стола и собиралась пойти в комнату, чтобы собрать вещи и уехать отсюда навсегда. Найду квартиру поменьше, сниму ее и буду решать вопросы с разводом и избавлением от «бесценного папиного дара». А со временем, когда приду в себя, заведу новые отношения, а может даже смогу снова доверять.
Об этом я думала, цепляясь за данные мысли, как за сдувшийся спасательный круг, когда мне на телефон поступил звонок с незнакомого номера. Немного пораздумав, я все же ответила, и остолбенела, услышав:
— Здравствуйте, это Алина? — проговорил в трубку детский голосок.
Казалось, что этот мальчик или девочка старается говорить как можно тише. Но кто это мог быть? И почему предположения о звонившем, которые возникали в моем мозгу, одно другого краше?
— Привет, — ответила я, гадая, что же это за малыш. — Это Алина.
Задать вопрос, который первым просился в голову, я не успела. Да нужды в этом и не было, потому что ребенок представился сам:
— А я Катюша, твоя сестра… Мама не знает, что я тебе звоню. Ты можешь записать мой телефон? Я напишу тебе в вотсаппе!
4.1
Это был розыгрыш, в котором принял участие чей-то очень смышленый и говорливый ребенок! Такая мысль пришла мне на ум, когда я хоть немного отвисла. А та, которая представилась Катюшей, да еще и моей сестрой, меж тем, продолжила:
— Я не могу долго говорить, мама услышит… Запиши мой номер, а я тебе напишу…
Она запнулась и тут же звонок отключился. А я так и застыла с трубкой, прижатой к уху. Зачем кому-то нужно было надо мной потешаться и делать вот это вот все..? Что за глупости такие?
А если девочка не лгала? Если она действительно моя сестра? Но зачем маме нужно было скрывать ребенка? А хотя… ответ на это напрашивался сам собой.
Я все же внесла Катюшу в список телефонных контактов. Какое-то время размышляла, стоит ли начинать свои расспросы, и все же пришла к однозначному выводу, что если этого не сделаю, попросту изведусь.
«Сколько тебе лет?» — написала я самое насущное уточнение из тех, которые могли пролить свет на всю эту историю.
«5».
Так… хорошо. Значит, это могла быть как дочь Дениса, которого мама родила чуть больше пяти лет назад, так и вообще чей-то ребенок, получившийся в результате случайно проведенной ночи. Или кратковременного романа, о котором мама предпочла мне не говорить.
Мы ведь очень мало общались с того момента, когда она уехала в другой город. Привет-пока и как дела? Вот и весь набор бесед, которые происходили изредка. И уж стоит ли говорить, что нас обеих это устраивало на все сто?
«Как зовут твою маму?» — отправила я следующее сообщение.
«Ласта».
Я не удержалась и нервно расхохоталась. Ласта еще та…
«А папу?»
Этот вопрос я сначала напечатала, а потом задумалась, что будет, если Катя ответит «Денис»? По сути, это ничего особо не поменяет в тех исходных данных, которые у меня имелись, но убедит меня в простой вещи, которую я знала и так: Сычев мне врет… Давно и крепко…
Все же отправив послание в Вотсапп, я принялась ждать ответа. Он пришел почти сразу, как будто Катя только и ждала, чтобы выдать мне имя счастливого папаши.
«Денис… мама зовет его Деня».
Вот и все, плачут чайки над волною, как говорится… И даже если предположить, что речь совершенно о другом мужчине с точно таким же именем, как у моего мужа, я же сама эти самые предположения и разобью в пух и прах.
«Мама рассказала про тебя вчера…» — написала мне Катюша.
Вся эта запутанная Санта-Барбара буквально кричала мне: беги, Алина! Беги как можно дальше! И спрячься ото всех этих людей и их историй. На другом континенте, а лучше — сразу на другой планете. Но я это сделаю потом. Когда разберусь со всем и выясню правду. Теперь это дело принципа. Сделать так, чтобы двое этих лгунов уже не смотрели мне в глаза с уверенностью, что я просто дурочка, которой можно соврать с три короба.
И как же интересно выходило — один крохотный разговор на свадьбе привел к такому повороту!
Значит, мама и Денис не просто обманывали, когда пытались все списать на одноразовый секс. Они погрязли во вранье по самую маковку. Сидели, сокрушались тому, что я не верю, прекрасно зная, что у них растет совместная дочь!
«А папа к тебе часто приезжает?» — спросила я у Катюши.
Она снова ответила очень и очень быстро, будто бы у ребенка было заготовлено сообщение на данную тему, и Катя его просто вставила и отправила.
«Иногда. В последний раз подарил куклу».
Следом шла фотография — маленькая и очень милая девочка с двумя хвостиками держала в руках Барби. А чуть поодаль, в стороне, стоял и улыбался во все тридцать два Денис Сычев собственной персоной. И этот снимок красноречивее всяких слов убедил меня окончательно — Дэн и мама навешали мне лапши на уши.
Еще одним удивительным фактом стало мое ощущение, которое родилось в душе при взгляде на этот снимок. Я почувствовала, что вот теперь-то все происходит совершенно правильно. Так, как и должно было быть.
«Я напишу тебе позже, Катюш…» — ответила я девочке.
Сестрой у меня ее пока язык не поворачивался назвать даже в мыслях. Да и не было в том никакой нужды. Мы жили врозь, мы ничего не знали друг о друге пять с лишним лет. Так что и смысла сейчас начинать общаться я не видела никакого.
«Напиши обязательно!!!!!!!!»
Она снабдила свое сообщение миллионом восклицательных знаков, глядя на которые я отчего-то испытала раздражение. Казалось, что вместо реального ребенка, который, судя по снимкам, существовал в реальности, по ту сторону экрана сидит и пишет мне послания моя мама. По крайней мере, именно так воспринималась мною россыпь приказных ноток в тексте.
Все же с трудом отлепившись от стола, на который я оперлась, ища опоры, я стала расхаживать по квартире, пытаясь устаканить мысли. Они совершенно не соглашались выстроиться в логический порядок, а какая-то зацепка, которую я старалась поймать и обдумать, все никак не давалась мне «в руки».
«А еще…» — вспомнила я слова Гончарова, когда он хотел мне что-то рассказать, но я его оборвала.
Могло же случиться так, что Денис поведал лучшему другу о ребенке, которого ему родила моя мама? А Олег, понимая, что это нас с Дэном рассорит навсегда, просто
