атакой руководил Манштейн, картина писалась другими красками. Манштейн пустил вперёд танковые клинья 4-й танковой армии Германа Гота и оперативной группы «Кемпф». Там, на юге, на лобном месте стояли 6-я гвардейская армия генерал-лейтенанта И. М. Чистякова и 7-я гвардейская армия генерал-лейтенанта М. С. Шумилова[17]. Их оборона была сокрушена в первые же часы битвы. Но к вечеру танковые клинья начали вязнуть в обороне первого эшелона. Дивизии армий Чистякова и Шумилова спешно провели перегруппировку и восстановили оборону на новых рубежах.
Генерал Пухов держался. Маневрировал вторыми эшелонами, противотанковыми бригадами и отдельными батареями. Дивизии и полки, быстро оправившись от первого удара, контратаковали на тех участках, где были потеснены. Когда из какой-либо дивизии приходили тревожные донесения, Пухов тут же посылал туда кого-то из своих заместителей или надёжных офицеров, разумеется, не с пустыми руками. Резервы расходовал скупо. Постоянно был на связи со штабом фронта. Рокоссовский в конце каждой связи напоминал: «Николай Павлович, главные ударные силы противник ещё не ввёл. Имейте это в виду». Он и сам понимал, что Модель играет, прощупывает их оборону, ищет слабый участок. Однако когда создалась угроза на участке 148-й стрелковой дивизии, которую противник вот-вот мог смять, Пухов расчётливо и предусмотрительно вывел в первый эшелон 74-ю стрелковую дивизию.
Потери наших войск за первый день боёв характеризовались как умеренные.
Судя по тому, что в ходе боёв из строя выбыло больше всего противотанковых орудий, схватка с танками оказалась смертельной. И для танков, и для противотанкистов.
В этот день в районе Самодуровки вступила в бой с немецкими танками 3-я истребительная противотанковая артиллерийская бригада полковника В. Н. Рукосуева, встретила немецкие танки на стыке 13-й и 70-й армий, подбила и сожгла 21 боевую машину танкового корпуса генерала Лемельзена. В последующие дни бригада Рукосуева переместится севернее, частично займёт позиции в секторе обороны 13-й армии, там она значительно увеличит свой боевой счёт. Но и основные потери понесёт именно там.
Второй день сражения на Соборовском поле был одним из самых драматичных. Во время короткого контрудара с целью восстановления позиций, утраченных в первый день немецкого наступления, вперёд была брошена 107-я отдельная танковая бригада полковника Н. М. Телякова[18] из состава 16-го танкового корпуса. Вместе со стрелковыми подразделениями танкисты атаковали Бутырки с рубежа Степь и Дружовецкий. Наши танки были встречены огнём стоящих на закрытых позициях PzKw VI 505-го тяжёлого танкового батальона. «Тигры» поражали танки бригады с дальней дистанции. «Тридцатьчетвёрки» со своими 76-мм пушками не могли быть соперниками в этой дуэли. К тому же немецкие сапёры накануне выставили минные поля. Танки 107-й бригады, попав под огонь 88-мм пушек, начали искать обходы и попали на свежие минные поля. И всё же полковник Теляков, умело маневрируя под огнём, сумел сблизиться с противником. Началась дуэль на ближних дистанциях. Итог поединка: из 51 танка бригада потеряла 45. Шесть машин вышли из боя на позиции своей пехоты. Ещё шесть во время боя отбуксировали в тыл наши ремонтники. По всей вероятности, с поля боя было эвакуировано и ещё какое-то количество боевых машин. Так как вскоре началось наступление, в котором 107-я бригада полковника Телякова приняла активное участие и отличилась в боях при штурме опорных пунктов на заранее подготовленной линии обороны немцев, можно предположить, что наши танкисты и ремонтники всё же смогли эвакуировать основную часть подбитых танков. 6 июля в бою у Бутырок бригада уничтожила 30 танков противника, в том числе четыре «Тигра». Командир 16-го танкового корпуса генерал-майора В. Е. Григорьев[19] впоследствии обнародовал другие сведения по трофеям 107-й бригады: танкисты полковника Телякова в бою 6 июля уничтожили 98 средних и 8 тяжёлых танков 2-й танковой дивизии, а также 20 пушек, 18 миномётов и 5 самолётов. Несмотря на то, что в той самоотверженной атаке бригада практически перестала существовать, размен, как выясняется, оказался в пользу наших танкистов. Судя по тому, как быстро бригада восстановилась, многие экипажи выжили.
