А вот жена его отличалась. Она была, как знал мистер Саттерсуэйт, иностранкой. Два года назад Портал побывал в Австралии, где они и встретились. Он быстро женился на ней и привез ее домой, в Англию, где она до этого никогда не бывала. Но суть была не в этом, а в том, что она не походила ни на одну австралийку, которых мистер Саттерсуэйт встречал в своей жизни.
Сейчас он скрытно наблюдал за ней. Интересная женщина, чрезвычайно интересная. Очень спокойная и в то же время полная внутреннего огня. Огня! Именно так! Не красавица, красивой ее назвать было нельзя, но в ней присутствовала какая-то пагубная привлекательность, которую невозможно было не заметить – ее не пропустил бы ни один мужчина. Здесь в мистере Саттерсуэйте говорило мужское начало, а его женское начало (а надо признать, что в мистере Саттерсуэйте было много женского) интересовал совсем другой вопрос. Зачем миссис Портал красит волосы?
Ни один другой мужчина, скорее всего, этого не заметил бы, но мистер Саттерсуэйт знал это наверняка. Он всегда обращал внимание на подобные вещи, и это его заинтриговало. Многие темноволосые женщины становятся блондинками, но ему еще не приходилось встречать блондинок, красивших волосы в темный цвет.
Все в ней его интриговало. Его интуиция подсказывала ему, что эта женщина может быть или очень счастлива, или совсем несчастна – он еще не разобрался, что именно, и это его нервировало. А кроме того, ее влияние на мужа было очень необычным.
– Он ее обожает, – сказал мистер Саттерсуэйт сам себе. – Но иногда… да, именно так – бывают моменты, когда он ее боится! Очень интересно. Просто чрезвычайно интересно!
Было очевидно, что Портал много пьет. И, кроме того, он как-то странно смотрел на свою жену, когда та отворачивалась в сторону.
– Нервы, – сказал мистер Саттерсуэйт. – Этот парень – просто комок нервов. И она это знает, но ничего не хочет с этим поделать.
Эта пара его сильно заинтересовала. Между ними что-то происходило, но он не мог определить, что именно.
Звон больших напольных часов в углу отвлек его от размышлений.
– Двенадцать часов, – произнес Ившам. – Новый год наступил. Всех с Новым годом! Кстати, эти часы спешат на пять минут… Не понимаю, почему дети не дождались наступления Нового года.
– Думаю, что сейчас они тоже не спят, – безмятежно отозвалась его жена. – Скорее всего, они засовывают расчески или еще какую-то ерунду в наши кровати. Им почему-то это нравится. Не могу понять – почему? В наше время такое не допускалось.
«Autre temps, autres moeurs»[14], – улыбнулся Конвей.
Он был высоким мужчиной с военной выправкой. Он и Ившам были чем-то похожи – оба бесхитростные добрые люди, не пытающиеся казаться умнее, чем они есть на самом деле.
– В дни моей молодости мы все в этот момент брались за руки и пели «Доброе старое время»[15], – продолжила леди Лаура. – «Забыть ли старую любовь и дружбу прежних дней…»[16] – это так трогательно.
Ившам заерзал в кресле.
– Ну хватит, Лаура, – пробормотал он, – только не здесь.
Он пересек большой зал, в котором они сидели, и прибавил света.
– Как глупо с моей стороны, – произнесла леди Лаура приглушенным голосом. – Это так напоминает мне о бедняжке мистере Кейпле. Вам не слишком жарко у камина, милочка?
Элеонора Портал резко пошевелилась.
– Благодарю вас, я немного отодвинусь.
Какой у нее восхитительный голос – один из тех глубоких, резонирующих голосов, которые навсегда остаются у вас в памяти, подумал мистер Саттерсуэйт. Сейчас ее лицо было в тени – какая жалость.
Из своей тени она продолжила:
– Мистер… Кейпл?
– Да, это тот, кому раньше принадлежал этот дом. Он, знаете ли, застрелился… ну хорошо, хорошо, Том. Я больше не буду об этом, если тебе не нравится. Для Тома это было колоссальное потрясение, потому что он был здесь, когда все это случилось. Вы ведь тоже, сэр Ричард, правильно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Так точно, леди Лаура.
