– Она может подождать, – бесстрастным тоном проговорил управляющий.
Элизабет продолжала стоять, опустив взгляд. Было совершенно очевидно, что Баннастер хотел, чтобы его невеста помучилась от одиночества и, сломленная, позволила бы ему делать с ней все, что он хотел. Но Анна была сделана из прочного материала.
– Побудьте с ранеными до прихода целительницы и помогите ей, если понадобится, – приказал Милберн. – Принесите им эль, но не давайте еды, пока она не разрешит.
– Да, мастер.
Милберн, солдаты и слуги ушли по своим делам, и Элизабет осталась наедине с двумя ранеными незнакомцами. Она взглянула на второго мужчину, Филиппа Саттерли, чье лицо было в таких же синяках и так же опухло. Его каштановые с рыжеватым отливом волосы слиплись от пота, рукав блузы был разорван. Он лежал с закрытыми глазами и часто дышал, видимо, испытывая сильную боль.
Элизабет перевела взгляд на сэра Джона и увидела, что он в упор смотрит на нее. Глаза у него были удивительно голубыми, словно летнее небо в ясный полдень; их окаймляли темные ресницы, а от уголков глаз расходились морщинки – то ли от солнца, то ли от ветра, а может быть, от смеха? Из-за шрама его левый глаз был как бы слегка прикрыт, и это придавало ему такой вид, будто он собирается шутливо подмигнуть. У Элизабет появилось странное ощущение чего-то знакомого, но она была уверена, что никогда раньше не встречалась с этим человеком. Он был дерзок, откровенно разглядывая ее, и она оскорбилась бы, если бы он так смотрел, зная, кто она. Сейчас же она была всего лишь горничной леди, и на нее мог пялить глаза любой мужчина.
– Хотите эля? – спросила Элизабет.
Саттерли лишь коротко кивнул, словно был не в силах вымолвить ни слова. Сэр Джон сказал:
– Спасибо, мистрис…
– Анна, сэр. Я горничная леди Элизабет.
– А, так, значит, это ей я должен выразить благодарность. Она позволит мне поблагодарить ее?
– Она позволила бы, если бы это было возможно. Но сейчас она изолирована в своей спальне.
– Понятно. – Сэр Джон пошевелился на тюфяке, словно ему было неудобно лежать.
– Позвольте мне принесли вам эль, чтобы вы могли утолить жажду, – сказала Элизабет.
На кухне она нашла Адалию, которая вышагивала перед котлами.
– Анна, как там ваши раненые? – спросила кухарка с улыбкой.
– Я мало чем могу им помочь, это лишь повод держать меня подальше от башни, – тяжело вздохнула Элизабет. – Я должна находиться возле них и помочь целительнице, когда та придет.
– А кто эти путешественники?
– Бейлиф и его секретарь. Они выглядят натренированными, но на них напали пятеро разбойников, и силы были неравными. У тебя есть бурдюк? Из него им будет удобнее пить.
– Нет, но у меня есть кубки из рога.
Элизабет вздохнула:
– Тоже подойдут.
Она вернулась в большой зал и подошла к сэру Джону:
– Вы можете приподняться, чтобы попить?
Он оперся на локоть, чтобы подняться, но, очевидно, это движение причинило ему боль. Сэр Джон прерывисто вдохнул воздух и неожиданно улыбнулся ей белозубой улыбкой. Элизабет вдруг ощутила его силу и уверенность в себе.
Она неловко поднесла ему кубок.
Сэр Джон посмотрел на кубок, затем перевел взгляд на Элизабет:
– Вы не могли бы вынуть пробку?
Элизабет смутилась.
– Ах да, конечно. – Что вдруг такое с ней случилось? Этот мужчина не был красив, но было что-то необычное в том, как он посмотрел на нее. Потом Элизабет подумала, что поскольку она была дочерью герцога, то к ней с особым почтением относились даже те мужчины, которые собирались поухаживать за ней, если ее нареченный не появится.
Но этот мужчина, не зная правды о ней, смотрел на нее с неподдельным интересом, и Элизабет почувствовала смущение.
Она снова подала ему кубок, и когда он поднес его к губам, увидела, что его рука вся в синяках и ссадинах, а пальцы распухли. Целы ли у него кости?
– Пожалуйста, позвольте мне вам помочь, – сказала она, протянув к кубку руку.
Он посмотрел на нее и кивнул. Элизабет поднесла кубок к его рту, медленно его наклонила. Она находилась совсем близко от мужчины, чуть выше его. Он не сводил с нее глаз, пока пил.
Она тоже наблюдала за ним – за тем, как он округлял губы, как двигался его кадык, когда он глотал. Капля эля сбежала по щеке ему на шею.
Элизабет опустила кубок, и с минуту они смотрели друг на друга. Это было странное ощущение – находиться в большом зале и обмениваться с незнакомцем взглядом… интимным взглядом.
– Могу я тоже попить? – произнес низкий голос. Элизабет оторвала взгляд от лица сэра Джона и стряхнула с себя неожиданное оцепенение. Она вспыхнула, что определенно было слабостью, и поспешила к другому мужчине.
– Вы хотите, чтобы я подержала кубок, мастер Саттерли? – спросила она.
У этого мужчины было открытое, приятное лицо, однако у Элизабет не возникло желания смотреть на него столь же пристально, как она смотрела на сэра Джона. Она не знала, должно ли было это ее успокоить или, наоборот, обеспокоить.
– Я ведь не ваш хозяин, Анна. Пожалуйста, называйте меня Филиппом.
Он взял кубок в руку, чуть насмешливо улыбнулся сэру Джону и стал пить. Элизабет с удивлением почувствовала, что между двумя мужчинами существуют вполне дружеские отношения, а вовсе не отношения хозяина и слуги.
Она заставила себя вернуться мыслями к тому, что было чрезвычайно важно: ее подруга заключена в башне вместо нее. Как Анна провела ночь в одиночестве? Голодна ли она? Не думает ли, что Элизабет разоблачена?
Если бы Элизабет могла успокоить ее! Но она должна была ждать прихода целительницы.
К счастью, деревня находилась недалеко, и вскоре появилась Рейчел с кожаным ранцем. Элизабет затаила дыхание, когда встретилась с ней взглядом, но Рейчел лишь кивнула девушке.
– Анна, спасибо за то, что присмотрела за ранеными, – сказала Рейчел.
Элизабет стала нервно поправлять чепец на голове, чтобы скрыть дрожь пальцев. Ее люди были верны слову, и даже жители деревни знали о маскараде. Но ведь когда-нибудь эта информация может попасть и в нечистые руки?
Элизабет посторонилась, чтобы не мешать Рейчел доставать сосуды с мазями и мягкие тряпки. Мужчины настороженно наблюдали за ее действиями. Элизабет знала, что молодость и миловидная внешность Рейчел всегда удивляют пациентов, которые ожидают, что целителем должен быть умудренный жизненным опытом человек. Мать Рейчел, тоже целительница, умерла в молодом возрасте, передав Рейчел все свои секреты. Дочь хорошо их усвоила, и жители замка и окружающих деревень полностью ей доверяли.
Упершись руками в бока, Рейчел посмотрела сверху вниз на мужчин.
– Как я слышала, на вас напали разбойники.
