Три коротких привала с легкой перекусью и гудящие от многочасовой ходьбы ноги — достижения сегодняшнего дня. На крошечном костре Тед быстренько сварил каши, потом желудок резко надавил на глаза, и Варя отключилась. Проснулась поздно.
— Извини, я тебя вчера сильно перенапряг. — Тед уже варит что-то в котелке. — Снимай штаны. Ноги тебе помассирую.
Не только помассировал, еще и натер кашицей из двух трав, отчего кожа на икрах и бедрах стала впрозелень. Издевается, что ли? Однако судорога стала отпускать.
— Ты постанывала ночью, но, поскольку не проснулась, не стал тебя будить. Сегодня меньше пройдем, и отдыхать будем чаще. — Спутник уже упаковал палатку и собрал рюкзаки. — Двигаем.
Она, что, совсем ему не нравится? Ни одной попытки ухаживания. Ночь проспал рядом, и даже не пробовал приставать. А руки у него ласковые. Да что это с ней, зов плоти?
Снова весь день шли. Передышки устраивали каждый час. Утомленные накануне ноги шли исправно, однако сеансы массажа и втирания трав Тед проводил каждый раз, как останавливались, и Варя, что уж таить, ждала этих минут. Вот не думала, что так легко «поведется» на мужское внимание. Вернее, невнимание. Или этот парень еще не готов к настоящим отношениям? Непохоже, пушок на верхней губе уже слегка заметен, а это, как ей говорили, верный признак полового созревания. Тем более что с Любашей у него, похоже, действительно, все как у брата с сестрой. Во всяком случае, пока они добирались до края озер, ночевал он в одной палатке с Микешем.
Побеспокоил он ее только на третью ночь. Разбудил тихим толчком в бок и приложил палец к ее губам. Не издав ни звука, сунул в руки туфли, мол, обувайся, и, пластаясь, выскользнул из палатки. Варя — следом. В рассеянном тусклом свете прикрытой облачком луны ничего ужасного видно не было. Тем не менее, подчиняясь толчкам, она, не выпуская из руки копья, скользнула за ствол дерева, а затем вскарабкалась на него. Не нашумела.
Сидели минут пятнадцать. Потом из зарослей, окружавших полянку, бесшумно вышли человек десять. Двое распахнули занавеси входа в палатку и…
— Здесь никого нет. — Мужской голос произнес это по-русски.
— Значит, они обнаружили нас. Наверняка, ночуют в другом месте. Это просто приманка.
— Думаешь, они далеко ушли?
— Настолько далеко, насколько можно было уйти за время, прошедшее с тех пор, как темнота укрыла землю. Скоро рассвет. Мы отыщем их следы.
Люди пропали из виду также бесшумно, как и появились. Тед снова прикоснулся пальцем к Вариным губам. Ясно, сидеть и не дышать. Не слишком удобно, но приходится терпеть.
Небо уже светлеет, стихают ночные голоса, движение воздуха прекращается совсем. Медленно «проявляются» детали окружающего мира. Такого великолепия просыпающегося леса Варя никогда раньше не наблюдала. Немного терпения, и прозвучал первый птичий щебет. Ему ответили. А Тед поглядывает на экран своего коммуникатора. Конечно, эти волшебные рассветные минуты ему не в диковинку. Абориген.
Вот он беззвучно спустился на землю и пропал в зарослях. Некоторое время ничего не происходит, потом она обнаруживает, что он уже на другой стороне поляны. Знак рукой, и она тоже на земле. Молча собрали палатку, упаковали рюкзаки, и скорее под прикрытие кустов. Быстро, но осторожно, не выходя на открытые места, поднялись вверх по некрутому склону и остановились посреди стволов высоких сосен. Или это другие деревья, но стволы похожи, а кроны высоко вверху.
— Мы покинули долину озер, которую люди никогда не посещают. Тут на востоке Восточного Материка есть человеческое население, практически не контактирующее с нашим сообществом. Только купцы с островов Юганицу изредка посещают эти земли. От них получены сведения об амазонках, населяющих здешние места. А по данным из космоса получается, что на обширных просторах, около четверти миллиона квадратных километров, проживают около полумиллиона человек, не создавая крупных скоплений. О них ничего неизвестно. Мама побывала тут года три тому назад, но держит все в тайне.
— Она специально сюда ездила?
— Тут все хитрее. Дело в том, что папа маму очень жестко контролирует и беспощадно пресекает все ее поползновения на свободу. Так она под видом посещения своих чад, обслуживающих палеонтологическую экспедицию, прибыла на юго-восточную оконечность материка. А потом взяла старшую из нас — свою племянницу Юльку — и «отлучилась» на пару недель в эти места. Ну не именно в эти, а километров четыреста отсюда на восток. Там пешком было для нее пару дней дороги.
— Как это твой папа контролирует маму? Она же главнее всех. — Опять Тед ее озадачил.
— Предки у меня вообще — ребята неординарные. Мама — это как бы коллектор проблематики, по папиному определению. Она вечно во что-нибудь ввязывается, и потом мы всей планетой это расхлебываем. А папа это расхлебывание как раз и обеспечивает.
— Знаешь, тут бы поподробней. Примерчик бы, что ли, привел. А то слишком общее утверждение. К тому же, сильно отдающее мужским шовинизмом. — Надо расколоть Теда на подробности. И для этого Варя умышленно его слегка провоцирует на оправдания, обвиняя в том, что ему ничуть не присуще.
— Хорошо. Мама училась на медика. Причем очень много сил потратила на целебные травы и снадобья из них. Получилась подборочка средств и методов, позволяющих сильно улучшить состояние здоровья немолодых людей. Как она говорит — резко продлевается активный период жизни. Для творческого народа это важно. В общем, услуга востребованная на всех, заселенных людьми планетах, но представь себе, как разместить тысячи человек из высокотехнологического мира на средневековой, в общем-то, планете. А ведь, кроме того, что лечить, их надо еще и занять правильным образом. И не позволить вмешаться в нашу жизнь.
Вот тут то начинаются папины хлопоты. У нас сейчас на Бурме каждый сотый — гость извне, пациент системы реабилитации. Денежки поступают, население занято, и научно техническая революция не рушит ни биоценозы, ни человеческие сообщества.
— Так что, вы теперь специализируетесь на обслуживании отдыхающих? Официанты, актеры, уборщики номеров, продавцы сувениров?
— А вот эту тему давай-ка отложим. Пока не увидишь все своими глазами, рассказывать бессмысленно. Мы сейчас про папу говорим. И, если бы не его старания, ничего этого устроить бы не удалось.
— А расскажи мне о нем подряд, и как они с твоей мамой повстречались, и что делали.
— Биографию, что ли? Пожалуй. Все равно нам сидеть здесь еще пару часиков, пока эти ночные гости не отойдут подальше.
В общем, папа мой — сын рыбака с Бесплодных Островов. Там очень хорошие школы, лучше, пожалуй, только в Монтаре. Пока он рос и жил с родителями, познакомился с мамой. Она получала домашнее образование, но из замка, где ее держали взаперти, сбегала, чтобы поиграть с детворой. Потом маму увезли в столичный дворец, но она оттуда сбежала в морское военное училище, и навещала папу на каникулах. А потом, перед тем как папе идти в армию, они поженились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
