Да и форма у Патруля не такая: виданное ли дело — ходить по кораблю в тяжелом скафандре? И язык какой-то непонятный, и наставника Джиффа зачем-то забрали, и вели себя грубо, имперские офицеры так себя не ведут.
Нет, никакие это не патрульные.
Тогда кто же? Ответ мог быть только один, и Крим произнес его вслух. — Пираты!
Дверь бесшумно отошла в сторону, и на пороге возник полный человек лет тридцати пяти-сорока с широким улыбающимся лицом, буквально заросшим вьющимися волосами какого-то странного, буро-рыжего цвета — будто ржавчиной покрытыми. Росли они и на щеках, и на подбородке, и даже над верхней губой, придавая своему хозяину дикий и, несмотря на улыбку, свирепый вид. На незнакомце был голубой, явно форменный комбинезон с непонятными золотистыми значками на груди и рукавах. Вошедший с любопытством смотрел на Крима своими почему-то голубыми, а оттого какими-то тусклыми глазами.
Вопреки собственным ожиданиям, страха Крим не испытывал. Наверное, он просто успел уже перебояться, пока спорил с Джиффом, разговаривал с самозванцами патрульными, шел под конвоем по узкой трубе переходника между лайнером и состыковавшимся с ним кораблем, ждал потом решения своей участи в этой тесной камере. Теперь он был готов ко всему, а потому, дерзко взглянув на незнакомца, решительно заявил:
— Вы не Имперский Патруль!
— Имперский Патруль? — удивился толстяк. Слова Крима почему-то его весьма развеселили. — Да, пожалуй, мы не совсем Имперский Патруль! А с чего ты взял про Патруль?
Теперь пришла очередь удивиться Криму.
— Так сказал человек, арестовавший меня.
— Олаф? — еще больше развеселился толстяк. — Да, это на него похоже. Хорошая шутка! Нет, конечно же, мы не из Имперского Патруля.
— Вы пираты! — заявил Крим.
— Пираты? — незнакомец посерьезнел. — Да, вот это, пожалуй, несколько ближе к истине. Что ж, пираты так пираты. Ладно, шутки в сторону. Идем со мной.
— Куда? — спросил Шторр.
— Узнаешь. Идем.
— Никуда я не пойду! — отрезал Крим. — Можете меня убить, если хотите — подчиняться вам я не стану.
— Убить тебя мы всегда успеем, — успокоил его толстяк. — Но, как мне кажется, как раз в твоих интересах не слишком нас при этом торопить. Так что иди по-хорошему. Так или иначе, ты все равно попадешь туда, куда надо, поэтому сам посуди, стоит ли глупое упрямство пары вывихнутых суставов?
Крим был вынужден согласиться, что не стоит. Манеры незнакомца поразили его. Тот был не груб, даже мягок, голос его звучал тихо и вкрадчиво, но явно чувствовалось, что за всем этим стояли железная воля и уверенность в своих силах. И потому он решил не сопротивляться — по крайней мере, до поры до времени, а там видно будет.
— Куда идти? — спросил он.
— Прямо по коридору.
Коридор привел Крима в просторную комнату, почти сплошь заставленную самыми разнообразными приборами. Всюду виднелись клавиатуры, экраны, какие-то панели, от которых во все стороны тянулись разноцветные провода и трубочки. Черная кожаная кушетка казалась среди этого царства электроники чем-то инородным.
— Раздевайся, — велел незнакомец, склонившись над ближайшим к кушетке аппаратом.
— Зачем это еще? — Крим с опаской покосился на зловещий плакат на стене, изображающий извивающуюся вокруг странной чаши разъяренную змею, с зубов которой капал яд.
— Делай, что тебе говорят, и не заставляй меня, черт возьми, повторять дважды! — толстяк даже голоса не повысил, однако и этого оказалось достаточно, чтобы Крим подчинился. Не прошло и минуты, как вся его одежда оказалась на полу. — Ложись на кровать, — бросил бородач, не отрываясь от своего прибора.
Шторр снова повиновался. Подойдя к нему, толстяк взял из стеклянного ящика над кушеткой несколько розовых резиновых присосок, соединенных тонкими проводками с каким-то жужжащим на столе агрегатом, и в одному ему ведомом порядке ловко закрепил их на теле Крима. Затем откуда-то появился тонкий серебристый обруч — тоже весь увитый проводками. Толстяк осторожно опустил его Штору на голову. Что-то щелкнуло. Машинально Крим дернулся, уклоняясь, но оказалось, что руки и ноги его уже накрепко схвачены и прижаты к кровати мощными стальными браслетами — он и не заметил, как это произошло.
