порой! Твою бы красоту, да к моему характеру. О! О! Каких дел я натворила бы. Да, вся столица бы перевернулась!
— Да, каких вот ты дел натворила бы!? — Анни рассмеялась.
— Ты, что! — и она сжала руку в кулачек и поднесла его Анни под нос в шутку. — Вот, у меня такие бы мэтры пресмыкались бы у моих ног! А, кстати…, — и она быстро схватила свою подругу за подол халата, весело задрав вверх всю её одежду. — А ножки! Да это же произведение искусств… Нимфа, сошедшая с небес! Ты только посмотри. Какое изящество, какие тонкие лодыжки, красивые коленки. Скажи, твои ножки видел хоть один мужчина? Мы же с тобой смотрели журналы в салоне мадам Хельзы. В моду входят платья и юбки выше щиколоток! Твои щиколотки нужно оголять. Видели ли их… а… хоть кто-нибудь?
Они весело обнялись.
— Ну, давно это было, видел мужчина…
Хелен уже насторожилась услышать его имя. Но Анни продержала паузу и выдохнула:
— Это мой отец! А я была еще совсем ребенком.
— Эх, дорогая моя. Ты губишь, просто губишь свою жизнь. Пойми, Бог, не раскидывается такими дарами, как твоя смазливая мордашка просто так. Значит он от тебя хочет чего-то особенного. Ты со своей внешностью могла бы блистать при дворе, ты могла бы стать самой богатой женщиной в королевстве! Ты крутила бы мужчинами как хотела и наслаждалась бы своим триумфом. Самые роскошные наряды! Путешествия! — и она стала размахивать воодушевленно руками. — Самые дорогие украшения, духи, цветы. Восторженные взгляды. Дорогие экипажи. Сейчас, говорят, какой-то аэромобиль придумали, ездит сам. Ты могла бы отправиться в любое путешествие, куда захочется! Анни, а вместо этого, ты… ты прочитываешь до дыр все эти книги, встаешь утром после бессонной ночи с кругами под глазами от не высыпания и во всем себе отказываешь. У тебя скоро не станет ни одного нового платья. Ну неужели тебе не нравится ловить на себе восторженные мужские взгляды?
— Нравится. Очень нравится. И ты зря, …ничто человеческое мне не чуждо. Мне просто на все не хватает времени. Пойти кокетничать и флиртовать с кем-то, тоже нужно время. А его у меня нет.
— Да, нет и не будет, если все свободное время проводить на конюшне с Ангелом! Прекрасный конь, но это только конь. Он тебе жизнь не устроит!
— Понимаешь, Хелен. Мне очень интересно все что я изучаю. Вот только генетику недолюбливаю. Формулы. Формулы. Как нити паутины, а смысла в этом пока не вижу, практического смысла нет.
Хелен хмыкнула. Стала крутиться возле окна. Ее мысли способны были так быстро перестраиваться. И она начала уже совсем о другом
— Ой, я тебе чуть не забыла сказать…… Новость. Наши столичные Мартоншваре проданы какой-то баронессе. Она немка. Баснословно богата, баснословно! Но не это самое интересное. Она во втором браке. Ее муж на много лет её младше. Так вот, говорят красив, красив до неприличия, как кукла у Витковичей в салоне. Ни одной неправильной черты… ну просто — сам Люцифер, и лицом и фигурой! Бывает же такое! Сегодня они приехали в столицу. А через два дня все высшее общество собирается в их доме, чтобы познакомиться поближе, и принять их в нашу столичную жизнь.
Анни схитрила. Ей действительно, было интересно узнать про эту знатную чету побольше.
— А что еще говорят про них, Хелен?
— Говорят он не ловелас, хоть и красив. Увлекается наукой и меценатством. Ну… может меценатством только его супруга, не знаю тонкостей всех… Нет, конечно, про него рассказывают много нашумевших историй с женщинами, но их могло бы быть и больше при его обаянии. А он очень, очень обаятелен! Он даже не прилагает усилий для обольщения слабого пола. Они сами начинают сходить по нему с ума. А может потому, что он и усилий то не прилагает? — она задумалась про себя, устремив глаза к окну и Ани стало смешно, что вот настолько юная, еще не вкусившая плода соблазна девушка, пытается рассуждать так серьезно о житейских делах.
Почувствовав её ухмылку, Хелен продолжила:
— И вот так в этом во всем живет его супруга? Она не ревнива, но любит его безумно! Все безмолвно прощает и подчиняется его желаниям и прихотям безропотно. Детей у них нет, так он для неё смысл всей её жизни!
Анни иронизировала:
— Не успели они приехать в столицу, а уже такие выводы! Как можно знать о таких вещах, если с ними даже еще не общались?
— Ну, дорогой мой, человек — съязвила Хелен. — Это же самые знатные семьи страны! Странно что ты еще про них ничего не знаешь. Мои домашние уже второй вечер все это обсуждают! Они входят в двадцатку самых знаменитых фамилий, а ты как будто вчера на свет появилась. Просто они жили долго не у нас. Но, тем не менее, я о них слышала, а ты нет!
— Да, я как-то пропустила…
— Да, я ж и о том же, ты как червь в свою яму залезла и ничего вокруг не замечаешь. А тебе надо просыпаться. Просыпаться во всех отношениях. Тебе Бог предначертал другое! Купаться в любви, удовольствиях, роскоши, оглянись! И… смотри — она подошла к подруге вплотную и шутливо потеребила за плечо, словно пыль стряхивала. — Ани, может тебе каким-нибудь способом познакомится с этим князем то! Красив, богат! Жена как маринованный огурчик и…
Но Ани покачала головой.
— Ну я ж и влюбится могу, а он не свободен, а я так не могу…, я не могу делить объекта своего обожания еще с кем-то!
— А ты веришь в то, что у них с супругой еще есть чувства друг к другу? Вот ты не можешь, а он спокойно устроил себе абсолютно безоблачную жизнь за счет баронессы.
— Ты сразу записала его в альфонсы, почему? Может он изначально сам имел состояние?
Хелен нервно фыркнула:
— Фу… Ани, еще самая умная среди всех женщин на факультете. Если бы у него было солидное состояние, зачем брать в жены женщину на 20 лет старше себя? Чтобы каждый день просыпаться рядом с морщинами и старческим запахом?
Направим взор в богатый двор. Опять Дом