Тем не менее после этого боя комфронта приказал впредь не применять танковые части и соединения в борьбе с немецкими танками. Главная роль по истреблению вражеской бронетехники была отдана артиллерии. Танки приберегали для второго акта сражения.
Всё внимание штаба фронта и лично К. К. Рокоссовского в эти дни и ночи было приковано к участку 13-й и атакованным флангам 70-й и 48-й армий. Рокоссовский и Пухов постоянно были на связи. Комфронта прекрасно понимал, что без фронтовых резервов 13-я вряд ли выдержит свирепое давление немецких войск. Командарм-13 умело и оперативно маневрировал теми силами и средствами, которые имел, но этого было явно недостаточно.
Из журнала боевых действий Центрального фронта:
«7 июля 1943 года.
Задача войск.
Согласно приказу Комфронта с 2.00 140 стрелковая дивизия сосредоточилась в районе ОЛЬХОВАТКА, ТЁПЛОЕ.
162 стрелковая дивизия выводилась из состава 19 танкового корпуса и к 4.00 сосредотачивалась в район: ПЕТРОСЕЛКИ, СЕРГЕЕВКА, СТАР. И НОВ. ГОЛОВИНКА.
Противник продолжал атаки вдоль железной дороги на КУРСК.
Все атаки врага успешно отражались войсками фронта и только к исходу дня противнику удалось потеснить части 17 стрелкового корпуса на отдельных участках и вклиниться в линию обороны.
Авиаразведкой было отмечено сплошное движение автомашин и танков от ЗМИЕВКА через ГЛАЗУНОВКА на ПОНЫРИ и от ЗМИЕВКА через ГЛАЗУНОВКА на НИЖ. ТАГИНО. От линии ГЛАЗУНОВКА, БОГОРОДИЦКОЕ по полевым дорогам к югу в течение дня следовали группы автомашин противника. По шоссе ОРЁЛ — КРОМЫ в течение дня отмечалось особо оживлённое движение.
Во второй половине дня обнаружено в движении от КРОМЫ на ТРОСНА и ХЛОПОВО до 200 автомашин.
13 АРМИЯ — отражая на всём фронте ожесточённые атаки крупных сил танков и пехоты, поддерживаемых большими группами авиации, войска армии сдерживали натиск врага.
Противник, сосредоточив основные усилия в направлении жел[езной] дороги ОРЁЛ — КУРСК, силами до 200 танков с пехотой на левом фланге непрерывно атаковал части армии.
До 16.00 все атаки противника были отражены с большими для него потерями. Особо упорные бои развернулись в направлении ст. ПОНЫРИ.
В 19.00 противнику силою до 60 танков удалось, потеснив части 17 стрелкового корпуса, прорваться через БИТЮГ на 2-е ПОНЫРИ и до 40 танков от ПОДСОБОРОВКА на выс. 257.0.
15 стрелковый корпус. К 4.00 продолжал огневой бой с противником.
8 стрелковая дивизия на прежнем рубеже. В 15.00 части дивизии отразили атаку противника силою до пехотного батальона.
148 стрелковая дивизия вела бой на рубеже (иск.) АЛЕКСАНДРОВКА, (иск.) ТРОСНА, ГРИНЁВКА и отразила в 12.00 атаку противника силою до двух пехотных батальонов с 5 танками. В 15.00 противник силою до пехотного полка с 30 танками из АЛЕКСАНДРОВКА и двумя батальона из западной части ПРОТАСОВО вновь атаковал части дивизии, отражавшие атаку и перешедшие в контратаку левым флангом. Ворвавшись на плечах врага на северную окраину ПРОТАСОВО, части дивизии вели бой за высоту 243,9. К исходу дня