— Не дрыгайся, — велел толстяк. — Лежи спокойно. Думай о чем-нибудь приятном.
Хорошенькое дело — думай о приятном. О чем вообще тут можно думать, кроме собственной участи? А приятного здесь мало. Что ни говори, а влип он здорово. Подумать только — в плену у пиратов! Хорошо еще, хоть жив остался. Хотя, надолго ли? Что с ним собирается делать этот волосатый урод? Пытать? Пока, вроде, не похоже, да и зачем? Что тогда он здесь делает? Обстановка, пожалуй, отдаленно напоминает медицинский кабинет. Наподобие того, что был в Интернате, только уровень, конечно, другой, на порядок выше. С чего это вдруг такое беспокойство о его здоровье? Или на нем собираются ставить опыты?! Он слышал, варвары ставят опыты на людях. А ведь это варвары. Толстяк, по крайней мере, точно варвар. Типичный, прямо с картинки.
— Вот и все, — толстяк отцепил присоски и снял с головы Крима обруч. Браслеты исчезли где-то в недрах кушетки. — Можешь одеваться.
— Вы доктор? — осмелился спросить Крим, натягивая брюки.
— Лейтенант артур, корабельный врач, — представился варвар. — Стив Артур. А тебя, кстати, как зовут, найденыш?
— Шторр. Крим Шторр.
— Что за странное имя? — казалось, доктор Артур был удивлен. — Ты у нас с какой планеты?
— Я воспитывался в Интернате на Реде. До Интерната я себя не помню, так что Реда — моя родина.
— Чушь! — убеждено произнес врач. — Реда — это же почти Центр Империи.
— Я — гражданин Великой Империи! — гордо заявил Крим.
Артур поморщился.
— Снова чушь. Я готов поручиться всем своим медицинским авторитетом, что ты выходец с Терры. В крайнем случае — потомок колонистов, но даже не полукровка. Олаф это сразу понял, да и Марк Цокке тоже.
— Я не знаю никакой Терры, — возразил Крим. — И знать не хочу! Я — гражданин Империи!
— А я — китайский Император, — почему-то не стал спорить толстяк.
— Кто? — не понял Крим. — Какой Император?
— Не важно. Я не знаю эквивалента на шлим. Кстати, — он оживился, — хватит нам хрюкать на этом идиотском языке. Пошли со мной.
— Куда?
— На кудыкину гору. Пошли.
10
— Вот теперь поговорим, — произнес доктор Артур, снимая с головы Крима массивный металлический шлем с маленькими черными кнопочками в два ряда сбоку. — Ты меня хорошо понимаешь?
— А почему, собственно, я не должен. — начал было Шторр, но тут же осекся. Доктор говорил на том самом странном языке, что и пираты на лайнере. Но на этот раз он все понял! Больше того, сам машинально ответил на том же языке! — Я понимаю. — пробормотал Крим. — Но… Как вы это сделали? Что это за язык?
— Один из языков Терры. Ты выучил его под гипнозом.
— Как?! Но ведь не прошло и пятнадцати минут! — с удивлением Крим обнаружил, что говорить на новом языке ему чуть ли не проще и как-то даже приятнее, чем на родном шлим. — Я знаю, что такое гипноз.
— Пять минут, — поправил его доктор Артур. — И ни черта ты не знаешь. В Империи этого не умеют. Ладно, хватит болтать. Идем. Нас ждет капитан.
— Какой еще капитан? — не сразу сообразил Крим.
— Капитан «Викинга», сэр Миркус Вебер.
— «Викинга»?
— Ах да, я и забыл, что в Империи кораблям не дают собственных имен. «Викинг» — это наш крейсер. Идем же.
Крим ожидал, что толстяк поведет его в рубку управления — по его представлению, капитан пиратского корабля мог находиться именно там — но ошибся. Поднявшись на несколько палуб, доктор подвел его к невзрачной овальной двери каюты, отличной от других только выпуклой серебряной табличкой с соответствующей надписью. Здесь они задержались. Прежде чем войти, Артур одернул на Криме рубашку, пригладил рукой волосы на его голове. Сам он вдруг стал как-то стройнее, подобрал живот.
