– Как раз для привидений, – бесшабашно рассмеялся Портал. – Сегодня на свет вылезут все исчадья ада.
– Но если верить леди Лауре, даже самые черные из них принесут нам счастье, – со смехом заметил Конвей. – Вы только послушайте!
Раздалось жуткое завывание ветра, и не успело оно стихнуть, как в дверь три раза громко постучали.
Все замерли.
– Кто, черт возьми, это может быть в такое время? – воскликнул Ившам.
Мужчины переглянулись.
– Я открою, – сказал хозяин дома. – Слуги уже давно в постели.
Он подошел к двери, повозился какое-то время с тяжелыми засовами и наконец открыл ее. В зал ворвался порыв ледяного ветра.
В дверном проеме, как в раме, стояла высокая и стройная мужская фигура. С того места, на котором сидел мистер Саттерсуэйт, его одежда казалась выкрашенной во все цвета радуги. Скорее всего это происходило из-за того, что свет падал через витражные стекла, вставленные в верхние филенки двери. Когда же он вошел внутрь, то выяснилось, что это мужчина, одетый в ту самую черную дорожную одежду, о которой леди Лаура говорила раньше.
– Прошу прощения за это вторжение, – сказал незнакомец приятным голосом, – но у меня сломалась машина. Ничего серьезного – мой водитель уже ее чинит, но это займет у него не меньше получаса, а на улице адски холодно…
Он замолчал, а Ившам быстро продолжил:
– Не сомневаюсь. Заходите и выпейте с нами. Вам точно не надо помочь с машиной?
– Нет, спасибо. Мой шофер знает, что делает. Кстати, меня зовут Кин, Харли Кин.
После того как ему представили присутствовавших, мистер Кин сделал общий поклон и уселся в кресло, которое ему гостеприимно придвинул мистер Ившам. Когда он сел, на его лицо упала мимолетная тень, превратившая его в маску.
Ившам подбросил в камин несколько поленьев.
– Выпьете с нами?
– Да, спасибо.
Хозяин дома принес бокал и спросил у незнакомца:
– Так вы уже бывали в этой части Англии раньше, мистер Кин?
– Проезжал несколько лет назад.
– Правда?
– Да, в то время этот дом принадлежал человеку по имени Кейпл.
– Ах, ну конечно! – сказал Ившам. – Бедняга Дерек Кейпл… А вы его знали?
– Да, я его знал.
Манеры хозяина дома слегка изменились. Эта перемена была бы незаметна для человека, который не изучал характер англичан. Вначале в поведении Ившама сквозила некоторая сдержанность, но теперь от нее не осталось и следа. Мистер Кин знал Дерека Кейпла – значит, был другом друга и, таким образом, принимался в компанию безоговорочно.
– Невероятное происшествие, – доверительно заметил Ившам. – Мы как раз его обсуждали. Уверяю вас, что покупка этого дома далась мне с трудом. Если бы только здесь было что-то подходящее… но, к сожалению, выбора у меня не было. Я присутствовал здесь в ту ночь, так же как и Кейпл, – и, поверьте мне, все время жду, когда же появится его призрак.
– Совершенно необъяснимое происшествие, – мистер Кин умышленно говорил медленно, а потом вообще замолчал с видом актера, который вот-вот произнесет важную реплику.
– «Необъяснимое» подходит как нельзя лучше, – вмешался Конвей. – Все это очень походит на черное колдовство.
– Да, интересно, – уклончиво произнес мистер Кин. – Простите, сэр Ричард, что вы сказали?
– Это было просто невероятно. Мужчина в самом расцвете сил, никаких забот в жизни. С ним вместе пять или шесть закадычных друзей. В великолепном настроении за обедом обсуждает планы на будущее, а потом, выйдя из-за стола, идет к себе в комнату, достает из ящика револьвер и пускает себе пулю в лоб. Почему? Никто так и не понял. И не поймет.
– Не слишком ли это далеко идущее заявление, сэр Ричард? – с улыбкой спросил мистер Кин.
Конвей уставился на него.
– Что вы имеете в виду? Я вас не понимаю.
– Проблему нельзя считать неразрешимой только потому, что ее еще никто не решил.
– Да бросьте вы! Тогда не нашли никаких улик; уж не хотите ли вы сказать, что сейчас, по прошествии десяти лет, они могут появиться?
Мистер Кин мягко покачал головой.
