— А вот эту тему давай-ка отложим. Пока не увидишь все своими глазами, рассказывать бессмысленно. Мы сейчас про папу говорим. И, если бы не его старания, ничего этого устроить бы не удалось.
— А расскажи мне о нем подряд, и как они с твоей мамой повстречались, и что делали.
— Биографию, что ли? Пожалуй. Все равно нам сидеть здесь еще пару часиков, пока эти ночные гости не отойдут подальше.
В общем, папа мой — сын рыбака с Бесплодных Островов. Там очень хорошие школы, лучше, пожалуй, только в Монтаре. Пока он рос и жил с родителями, познакомился с мамой. Она получала домашнее образование, но из замка, где ее держали взаперти, сбегала, чтобы поиграть с детворой. Потом маму увезли в столичный дворец, но она оттуда сбежала в морское военное училище, и навещала папу на каникулах. А потом, перед тем как папе идти в армию, они поженились.
— Погоди, ты самые интересные вещи пропускаешь. — Варю не устраивает такое ускоренное повествование. — Твоя мама сбегала из охраняемого солдатами замка. Это что же там была за охрана у королевской дочки?
— Вообще-то из этого замка только слепоглухонемой не сбежит. Я ведь тоже провел в нем несколько лет. Только отлично оборудованных и не слишком хорошо замаскированных ходов три штуки, да калитка с замком, который гвоздиком открывается, и с кухни хозяйственный проход. К слову, маменька все их умудрилась не заметить, и спускалась по веревке из амбразуры башни, в которой жила. Поэтому ее отлучки оставались незамеченными, а дедушка удивлялся, что с виду растет кисейная барышня, но загорелая и мускулистая.
— То есть нарочно было подстроено, чтобы монарший детеныш с младых ногтей общался с простолюдинами? Это зачем, интересно, такие сложности?
— Если по-простому, чтобы на мир смотрела своими глазами, а не судила по докладам. А если по сложному, то это — часть программы по обеспечению качественного функционирования элиты. Чтобы руководящий слой действовал в интересах тех, кем управляет, его надо постоянно трамбовать сверху. То есть монарх должен быть крут и независим в суждениях, и знать мнение подданных из первых рук. Ну, о том, как искажается информация при прохождении по инстанциям, ты ведь изучала.
— Изучала. И что же, властитель вынужден сам про все всех своих подданных расспрашивать? Так у него же времени на основную работу не хватит.
— А ты действительно, перспективный кадр. Слово «работа» применила очень удачно. И не надо доводить мою мысль до абсурда. Маменька, например, когда живет во дворце, то кормится в людской. В обычном трепе кухарок и садовников можно услышать все, что нужно, в самом непритязательном исполнении. А уж потом на официальные сводки и доклады смотришь по-иному, въедливей, что ли.
— И что, на королеву в столовой для прислуги никто не обращает внимания?
— Она не королевой туда ходит. Горничной. Ее в лицо знают только статс-дама, три подружки — камеристки, да полтора десятка стражников личной охраны. Она вообще предпочитает непубличную жизнь, без официоза. А то, говорит, времени для дела не хватает.
— А еще, объясни-ка мне поподробней про элиту, и систему ее подготовки.
— Это, знаешь ли, тема тяжелая. И спорных положений в ней больше, чем очевидных. Во-первых, в любом обществе всегда есть группа людей, которым доступно больше, чем другим. Они чем-то управляют, и от этого имеют возможности, которых у остальных нет. Если они в первую очередь соблюдают собственные интересы, сообщество от этого страдает. Народ бедствует, идет грызня за власть, а высокопоставленные чиновники соревнуются в роскоши, которую могут себе позволить. Потом их, обычно, завоевывают соседи.
А когда управители дружно тянут лямку в сторону процветания своего народа, дела идут в гору. Государство крепнет, все сыты и не болеют. Только это фантастика. Так не бывает. Но маменька очень хочет это учинить, и у нее много единомышленников. Кстати, в трех государствах на Бурме уже имеет место нечто, сходное с идеалом. Это на Бесплодных Островах, где короли работают в этом направлении уже пятое поколение. В Монтаре, где старую элиту лет двадцать тому назад почикали во время войны, а новый монарх учился на Бесплодных Островах. И в Акрамине, про которую очень мало известно. У них там возникло что-то типа солидарного общества, из-за постоянной военной угрозы, ну это когда все считают себя частью единого целого.
— Тебе сколько лет? — Варя с интересом смотрит на собеседника.
— Четырнадцать. Через два года в армию.
— А разговариваешь, словно умудренный опытом мыслитель. Как-то не вяжутся твои взгляды и возраст.
— Если бы ты росла принцессой, знала бы, что такое интенсивное обучение по индивидуальной программе. В ваших фильмах и книгах иногда описывают процесс подготовки профессиональных разведчиков. Так у нас с сестрой этот кошмар длился семь лет. Хотя, что я несу. Ты же это прошла, и даже не из-под палки, а добровольно. Кажется, термин «мазохизм» лучше всего определяет твое детское увлечение учебой.
— И ничего не мазохизм. Интересно было, и времени хватало. На Земле нынче живется скучновато. Так ты о папе рассказывал.
— Ну да. Он на маме женился по ее просьбе, чтобы ее не выдали замуж из политического расчета. Имею в виду, что женился раньше, чем они до этого собирались. Она тогда совсем ребенком была, не по уму, а физически. А потом они вляпались в историю, из-за которой им пришлось прятаться. Мама тогда на знахарку выучилась, а папа на кузнеца. Но он потом много еще разных ремесел освоил, ему ведь маменьку надо было содержать, и нас с Амелькой кормить. А потом, то изобретал всякую всячину, то производство организовывал, по хозяйству, в общем, управлялся, пока маменька всеми силами пыталась избавиться от властных функций.
Только ничего у маменьки не вышло. Она из-за своей непоседливости и природного любопытства нашла связь с внешним миром. И потом еще нарвалась на ситуацию, когда местные властители гурьбой полезли к ней с вассальными клятвами. Сейчас три четверти населения планеты под ее рукой — все, кто с ней знаком, или хотя бы слышал. Даже дедушка — мамин вассал. А папе приходится все это огромное хозяйство обеспечивать связью, разведкой, охраной.
Вообще-то они с мамой — забавная парочка. Я как-то задумался, почему они так редко разговаривают друг с другом. Стал присматриваться, и заметил, что они просто никогда не спорят. Понимают друг друга с полуслова, и мама всегда делает все, что папа ей говорит. — Тед очередной раз скосил глаз на свой архаичный комб. — Ну вот, теперь понятно, куда идти.
Ночные посетители перекрыли нам путь на север. На западе ночью тоже отмечалось передвижение группы тепловых пятен, напоминающих пешую колонну. Так что есть смысл попытаться отклониться к востоку. Ночевать придется без огня, и двигаться с оглядкой. Там есть население, хотя и очень редкое. Кстати, они говорили по-интански. Это редкий на планете язык.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
