Устав читать, Шторр поднял голову: Силли рядом не было. Он и не заметил, когда она успела исчезнуть. Ну да ничего, вернется. Пожав плечами, он вновь придвинул к себе книгу, но уже через минуту поймал себя на мысли, что просто не понимает прочитанного. Где же Силли? Не обидел ли он ее чем-нибудь? Кажется, он был не слишком вежлив. Дурак. Она ему только добра желает. Где бы он сейчас был, если бы не она?! Так и торчал бы, наверное, в стереозале — голодный и злой, пока бы не попался на глаза кому-нибудь еще из Интерната. Да ему молиться на нее надо, а он. Что же ее так долго нет?
Крим не видел, как открылась дверь — ее загораживал стеллаж с магнитными кристаллами — но по слабому дуновению понял, что в читальный зал кто-то вошел. Силли! Наконец-то!
Однако это была не Силли. Навстречу радостно вскочившему со своего места Штору устало шаркал наставник Джифф!
Нет, этого не может быть! Что наставнику делать на нижней палубе, да еще в библиотеке? Это какая-то ошибка, да и не Джифф это вовсе, просто похожий старичок. Мало ли их тут, на лайнере, ошивается. Но почему тогда он идет сюда, к столу, а не к окошку выдачи? Нет, это не Джифф! Не Джифф.
Джифф.
— Воспитанник Шторр? Какая встреча! Должно быть, приятно увидеть знакомое лицо так далеко от дома? — голос наставника звучал бесстрастно, но Крим хорошо знал цену этой бесстрастности. Она стоила дюжины истерик. — А я, признаться, сначала не поверил. Кто же в такое поверит на слово?
— Э. Добрый день, господин наставник, — выдавил Крим.
— Вы удивили меня, воспитанник Шторр, — продолжал Джифф, — очень удивили. Я и не думал, что в наше время такое возможно. Что ж, я ошибался. Пройдемте в мою каюту.
И, словно даже не допуская мысли, что его могут ослушаться, Джифф повернулся и зашаркал к выходу из читального зала. Он знал своих воспитанников. Так и оставив на столе полученный на имя Силли кристалл, Крим покорно поплелся следом.
Это была катастрофа. Все пропало. Кто-то заметил его — наверное, вчера, в стереозале — узнал и доложил наставнику. Интересно, чего же тот ждал сутки? Почему явился только сейчас? И как пронюхал, что они с Силли в библиотеке? С Силли… Ей ведь теперь тоже не избежать неприятностей. И все из-за него. Кстати, где она? Она же лишь чудом разминулась с Джиффом. Ей давно бы пора возвратиться. Если только. Не может быть! Она не могла… А почему не могла? Это все объясняет. И все-таки.
Просторную двухместную каюту второго класса Джифф занимал один. Обстановку дополняли два кресла, стол с двумя стульями и тумбочка. В стены были встроены два или три шкафа, пол устилал ковер. Свет струился не прямо из-под потолка, а испускался огромной хрустальной люстрой. В глубине комнаты виднелась дверца ванной.
Тяжело опустившись в одно из кресел, Джифф оставил Шторра стоять.
— Ну-с, воспитанник, — проскрипел он, — выкладывайте все.
Сжавшись под сверлящим взглядом старика, несколько секунд Крим стоял, не шелохнувшись. Внезапно губы его зашевелились, как если бы он хотел что-то сказать, но, к его собственному удивлению, с них не сорвалось ни звука. Джифф недоуменно поднял брови.
— Вы что, дара речи лишились, Шторр? Я требую, чтобы вы немедленно рассказали, как попали на корабль. И главное: с какой целью вы это сделали? Кто помогал вам? И где воспитанник Чибб?
Крим и сам не смог бы объяснить ту перемену, что произошла в нем в следующее мгновение. Голос Джиффа, только что близкий и грозный, доносился теперь до него откуда-то издали, словно из другой, прежней жизни, где остался Интернат, где люди делятся на наставников и воспитанников, а те — на чиббов и шторров. Подумать только, как давно это было! Нет, он, Крим ред кеш ан Шторр, не принадлежит более той жизни. Воля Джиффа вернуть его на Реду, но законы прошлого над ним уже не властны!
— Я не стану вам отвечать, — проговорил он громко и отчетливо.
— Как это — не станете? — опешил Джифф. Наверное, впервые за всю свою карьеру наставника ему пришлось услышать подобное заявление. — Я требую, чтобы вы все рассказали. Немедленно!