В углу заскрипели и астматически задышали старинные дедовские часы. Они пробили двенадцать раз.
– С Новым годом, Том, – машинально пробормотал Ившам.
С некоторым раздражением леди Лаура отложила свое вязанье.
– Ну что же, вот мы и встретили Новый год, – заметила она и, взглянув на миссис Портал, добавила: – Что скажете, милочка?
Элеонора Портал быстро встала.
– Немедленно в постель, – произнесла она легкомысленным тоном.
Она очень бледна, подумал мистер Саттерсуэйт, тоже вставая и подходя к свечам. Обычно она не бывает такой бледной.
Он зажег свечу и протянул ее Элеоноре, согнувшись в шутливом старинном поклоне. Поблагодарив, женщина взяла свечу и стала медленно подниматься по лестнице.
Неожиданно мистер Саттерсуэйт ощутил очень странное желание – ему захотелось догнать ее и подбодрить. Он вдруг почувствовал, что ей угрожает какая-то опасность. Желание исчезло так же внезапно, как и появилось, и он почувствовал стыд. У него тоже сдавали нервы.
Подходя к лестнице, она не посмотрела на своего мужа, а вот сейчас, поднимаясь по ней, повернула голову и бросила на Алекса долгий испытующий взгляд, полный странной глубины. На мистера Саттерсуэйта этот взгляд произвел странное впечатление.
Он вдруг обнаружил, что слишком возбужденно желает хозяйке спокойной ночи.
– Я надеюсь и убеждена, что этот год будет счастливым, – говорила меж тем леди Лаура. – Однако мне кажется, что международная обстановка продолжает оставаться очень неопределенной…
– Полностью с вами согласен, – серьезно произнес мистер Саттерсуэйт. – Полностью.
– Я только надеюсь, – продолжила леди Лаура все тем же тоном, – что первым наш порог переступит человек в черном. Вы же знаете эту примету, не так ли, мистер Саттерсуэйт? Нет? Вы меня удивляете. Чтобы в дом пришло счастье, надо, чтобы в новогоднюю ночь в него первым зашел человек в черном… Боже, надеюсь, что я не обнаружу у себя в кровати ничего слишком ужасного. Детям я совсем не доверяю – они приходят от этого в полный восторг.
Продолжая печально покачивать головой, леди Лаура взошла по лестнице.
После того как женщины ушли, все придвинули кресла поближе к горящим на открытой жаровне поленьям.
– Сами скажете, когда будет достаточно, – радушно предложил Ившам, поднимая графин с виски.
Когда все сказали, разговор опять вернулся к теме бывшего хозяина дома.
– Вы ведь знали Дерека Кейпла, не так ли, Саттерсуэйт? – спросил Конвей.
– Немного.
– А вы, Портал?
– Нет. Я его никогда не встречал.
В этом ответе прозвучало столько страсти и желания защитить себя, что мистер Саттерсуэйт с удивлением поднял глаза.
– Я ненавижу, когда Лаура начинает об этом вспоминать, – медленно произнес Ившам. – Вы же знаете, что после трагедии дом был продан какому-то крупному фабриканту. Через год он съехал – то ли ему что-то не подошло, то ли еще что-то. Об этом доме всегда рассказывали достаточно ерунды и всяких небылиц – поэтому о нем шла дурная слава. А потом Лаура решила, что мне надо избираться от Западного Кидлби, а это значило, что нам необходимо было переехать туда жить. А хороший дом найти не так-то просто. За «Ройстон» много не просили, поэтому я в конце концов его и купил. Все эти разговоры о привидениях – полная ерунда, но, тем не менее, не очень приятно, когда тебе напоминают, что ты живешь в доме, в котором один из твоих друзей покончил с собой. Бедняга Дерек – мы так никогда и не узнаем, зачем он это сделал…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Он не первый и не последний, кто не смог объяснить, зачем стреляется, – с трудом произнес Алекс Портал.
Он встал и щедро налил себе новую порцию виски.
С ним что-то не так, подумал мистер Саттерсуэйт. Совсем не так. Хотел бы я знать, в чем здесь загвоздка.
– Боже ж мой! – воскликнул Конвей. – Вы только послушайте этот ветер! Жуткая ночь…
