колдовских чар, раз ему сие нравится.
А де Генин решил в ночное время понаблюдать за мертвым телом стряпухи.
Он обратился к старику Войку:
— Хочу посмотреть за телом нынешней ночью. Ведь хоронить стряпуху ранее, чем через три дня не станут?
— Не станут. Но нынче ночью опасно подле тела находиться, барин. Я закрою двери в подвал, где стоит домовина. И наложу печати тайные. Она оттуда нынче не выберется. В доме у князя все будет спокойно.
— Стало быть, ты считаешь, что она станет вурдалаком?
— Станет! — уверенно заявил старик.
— А если нет?
Войку усмехнулся:
— Я много сих существ видал. Смолоду насмотрелся.
— Тогда я должен сие видеть!
— От какого христианину следует держаться подалее, — сказал Войку. — Ибо кто знает, что
