Туполев и Петляков, получив чертежи американского В-29, обещали запустить этот самолет в серию в сорок втором году, создав носитель для нашей атомной бомбы.
Помимо взятых в плен немцев, в руки нашей контрразведки попали и союзники немчуры, в том числе и итальянцы из «Экспедиционного итальянского корпуса в России», который состоял из семидесяти тысяч человек, в плен попал и командир корпуса Джованни Мессе. Сотрудники Судоплатова вытрясли всю необходимую информацию из высших и средних офицеров корпуса и передали ее Строеву.
В гости к Дуче строев решил отправиться в форме штандартенфюрера СС с документами Эмануэля Шефера, возглавлявшего нацистскую полицию безопасности в Сербии, в сопровождении охраны из батальона сопровождения рейхсфюрера СС. Документы на всю группу были сделаны настолько хорошо, что их подделку не смогли бы отличить даже в центральном аппарате гестапо.
Резиденция Муссолини Вилла Торлония находилась примерно в двух километрах к северу от вокзала Термини и это был достаточно большой комплекс, огороженный стенами и представляющий собой большой парк с фонтанами, беседками, небольшим дворцом и разными интересными постройками в стиле «Древнего Рима». Переехав сюда, диктатор первым дело привел объект в порядок, укрепил его кирпичными стенами по периметру, установил сторожевые вышки, а еще приказал строить подземный бункер, где бы он мог укрываться в случае смуты и бомбардировок. В тридцатых годах объект превратился в самое охраняемое место в Италии, а проживающие в прилегающих домах жители были попросту выселены, чтобы не имели возможности из окон заглядывать на территорию резиденции. Муссолини был большой эстет, он создал себе некую имитацию древнеримских дворцов.
По всему парку разбросаны дзоты и выходы вентиляции огромного бункера. Дуче с семьей поселился в «Casino Nobile» (Благородный дом) на территории виллы.
Дуче слушал совместный доклад начальника ОВРА и штандартенфюрера СС Дольмана, касающийся состояния дел в Берлине и как истинный потомок Цезаря краем уха следил за докладом, частью мозга же сопоставлял получаемую информацию с докладами остальных приближенных.
Политическая полиция не была военизированным формированием, и всегда относилась только к гражданским полицейским силам, а не к военизированной полиции (карабинерам). ОВРА имела свою систему чинов и отличий, и её сотрудники имели право носить форму гражданской полиции. Все подразделения ОВРА имели только гражданскую организацию, и ОВРА в своем распоряжении не имела приданных военизированных подразделений. В случае необходимости в своей деятельности ОВРА имела право взаимодействовать с военизированными полицейскими силами — карабинерами и добровольческой милицией национальной безопасности, привлекая их сотрудников в своё распоряжение для выполнения специальных операций.
С двадцать седьмого по сороковой года к смертной казни было приговорено всего десять человек (смертные приговоры были вынесены только террористам, за серийные убийства). Из десяти смертных приговоров исполнено девять.
Основным видом уголовного наказания, применявшимся к политическим противникам итальянского фашистского режима, была высылка на острова Адриатического и Средиземного морей, с запрещением въезжать в пределы континентальной Италии. По сравнению с действиями гестапо в Германии и НКВД в СССР деятельность ОВРА была чересчур мягкой
Немецкая секретная служба строго выполняла прежний приказ Гитлера, который запрещал вести разведку на территории союзника, итальянцы же успешно вели разведывательную работу в Германии, обращая особое внимание на Берлин. По всей видимости, у них не было абсолютного доверия к своим союзникам, и они считали необходимым использовать свою секретную службу для получения информации дополнительно к той, что получали официально.
