немного остыв, снова осерчала Синеока. — Они много работают по камню. И керамика тоже их рук дело! А то, что выглядят так… Нам необязательно применять грубую физическую силу. Природа с нами заодно. Мы можем жить с ней в любви и согласии.
— Что-то в ухе свербит… с кем в любви и согласии? Аа-а с природой. Понятно. Топор режет камень, как нож масло? Вот где правда-то! А многие думают, что инопланетяне! Лазером размягчают! Или ещё того хлеще!
— Не язви, Степан! Ты знаешь, с кем дело имеешь. Я увижу Лавра?
— Каникулы начались, и он хочет летом тут у вас позависать. Можно?
— Нужно, Стёпушка. И Лилечка нам тоже может понадобиться.
— Кажется, она взяла отпуск. Да, Лилёк? — спросил он у Лили, которая бегала из комнаты в комнату хлопоча по хозяйству.
— Это просто замечательно, — сказала Владычица и, развернувшись на каблуках Лилькиных туфель, направилась к машине. Лиля в задумчивости подняла бровь.
— Часть вещей можно привезти в следующий раз, — сказала она и последовала за Синеокой. Она специально поехала со Степаном подготовить дом к приезду Лавра. Он пробудет здесь долго, и хотелось, чтобы он почувствовал себя как дома.
* * *
Если бы Степан не знал, с кем имеет дело, то, наверное, и впрямь удивился. В паспортном столе паспортистка долго рассматривала поддельный документ, шерстила картотеку под пристальным взглядом Синеоки, но в итоге попросила заполнить бланки и выдала справку на время изготовления нового документа. Только один вопрос бередил её чуткий женский разум:
— Вам точно сорок пять? Здесь нет никакой ошибки?
— Нет, — довольно улыбаясь, отвечала Синеока.
— Но, если вам кажется, что я выгляжу моложе, можете сами проставить год рождения. Не возражаю. Вам тоже от силы двадцать пять дашь!
— Что вы! Мне тридцать два! — засмущалась паспортистка.
— В этом возрасте все женщины одинаково милы.
— Спасибо. Но с вами никак не сравнить.
— Ещё бы… — покидая помещение, кинула ей Владычица лесов. — Мне у вас нравиться! А теперь в банк!
— Что-то мне страшновато.
— Посмотри в сумку. Что ты там видишь?
Степан открыл баул и даже дышать перестал.
— Если ты видишь в нём деньги, то и все другие тоже увидят деньги и ничего более! Доверься мне, Степан, — сказала она и снова сделала непоправимую вещь: улыбнулась своей чарующей улыбкой и положила руку ему на плечо. Степан поплыл. Он не мог сопротивляться её невероятно сильным чарам. Ещё чуть-чуть, и он, как рыцарь и блистающих доспехах, вскинет берегиню на руки и понесёт, трепетно глядя в глаза, как щенок. Видела бы его Лиля. Ей бы это ох как не понравилось!.. Но, слава Богу, она продолжала курировать проект за сорок километров от сюда.
Лилечка была прекрасна, как фея, умна, дала бы фору любой из берегинь и конечно же любима. Но Степан с тех пор, как опять увидел Синеоку, начал чувствовать непреодолимую тягу к ней и постоянно находился в состоянии невидимой борьбы с самим собой. Он чувствовал, что Лиля всё видит и понимает. И стыдился этой своей слабости.
«Почему Бог создал мужчин такими слабыми?» — каждый раз думал он, ложась спать. Всё у них с Лилей ладилось, но засыпая, Степан всё равно вспоминал ту, что его околдовала.
— Ну вот! Денежки у меня теперь есть. Виртуальных банковских карт сразу три. Идём за покупками! Где у вас здесь мебель продается и техника? Не могу же я пользоваться твоим телефоном вечно!
Они сели в машину и через пару минут уже были на стоянке гипермаркета.
Владычица не успевала закрывать рот. Всё в городе было ей интересно. Стёпа, неверно истолковав эмоции Синеоки, даже немного разочаровался: какая же это лесная фея, если ей нравится город и человеческие вещички.
— Может, вы и вовсе в город переберётесь? — спросил Степан, когда Синеока, скупив полмагазина комодов, кроватей, столиков и кресел, взялась за люстры и шторы.
— Нет, что ты. Это просто невозможно! Здесь страшно! Шумно! Ужасный запах! И людей… здесь столько людей, сколько живности в нашем лесу. Но если кроты, лисы и зайцы прячутся, волков встретишь редко, основную массу птиц только слышно, но не видно! То люди… они снуют туда-сюда. А дороги!? Нет! Нет! И нет!
— Таких, как ты, именуют «хики». Те тоже сидят в своей норе и не смеют из неё нос высунуть. А покупки они делают через Интернет! Синеока, ты столько всего купила… вы столько… короче!
— Не юли! Зови меня на «ты». Всё-таки ты отец моих детей. Вы же с Лилей друг к другу на «вы» не обращаетесь.
— Нет. Но в давешние времена даже в семье между собой на «вы» обращались. Среди интеллигентов…
— Кто это? Интеллигенты…
— Образованные, культурные люди…
— Аааа? Ну ничего. То в древности. Мы с вами «люди современные». Я же вижу, что тебе неловко. Для чего этот огромный розовый зверь?
— Мммм. Хотел Виолке подарить. У неё, наверное, никогда не было таких игрушек? Как-то нужно навёрстывать разрыв в наших отношениях. Я, кстати, хотел спросить: куда вы… ты енто всё впихивать будешь?
— Всё войдёт. Мы можем расширить внутренне пространство настолько, насколько нам будет необходимо, — непринуждённо ответила Синеока, явно довольная тем, что Степан проявляет заботу о дочери.
— Впихнуть невпихуемое, значит, вам раз плюнуть…
— Тебе видней, как лучше назвать…
— Через неделю второй заход! Когда паспорт будет готов, внесём данные в бумаги и понеслось…. Главное — успеть!
Впихнуть невпихуемое на самом деле оказалось сложнее, чем кажется. К вечеру машина была набита битком тряпьем и нелепыми бесполезными побрякушками. Хорошо, что большую часть мебели доставят отдельно.
— Женщины, они везде женщины, — горел Степан от негодования. Синеока везла к машине большую тележку, набитую разными разностями, а в машине места уже не было даже для шариковой ручки.
— Ну?! И как мы с этим справимся?
Синеока кокетливо улыбнулась с выражением на лице, говорящим: «знай наших!» и щелкнула пальцами. Заглянув в салон, Степан увидел внутри автомобиля огромную пещеру, наподобие той, что находилась в Лисьем Бору. Где-то в дальнем углу пещеры ютилась кучка вещей, секунду назад под завязку заполнявших салон автомобиля.
— Войдёт сколько захочу!
— А вот интересно: на грузоподъемности моей Тойоты это никак не отразиться?
— Не могу сказать однозначно. Я делаю подобное впервые.
— Впервые? А если я с места сдвинуться не смогу после столь глобального шоппинга?
— Вот сегодня мы и проверим! Теоретически, если представить вместо машины олешку, то должно сработать по аналогии. Мой Одуванчик носил на себе ещё и не такие грузы.
— Одуванчик и олешек — это одно лицо?
— Да. Олень по имени
