оставить тебе визитку, чтобы ты связалась со мной позж… – я обрываю себя на полуслове, не договорив. – Могу отправить изобретение, если ты захочешь.
Не знаю, какой реакции я ждал, но ее лицо непроницаемо.
– Очень мило с твоей стороны, – наконец говорит Вита. – Но, к сожалению, не все так просто.
– Вот как? – я отвожу взгляд, чтобы она не уловила в нем мое разочарование.
– Для того чтобы ты мог использовать специальное оборудование, нам придется заполнить кучу протоколов, не говоря уже о том, что Прекрасную Ферроньеру мы одолжили у Лувра. Я много лет вела переговоры, чтобы эта сделка состоялась, да и картину уже тщательно изучили с помощью самых передовых технологий. И… – она хмурится, – я понимаю, что твое изобретение может открыть что-то новое, но тебе не разрешат протестировать его на да Винчи. Сначала нужно будет его проверить, собрать данные, а еще обзавестись связями и получить рекомендации. В теории это выполнимо, но потребуются годы. В этом мире все движется так медленно. Мы примерно на два столетия отстаем от остальных.
Я киваю.
– Извини, должно быть, выгляжу идиотом, – говорю я, качая головой. – Я не планировал вваливаться в твой музей и указывать, как тебе выполнять свою работу.
– Нет, – с чувством произносит Вита. – Нет, ты не идиот. Я очень рада, что мы встретились, Бен. Твои чувства к ней, – она касается щеки девушки на портрете на брошюре, – все равно что дар для меня. Спасибо за них и за чай.
Мне приходится приложить все усилия, чтобы не рухнуть под тяжестью разочарования. Так я и сижу, не шевелясь, пока Вита Эмброуз слегка касается моей руки в знак прощания и уходит.
Глава двенадцатая
– Подожди. Ну-ка расскажи мне еще раз, что произошло, – просит Джек. Мы сидим в баре через дорогу и ждем, когда последние гости уйдут из Коллекции, чтобы я могла отвести его на выставку, где не будет «массы», как он любит называть всех, кто не он или я.
– Он появился из ниоткуда, – говорю я. Девушка-бартендер ставит передо мной огромный бокал вина, который я тут же осушаю наполовину. – Я вышла на дорогу, а там он, мы поговорили, и оказалось, что ему нравится Прекрасная Ферроньера, более того, он разделяет мое мнение о ней – это было прямо как глоток свежего воздуха.
– Могу себе представить, – говорит Джек и отпивает мартини. – Расскажи еще раз про случай на дороге.
– Там не было ничего важного, – быстро продолжаю я. – Важно то, что мужчина появился из ниоткуда, сказал, что Прекрасная Ферроньера напоминает ему самого себя, и предложил помочь с исследованиями. Он утверждает, что у него есть новейшая технология, которая проводит анализ изображения на совершенно другом уровне. Странно, да? Здесь наверняка что-то нечисто. Хотя мне показалось, что он действительно разбирается в теме, но я, конечно же, отказалась.
– Почему? – спокойно спрашивает Джек, рассматривая меня через свой бокал. Я не могу разобрать выражение его лица. – Потому что это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой?
– На самом деле, думаю, он и впрямь не врал, – поразмышляв немного, говорю я. Мне запомнились выражение его лица и искренность в голосе. Я встречала более чем достаточно недобросовестных подрядчиков, и он на них не похож. – Но нынешние протоколы и страховые требования убийственны для такого рода вопросов.
– И что планируешь делать? – Джек отставляет бокал и жестом просит бармена повторить в двойном размере. – Все желаемое у тебя есть: портрет, его история, возможность проводить исследования. Прошло пятьсот лет, что нового ты рассчитываешь найти?
– Не знаю, – признаюсь я. – Я надеялась, что если соберу всю информацию в одном месте и изучу ее свежим взглядом, то все само встанет на свои места. Ждала озарения.
– Ты столько лет организовывала эту выставку, и все из-за смутной надежды на озарение? – спрашивает Джек. – Я в это не верю. Ты же гениальный человек. Все это время я был убежден, что у тебя есть беспроигрышный план.
– Не совсем, – теперь, когда я произношу это вслух, идея и впрямь начинает казаться безумной. – Мой план заключался в том, чтобы доставить ее сюда, что само по себе тяжело. Теперь я могу только начать новое расследование с уже имеющейся информацией, надеясь, что всплывет что-то еще. Старый добрый метод унылых и изнурительных поисков. Так и совершаются все самые важные открытия.
– Может, тот джентльмен, который так хотел показать тебе свое изобретение, и есть помощь свыше, что ты ждешь? – предполагает Джек. – Сама судьба вывела его на дорогу к тебе.
– Ты же не веришь в судьбу, – напоминаю я, размышляя о том ноющем чувстве внутри, которое преследует меня с тех пор, как я совершила чудовищную ошибку, отказавшись от предложения Бена.
– Не верю, – подтверждает он. – Ваша встреча – это всего лишь предсказуемое совпадение: если ты врезаешься в кого-то неподалеку от Коллекции Бьянки, очень велика вероятность того, что этот «кто-то» как раз туда и шел. Особенно учитывая тот факт, что весь Лондон обклеен афишами. – Он берет бокал, не обращая внимания на очевидные попытки барледи пофлиртовать с ним, и хмурится. – Вас свела не судьба, а маркетинг.
– Вот-вот, – соглашаюсь я.
– И тем не менее, – его губы медленно растягиваются в широкой улыбке, он дразнит меня, – шансы того, что ты встретишь кого-то с нужными тебе технологиями, гораздо меньше. Это уже называется «возможность», и вот в нее я верю.
– Возможность, которой я не могу воспользоваться, если хочу сохранить работу, – говорю я, потирая лоб. – По-моему, я окончательно теряю рассудок.
– Ты сошла с ума ровно настолько, насколько это было необходимо, чтобы выжить, – спокойно говорит мне Джек. – Послушай, почему бы нам не сделать перерыв после выставки? Полетим на другой конец света, совсем как раньше, но только в этот раз первым классом. Оживишься, отвлечешься от Прекрасной Ферроньеры. Проведем время вместе. Только ты и я. Иногда скучаю по тем временам…
На мгновение я задумываюсь над этой идеей, вспоминая дни, когда можно было сбежать и начать все заново, окунувшись в приключения. Тогда нам казалось, что весь мир принадлежит нам. С тех пор я сильно изменилась. Теперь я знаю: как не старайся убежать, это ничего не изменит, если ты и есть та самая проблема.
– Я не могу бросить Коллекцию. Не сейчас, – говорю я и вижу разочарование на его лице. – Куда бы мы ни поехали, что бы ни делали, ничего не изменится. Все это так глупо и бессмысленно.
– Ты правда так думаешь? – тихо спрашивает Джек. – И насчет меня тоже?
– Я… иногда, – признаюсь я, понимая, что
