Анна покачала головой:
– Я справлюсь. А мужчины достаточно здоровы, чтобы остаться без присмотра?
– Вы могли бы спросить нас, – любезно заметил Джон.
Анна бросила на него обеспокоенный взгляд. Рейчел улыбнулась:
– У вас нет тяжелых ранений, хотя понадобится время, чтобы поправиться. Оставайтесь здесь и отдыхайте весь день, а слуги пусть принесут вам то, в чем вы нуждаетесь.
– А могут ли они отправиться на ужин в большой зал, если будут чувствовать себя достаточно хорошо? – спросила Анна, краснея.
Похоже, она не хочет оставаться наедине с незнакомцами? Впрочем, Джон не мог ее за это осуждать. Рейчел вздохнула:
– Если вы почувствуете, сэр Джон, что способны передвигаться, я не стану держать вас в заключении.
Когда целительница стала рассказывать, какая еда будет наиболее способствовать их выздоровлению, Джон поймал себя на том, что снова наблюдает за горничной.
Будучи третьим сыном, он рано осознал, что ему никогда не удастся привлечь внимание настоящей леди. Ему пришлось идти по жизни своим путем, изучать редкие профессии, чего никто не ждал от него. И иметь дело с такими женщинами, которые были счастливы получить несколько монет в обмен на то, чтобы мужчина почувствовал себя ночью вполне комфортно.
Анна не была такой. Хотя она являлась горничной леди Элизабет, она сказала Милберну, что воспитывалась как компаньонка леди Элизабет. Такая женщина жила по предписаниям своей госпожи, а из того, что Джон помнил о леди Элизабет, она скорее всего заставляла свою компаньонку напряженно трудиться. Даже будучи совсем юной, леди знала о той роли, которая ей отводится в этом мире, и в общении со слугами была твердой, хотя и справедливой.
Но смогла ли она добиться их преданности? Желают ли слуги Олдерли постараться освободить свою госпожу? Захочет ли Анна помочь в этом?
Чтобы выяснить все это, требовалось время, а Джон не хотел терять его попусту. Он не относился к числу тех людей, кто привык валяться без дела. Но сейчас у него не было выбора. Ему требуются союзники, если он собирается освободить леди Элизабет. И начнет он с Анны.
Джона несколько беспокоило то, что ему так хочется поближе узнать горничную. Она казалась ему удивительно привлекательной. К тому же он все еще не привык считать себя обрученным.
Но сэр Джон не был обручен. Он был бейлифом, который мог пофлиртовать с горничной. И хотя он испытывал некоторые угрызения совести, прибегая к подобной тактике, другого выхода не было.
После ухода Рейчел Анна сказала:
– Мне нужно обслужить мою госпожу, но я попрошу, чтобы вам подали еду.
Лежавший на тюфяке Филипп приподнялся на локте.
– Вы очень добры, Анна, но нам, двум мужчинам, валяться здесь будет тоскливо и одиноко. Вы навестите нас?
Анна кивнула с явной неохотой:
– Я сделаю все, что смогу. Но все слуги здесь доброжелательны, веселы и будут счастливы оказать вам услугу. Кто-нибудь постоянно будет приходить.
– Мне они что-то не показались веселыми, – заметил Джон, повернув голову, чтобы лучше рассмотреть Анну, когда она приблизилась к двери. – У вас здесь все в порядке?
Держа руку на щеколде, Анна заколебалась.
– Пока что да. Отдыхайте спокойно.
Двое слуг ушли вместе с нею, и Джон с Филиппом остались одни.
– Надеюсь, мы не закиснем здесь, – с улыбкой сказал Филипп, – благодаря заботам Анны.
– Думаю, у нее больше оснований для беспокойства, чем у нас, – заметил Джон. – Послушай у двери, есть ли там охрана.
– Неудивительно, что ты захотел, чтобы нога была сломана у тебя, – буркнул Филипп, однако поднялся и подошел к двери. Несколько минут он прислушивался, приложив к двери ухо. – Мне кажется, там никого нет. Может, открыть и посмотреть?
– Нет, я не хочу, чтобы нас в чем-нибудь заподозрили. Подойди поближе, нам есть о чем поговорить.
Филипп подтянул к кровати Джона скамью и сел. Понизив голос, Джон заговорил:
– Что ты думаешь о самом замке? Он так укреплен, что взять его может лишь большое войско. Нам остается надеяться, что когда Огден и Паркер найдут людей Олдерли, те захотят работать с нами.
– Они же не откажутся помочь своей госпоже. Это весьма впечатляющее владение, гораздо больше твоего дома. Думаешь, ты сможешь им управлять?
– Да. – Замок Олдерли был богатым поместьем герцога. Если все пойдет, как планировалось, Джон должен стать герцогом. А ведь когда-то считалось, что ему придется рассчитывать на милость своих братьев. И его самый старший брат Уильям был не слишком-то милостив к Джону, полагая, что его обязанность – воспитывать Джона в строгости.
А сейчас он был бароном Расселом, имел невесту, которая нуждалась в нем, и замок, которым необходимо было овладеть.
– Анна назвала заточение леди Элизабет «изоляцией», – вспомнил Филипп. – Не означает ли это, что все держится в секрете?
– Не знаю. Но люди в таверне говорили, что этого следовало ожидать от Баннастера.
– А солдаты, которые нас сюда принесли, были неуважительны к семье леди, похоже, они служат только Баннастеру.
Джон пошевелил ногой и с удовлетворением отметил, что боль стала меньше.
– Разумеется, он поставил на все важные посты своих людей. Я поручаю тебе узнать, отправил ли Баннастер солдат Олдерли в какое-нибудь определенное место.
– Тогда их будет легче найти, – кивнул Филипп.
Раздался стук в дверь, и Филипп быстро ретировался на свой тюфяк.
Вошла молоденькая служанка с подносом.
– Мне приказали принести это вам. – Она подтащила поближе к раненым небольшой столик и поставила на него поднос. – Вам нужна помощь во время еды?
Филипп медленно принял сидячую позу.
– Если моему господину потребуется помощь, я окажу ему. Благодарим за предложение.
Когда служанка ушла, Филипп снял салфетку с подноса и обнаружил две миски тушеного мяса и две кружки эля. Он с удовольствием понюхал еду, затем подложил подушки за спину Джону, чтобы тот смог сесть. Одну миску Филипп поставил на стол, а поднос со второй – на колени Джону.
Несколько минут они ели молча. Нарушил молчание Джон:
– Пока ты будешь выяснять, где сейчас солдаты Олдерли, я освоюсь в замке, демонстрируя при этом свое самочувствие, чтобы никому не пришло в голову настаивать на нашем отъезде. Я выясню, действительно ли управляющий олицетворяет подлинную власть в отсутствие Баннастера. И еще узнаю, кто имеет доступ к леди Элизабет. Нам нужно заручиться ее помощью.
– Ты уже начал с Анны, – усмехнулся Филипп. – Я думаю, тебе будет несложно склонить эту молодую женщину на нашу сторону.
– Она компаньонка леди. – Джон не столь уж часто испытывал смущение.
– Да она и сама по себе очень мила.