– Я с вами не согласен. Да и историческая правда против вас. Современный историк никогда не сможет описать текущую эпоху с такой точностью, как это сможет сделать историк будущий. Весь вопрос в нахождении правильного угла зрения, в рассмотрении произошедшего в правильной перспективе. Если можно так сказать, то это, как и все в нашей жизни, – вопрос относительности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Алекс Портал наклонился вперед, лицо его болезненно скривилось.
– Вы правы, мистер Кин! – воскликнул он. – Вы абсолютно правы. Время не уничтожает сам вопрос, оно просто задает его под другим углом.
Ившам терпеливо улыбался.
– То есть вы хотите сказать, мистер Кин, что если бы сегодня здесь организовали комиссию по расследованию обстоятельств смерти Дерека Кейпла, то мы смогли бы обнаружить правду, чего нам не удалось ранее?
– Вполне возможно, мистер Ившам. Ваша собственная интерпретация происшедшего давно забыта, и теперь вы помните только факты, не пытаясь их как-то объяснить.
Ившам в сомнении нахмурился.
– Естественно, что нам необходима какая-то отправная точка, – сказал мистер Кин своим негромким твердым голосом. – Обычно такой начальной точкой является теория смерти. У кого-то из вас, я уверен, есть своя теория. Что скажете, сэр Ричард?
Конвей также нахмурился.
– Ну конечно, – сказал он извиняющимся тоном. – Мы все думали… естественно, что все мы думали, что в этом замешана женщина. Ведь такие вещи происходят в основном или из-за денег, или из-за женщин. Но о деньгах здесь речь точно не шла. А если так, то что еще остается?
Мистер Саттерсуэйт пошевелился. Он наклонился вперед, чтобы сделать замечание, и вдруг заметил женскую фигуру, скорчившуюся за балюстрадой на верхней галерее. Женщина прижалась к ней, не видимая ниоткуда, за исключением места, на котором сидел сам мистер Саттерсуэйт, и было очевидно, что она внимательно прислушивается к происходящему внизу. Фигура была настолько неподвижна, что он не сразу поверил своим глазам.
Ее выдала одежда – старая как мир парча. Женщиной была Элеонора Портал.
Неожиданно все события вечера сложились в четкую логическую последовательность, и появление мистера Кина уже не выглядело случайностью – это скорее напоминало выход на сцену актера, которому пора произнести его реплику. В большом зале «Ройстона» в эту ночь разыгрывалась драма, не менее реальная оттого, что один из актеров был давно мертв. И, конечно, одна из главных ролей в этой пьесе принадлежит Дереку Кейплу, в этом мистер Саттерсуэйт не сомневался.
И тут, снова неожиданно, на него сошло просветление. Все это дело рук мистера Кина. Он был главным режиссером этой пьесы и подавал актерам реплики. Он был в самом центре этой мистерии и дергал за веревочки, заставляя кукол шевелиться. И он знал все, даже то, что за балюстрадой наверху притаилась женщина. Да, ему все это было известно.
Мистер Саттерсуэйт, как всегда в роли наблюдателя, сидел, глубоко спрятавшись в кресле, и наблюдал, как перед ним разворачивается это действо. Разворачивается медленно и неторопливо. Мистер Кин тянул за веревочки, и куклы медленно приходили в движение.
– Неужели женщина? – задумчиво произнес он. – Но ведь за обедом женщин не было.
– Ну, конечно! – воскликнул Ившам. – Он объявил о своей помолвке. Именно поэтому все это напоминало дурдом. А он очень собой гордился. Сказал, что не может объявить об этом официально, но намекнул, что скоро распрощается с холостяцкой жизнью.
– И, естественно, мы все догадались, о ком шла речь, – заметил Конвей. – Марджори Дилк. Очень достойная девушка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Казалось, что теперь пришла очередь мистера Кина, но он молчал, и что-то в его молчании было странно загадочным. Казалось, что он сомневается в последнем утверждении. И из-за этого Конвей перешел к обороне.
– А кто еще это мог быть? Как думаешь, Ившам?
– Не знаю, – медленно ответил тот. – Что же он тогда сказал? Что-то о конце холостяцкой жизни и о том, что не может назвать нам имя дамы без ее разрешения – а сейчас время еще не наступило… Помню, он также сказал, что ему чертовски повезло и что он хочет, чтобы его два лучших друга знали, что через год, в это же время, он будет уже счастливо женат. Естественно, мы решили, что речь идет о Марджори. Они дружили и часто появлялись вместе.
