посоветовал Илья.
— Мать не хочет! Говорит — глупости! — Алиса встала и со злостью пнула камень. — Говорит, что я… преувеличиваю. — Последнее слово буквально сочилось ядом.
— Пригрози сбежать из дома, — посоветовала Гаечка. — Поживешь у нас.
— Конченая школа, — бурчала Алиса. — У меня самый дебильный класс! Потаскухи, стукачки и заучки!
— А пацаны? Есть же нормальные… — проговорил Каюк.
— Кто⁈ Ты теперь самый нормальный.
— Значит, переводись, — заключил Илья
Надо будет повнимательнее присмотреться к Алисиному классу. Может, никто ее там не обижает, а это простая подростковая мнительность. Была у меня подруга, которая рассказывала, как в этом возрасте стала всего стесняться, ей казалось, что все только на нее и смотрят и за глаза насмехаются. Если это и правда так, следует подумать, как ее перевести в другую школу, но не сразу, а когда история с работорговлей окончательно забудется. Если сделать это сейчас, ситуация может повториться, с той только разницей, что здесь мы сможем присмотреть за Алисой, а там защитить ее будет некому. Это я и озвучил, закончив:
— Месяц-полтора продержишься? Сейчас в другой школе ситуация может повториться. Пусть пыль осядет.
— В этом есть здравое зерно, — поддержал меня Илья.
Недовольно засопев, Алиса кивнула.
— Продержусь. Заболею если что. И так сижу не отсвечиваю, а они косятся, шепчутся.
Обернувшись, она с тоской посмотрела на свою общагу.
— Давайте переоденемся и — на базу? — предложил Рамиль. — А то скоро уроки начнутся, так не потусишь.
— Мы можем делать их вместе, — предложил я. — И веселее, и проще. Только стол нужен еще один.
— Клево вам, вы все в одном классе! — пожаловался Борис.
— Так а вам кто мешает? Приходите и — вперед. Мы поможем, если что, — сказал я.
— Круто! — улыбнулся Рамиль. — Один делает математику, второй физику, третий русский, остальные скатывают!
— Фиг вам, — возмутился Илья. — Это называется — паразиты. Несправедливо, если все будем делать мы с Пашкой. Все будут делать все.
Я его поддержал:
— Воля и разум — девиз нашего клуба. Мы должны быть не только сильными, но и умными.
— Я матешу не понимаю, — пожаловалась Гайка. — Вообще не врублюсь, нафига она нужна? Как она мне пригодится?
Еще весной и я так считал. Бесполезная фигня эта ваша математика, она нужна мне для поступления и не более. Теперь же, со знаниями взрослого, считал по-другому.
— Она мозги прокачивает. Нервные клетки развиваются до двадцати трех лет, и вот за это время нужно сформировать как можно больше нейронных связей. То есть напихать туда навыков. Тогда жить и зарабатывать будет легко.
— Фигня, — не согласилась со мной Гаечка.
Из-за деревянного забора, под которым мы скопились, высунулась бабка в белом платке и крикнула:
— Чей вы тут расселись? Заплевали все, наркоманы! А ну пошли вон, а то собаку спущу!
Алиса поднялась, отряхнув юбку, и показала бабке средний палец. В нее полетел ком земли, и мы бросились врассыпную.
— По домам! — скомандовал я. — В час — на базе!
— А ну пошли отседова, ироды! — разорялась бабка. — Антихристы!
Разбежавшись в разные стороны, мы рассеялись. Я оказался рядом с Юркой, которому нужно было аж в Васильевку, сказал ему:
— Подожди!
Он остановился. Я подождал, пока Алиса отдалится, и спросил:
— Она точно не придумывает?
Каюк шумно почесал в затылке, пожал плечами.
— Я не догнал. Никто ее не трогал, она сама на всех шипит. Странная ваще.
Значит, все-таки подростковая мнительность. Но одно другое не отменяет. Нужно внести это все в ежедневник. В пятницу вечером я буду навещать Светку и Ваню, помогать им и старикам, покупать еду. И усиленно думать, как определить малых в школу. В субботу и воскресенье у меня развоз товара по точкам. Интересно, сколько их останется из тех, что есть сейчас?
Ну и созвон с бригадиром и заказ товара. Процесс запущен, торговля идет практически без моего участия: бабушка с Канальей получают товар через день, делят его на два раза, вечером отвозят на вокзал и отправляют в Москву. Раз в неделю забирают то, что передал дед: мне кофе на продажу и мелочевку для друзей.
Пока курс доллара не колеблется, держится в пределах тысячи и мы доживаем последние спокойные месяцы, но в сентябре-октябре бакс должен скакнуть из-за расстрела Белого дома. Так что забот прибавится. Нужно будет всю выручку сразу же менять на доллары.
Сейчас жизнь еще ничего. А в девяносто четвертом начнется настоящий ад: повальная задержка зарплат, которые за пару месяцев будут обесцениваться настолько, что хватит только на хлеб. Тотальное обнищание, разруха и эпоха бартера, потому что ни у кого нет денег.
Спасибо болтливому Витале, который рассказал мне все торговые схемы, которыми он пользовался, до много я сам не додумался бы.
Глава 4
Чума на оба ваши дома
Яркий свет по глазам. Белая комната. Огромный экран на стене, выдвижная клавиатура…
Меня накрыло волной радости. Ура! Вспомнилась ялтинская красавица, все те люди, смерть которых видел в прошлые разы, и я понял, что конкретно им подарил сколько-то драгоценных дней жизни. Сколько?
Экран мигнул. Вздрогнули цифры на таймере: 08. 05. 2027. Канун Дня победы. Время, когда во многих городах его будут отмечать без ветеранов, потому что им на тот момент должно быть более ста лет. А сейчас они относительно молоды и полны сил…
С мысли сбили сменяющиеся на экране картинки: день-ночь-день-ночь-день-ночь…
Началась перемотка, замелькали цифры. Я подошел к клавиатуре, попытался ее оживить, но снова тщетно.
Перемотка закончилась, на таймере обозначились ноли. Скоро проступят цифры. Я перевел взгляд на экран, рассчитывая