Посол Германии в Италии фон Маккензен, не имел необходимых способностей правильно оценивать события, но что еще хуже, являлся представителем той категории чиновников, которые докладывали своему начальству то, что оно, по их мнению, желало слышать. В Берлине прекрасно видели недостатки фон Маккензена, но из уважения к его старому отцу, прославленному генерал-фельдмаршалу, министерство иностранных дел распоряжения о его отзыве не отдавало. Вместо этого к нему в качестве помощника был прислан принц Отто фон Бисмарк. Благодаря своим связям в высших кругах римского общества, принц Отто мог успешно решать стоявшие перед посольством проблемы. Он взял на себя контроль за канцелярией посольства, но, к сожалению, не оправдал оказанного ему доверия, увлекшись пышными приемами, на которых велись лишь пустые разговоры да обсуждались салонные сплетни. К тому же его жена была явным противником национал-социализма и не упускала любой оказии для критики немецкой системы правления.
Фон Берген, бывший послом в Ватикане, не мог восполнить недостатки работы посольства. Он был уже в солидном возрасте, со слабым здоровьем, не имел политических амбиций, и все, что он желал, сводилось к быстрейшему освобождению от неблагодарной работы. Представитель Гиммлера в Италии, полковник СС Дольман, также оказался неспособным вникнуть в суть секретных махинаций итальянских политиков. Он был более расположен к конспиративной деятельности, чем к серьезной политике, а своим назначением обязан тому, что почивший в бозе Гиммлер считал полицейского атташе Кепплера человеком Гейдриха и хотел иметь в Италии личного представителя, которому можно было бы доверять.
— Теперь о происшествии вчерашнего дня! Около Неаполя была потоплена подлодка, нашими ныряльщиками на борту затонувшей лодки обнаружены английские десантники с водолазным снаряжением. Англичане готовили какую-то диверсию в порту. Хорошо, что подлодку вовремя обнаружили!
Муссолини поглядывал на часы — через полчаса он должен с Камилло Ридольфо, учителем фехтования и конюхом, как всегда каждый день на верховой лошади объезжать луга, окружавшие виллу Торлония. «Итальянец, — утверждал дуче, "всегда — человек почвы, он не должен отрываться от родной земли».
Вошел адъютант и доложил — Дуче! К вам прибыл из Рима штандартенфюрер СС Эмануэль Шефер с полномочиями от самого Риббентропа!
— Пригласите гостя!
Глава 6
Строева и его супругу в форме СС-хельферин (Женщин в ряды СС не допускали, им разрешили лишь служить в свите СС. Форма включала в себя серый однобортный китель, застегивавшийся на три пуговицы. Воротник обшит серебряным кантом. В нижней части кителя располагались два кармана с прямоугольными, не застегивающимися на пуговицы клапанами. Еще один открытый карман находился на груди слева. На нагрудном кармане находилась овальная черная нашивка с серебристым кантом, на которой серебристыми нитками были вышиты руны СС. Эсэсовская версия национального орла носилась в верхней части левого рукава. Китель носился поверх простой белой блузки, воротничок которой застегивался у горла. Ни галстука, ни броши в этой форме предусмотрено не было. Серая юбка и черные туфли, пилотка была из черной шерсти и без бортиков, которые обычно имелись на немецких пилотках. Впереди на пилотке крепился орёл (такого же размера, что и нарукавный) провели к через несколько комнат, напоминающих музей, но диверсантов не интересовали музейные экспонаты, они по привычке запоминали расположение окон, входов и выходов. Неприятным сюрпризом оказался гость Дуче, настоящий штандартенфюрер, который вполне мог знать Шефера в лицо. Рука невольно потянулась к ножу, закрепленному на левом запястье руки под рукавом кителя.
Однако обошлось — Ойген ни разу не сталкивался со своим коллегой. Поприветствовав присутствующих эсэсовским приветствием, Строев протянул вождю фашистов свои документы, в которых за личной подписью Риббентропа Шеферу давались неограниченные полномочия в Италии, его приказы были равносильны распоряжениям самого рейхсканцлера. Дуче, ознакомившись с бумагами и удостоверением лже-Шефера, передал их подскочившему Дольману, который после ознакомления вытянулся как по команде «смирно», прижав ладони к ягодицам.