— Я не стану вам отвечать, — твердо повторил Шторр.
— Ах, не станете?! — и без того сморщенное лицо старика исказила ярость. — Ну, погодите. Я просто сдам вас капитану. Сейчас же! Он вас арестует! Да вы хоть понимаете, что сделали? Нелегально проникли на лайнер Его Императорского Величества Космического Флота! С какой, спрашивается, целью? Диверсия? Шпионаж? Пожизненный урановый рудник — меньшее, что может вас ожидать!.. Ну так что, будете вы отвечать?
Крим отвернулся: слюна Джиффа летела ему в лицо.
— Напрасно запираетесь, — произнес вдруг тот уже гораздо спокойнее. Почему-то он не спешил приводить в действие свои угрозы. Быть может, опасался, что в появлении Крима на корабле есть доля и его вины? — Многое мне известно и без вас. Вы подкараулили воспитанника Чибба в порту. Что вы с ним сделали? Убили?
— Чибб утонул в своих собственных нечистотах, — бросил Крим.
— Так, великолепно. Значит, вы еще и убийца. Может быть, вы и меня собираетесь убить?
— Может быть, — равнодушно кивнул Крим.
— А вот это напрасно. Все равно вам бы это не удалось, — Джифф запустил руку в карман и положил перед собой на стол маленький парализующий пистолетик. Крим и не знал, что старикан таскает его с собой. — Кроме того, я, как вы можете догадаться, отнюдь не единственный, кто знает о вас. Так что глупостей делать не советую.
Крим пожал плечами. Этот спектакль начинал ему уже надоедать. Неужели старикашка всерьез воображает, что он, Шторр, может наброситься на него, как загнанная в угол крыса? Зачем? Время борьбы прошло. Он проиграл, и судьба его предрешена. Но он ни о чем не жалеет. И дай всему повториться — поступил бы также. Вот только… Неужели это все-таки Силли?..
Голос вахтенного офицера, ворвавшийся в каюту наставника из динамика под потолком, прозвучал так неожиданно, что ни Крим, ни, кажется, сам Джифф, сперва даже не поняли, что произошло.
— Внимание всем! Внимание всем! Господа пассажиры! Наш корабль начинает плановое ускорение для выхода на расчетную траекторию. Просьба всем немедленно занять амортизационные кресла. Повторяю. Корабль начинает плановое ускорение, просьба всем занять амортизационные кресла. Приносим извинения за доставленные неудобства. Спасибо.
Объявление повторилось на каком-то другом языке, затем офицер вновь заговорил на шлим.
— Даю обратный отсчет времени. Сто… девяносто девять… девяносто восемь…
— Вечно они не вовремя со своими маневрами, — проворчал Джифф. — Ладно, Шторр, садитесь в свободное кресло. И чтоб без фокусов — с ускорением шутки плохи. Потом сдам вас капитану. Не хотелось бы для этого отскребать вас от палубы.
8
Люстра под потолком несколько раз мигнула и погасла.
— Это еще что такое? — донесся до Крима раздраженный голос Джиффа. — Ваши штучки, Шторр?
— Я в кресле, — буркнул тот.
— Да, действительно, вы этого сделать не могли, — согласился наставник. — И это Его Императорского Величества Космический Флот! Хоть бы предупредили… — Джифф завозился в кресле, скрипя пристяжными ремнями. Несколько раз щелкнул какой-то переключатель. — Так, индивидуальные лампочки тоже не работают. Бардак! Ну ладно, пусть только закончится этот их маневр, уж я с ними разберусь.
Между тем, несмотря на ускорение, в кресле перегрузки совершенно не ощущались. Криму было с чем сравнивать — позавчера во время старта его довольно ощутимо вдавило в сидение. Ну да то было на нижней палубе, здесь же, в каюте второго класса, условия и должны быть гораздо лучше.
Джифф, однако, был недоволен.
— Все обленились, совсем ничего делать не хотят! Правду говорят, мирное время расхолаживает сильно. Вот, помню, во время войны на Флоте была дисциплина так дисциплина. Ни пылинки, ни одной перегоревшей лампочки. А все почему — каждый стюард знал: чуть что — и на боевой корабль, на передовую — спишут и не задумаются. А теперь. И главное — молчат. Даже не извинились. Нет, чтобы сказать: так, мол, и так, по техническим причинам свет включится через пять минут. Так нет — молчат. Так ведь можно кого-нибудь и до полусмерти напугать. Ладно, я не из пугливых, а…
